Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

  
41
 
ХЛОЯ
Я тестировала выпечку для коробки Марка Холбрука, а Джек был моим дегустатором.
— Суповой маффин с картофелем и чеддером, безусловно, идеален, — заключил он с набитым ртом.
— А какое печенье мне испечь? — спросила я его. — Я думала о сахарном, но, может быть, им больше понравится какой-нибудь другой вид?
Он пожал плечами.
— Жаль, что моя прежняя ассистентка уже не здесь. Она знала ассистентку Холбруков, Кейт. Ну, не знаю, работает ли она по-прежнему их ассистенткой, поскольку вышла замуж за сына своего босса.
— Скандал! — пропела я, а затем добавила: — Не то чтобы я могла об этом говорить. Я трахаюсь с судьей конкурса, в котором участвую.
Джек озорно улыбнулся и поцеловал меня.
— Попробуй, — попросила я, запихивая ему в рот маффин с тыквенным супом. — Не думаю, что он такой особенный по сравнению с картофельными.
— По-моему, на вкус все в порядке, — сказал он. — Маффины с сыром и томатами на гриле просто великолепны.
— И я не уверена насчет этих суповых маффинов с моллюсками, — засомневалась я. — Они немного отдают рыбой.
— Уже поздно. Можешь продолжить работу над ними завтра.
— Ты не можешь слишком долго ждать отправки коробки, — поспорила я. — Жаль, что у меня нет больше времени.
Джек взял еще один маффин, и я вздохнула.
— Пожалуй, я просто отправлю маффин с томатным супом, маффин с французским луковым супом и маффин с картофельным супом и чеддером.
Раздался стук в дверь.
— По крайней мере сейчас, мы все одеты, — пошутил Джек.
Эдди пришел с еще одной посылкой.
— Еще один подарок от поклонников Хлои.
Джек дал ему немного наличных, а я отнесла посылку в спальню и открыла ее. Внутри был до смешного откровенный наряд. Я разделась и надела его.
— По-моему, он немного маловат, — сказала я, когда вошел Джек. Он выглядел так, словно его только что переехал северный олень.
Это был маленький блестящий наряд. Юбка, которую едва ли можно было назвать юбкой, шла в комплекте с шортиками. На красно-белом топе были маленькие застежки-молнии на чашечках, но в них не было необходимости для этого наряда. Моя грудь итак грозила вывалиться наружу.
— Думаю, он и должен был так сидеть, — пробормотал Джек.
— Постарайся не пускать слюни, — сказала я и вытащила из коробки гигантский леденец на палочке и притворилась, что бью его им по голове.
— Это что, какой-то рождественский наряд шлюшки-сладкоежки? — спросил он.
Я наклонилась, чтобы поправить его.
— По-моему, там порвано. Ой, подожди, нет, они без промежности, — я посмотрела на промежность Джека — у него там тоже все еле помещалось.
— Как я рад, что мы уже в спальне, — произнес он низким и хрипловатым голосом. — Мне пора прекратить трахать тебя на кухне. Это опасно. Кто-нибудь может обжечься.
Я откинулась на кровати, и одна грудь высунулась из чашечки. Он потянулся к ней, целуя мягкую плоть. Я вздрогнула от легкого прикосновения его зубов.
— Самое приятное в этом наряде, — сказал Джек, медленно раздвигая пальцами гладкую ложбинку у меня между ног, — то, что мне даже не нужно срывать с тебя одежду, чтобы трахнуть тебя.
Он опустился ниже и закинул мои ноги себе на шею. Поцеловал меня, и дырочка в шортиках дала ему полный доступ к моему центру наслаждения. Он лизнул меня, дразня языком. Я напряглась в его объятиях. Я чувствовала себя немного распутной из-за этого наряда, великолепного мужчины и пронзительных стонов, и вскриков, которые вырывались из моего горла.
Джек оторвался от меня, а я схватила его за голову.
— Не останавливайся! — умоляла я.
Он перевернул меня так, что я оказалась лицом к кровати, раздвинув для него ноги. Его пальцы вернулись на место, погрузились в меня, затем подразнили мой клитор, подводя меня к краю, а затем обратно.
— Не могу поверить, какая ты влажная, — прошептал Джек мне на ухо. Запустил руку мне в волосы и пристроился за мной.
— Ты уже готова принять мой член? — зарычал он.
— Да, — выдавила я.
— Скажи мне, чего ты хочешь.
— Я хочу тебя, — простонала я.
— Умоляй, — приказал Джек, одной рукой удерживая мои запястья над головой, а другой с силой поглаживая меня.
— Я хочу твой большой и толстый…
Я вскрикнула от удовольствия, когда он вошел в меня, и Рождественские леденцы заплясали у меня перед глазами. Он полностью подчинил меня себе. Каждый толчок сопровождался моим пронзительным криком.
Я с криком кончила. Джек все еще был твердым. Почувствовала, как он продолжает трахать меня, и напряглась, когда его руки обхватили мои запястья. Я сгорала от удовольствия.
— Ты можешь кончить для меня еще раз?
Одна его рука вернулась назад, дразня мой клитор. Мои бедра вращались маленькими кругами, и я хотела почувствовать, как меня захлестывает та же волна удовольствия. Он протянул руку к обрывку юбки. Я услышала, как она порвалась.
— Черт, — сказал он низким и прерывистым голосом, поглаживая руками мой живот и бедра.
Мне нужно было вернуть его руку на свой клитор.
— Я хочу тебя, — простонала я.
— Чего именно ты хочешь? — спросил Джек хриплым голосом.
Двумя пальцами он ласкал мой клитор, вызывая у меня стон. Все это время он медленно трахал меня, позволяя тереться о него, заставляя чувствовать его всего целиком. Когда я наконец кончила, все мое тело сжалось, и я ощутила, как его член сокращается внутри меня.
— Ты самая сексуальная рождественская конфетка, которую я когда-либо имел удовольствие трахать, — сказал он, покусывая мое ухо.
— Ты испортил мой наряд, — я чувствовала себя расслабленной и пресыщенной.
— Куплю тебе новый, — пообещал он. — Более сексуальный и облегающий.
  
42
 
ДЖЕК
Хлоя лежала, растянувшись на кровати, в полудреме. На ней все еще был частично разорванный наряд распутной рождественской конфетки.
Я был немного обеспокоен тем, что люди присылали ей, но она действительно выглядела потрясающе в этом наряде. Разрез в трусиках сводил меня с ума. Я несколько минут поиграл с ней пальцами в разрезе и улыбнулся, услышав, как Хлоя всхлипнула. Мой член снова ожил.
Я развел ее ноги. Она все еще была влажной после наших занятий любовью, которые закончились всего несколько мгновений назад. Я глубоко поцеловал ее, двигаясь внутрь нее. Все ее тело сотрясала дрожь от отголосков оргазма.
— Ты можешь кончить для меня еще раз? — спросил я ее.
Она издала горловой стон, выгибая бедра навстречу моим, когда я вошел в нее.
— Ты такая тугая, — промолвил я ей, целуя ее груди, которые свободно вздымались под небольшим лоскутом красно-белой ткани. Она снова с криком кончила.
— Блядь, — я тоже кончил и перевернул нас обоих, позволяя ей лечь на меня. — Такого секса у меня не было, наверное, целую вечность, — пробормотал я ей в шею.
— Кажется, я уже пристрастилась к тебе, — она поцеловала меня в нос.
Так мы и спали. На следующее утро милая блондинка проснулась в моих объятиях. Я притянул ее к себе, когда она начала вставать с кровати.
— Мне нужно идти на конкурс, — произнесла Хлоя, оттолкнув мою руку.
— К черту эту выпечку, просто останься здесь, со мной, — предложил я ей. — Ты можешь быть моим личным шеф-поваром, живущим у меня дома. Я дам тебе кредитную карту с неограниченной суммой, и ты сможешь купить любое оборудование для выпечки и ингредиенты, какие захочешь.
— Мне не нужны твои подачки, — сказала она мне с серьезным выражением лица. — Я с тобой, потому что ты мне нравишься, а не потому, что мне нужны твои деньги.
Она направилась в ванную, а я застонал. Мне нужно перестать болтать не подумав. Я не могу потерять Хлою.
Я вскочил с кровати и огляделся. Спальня была усыпана блестками и маленькими пушистыми кружевами. Я оставил горничной щедрые чаевые и записку с извинениями за весь этот беспорядок. С учетом выпечки Хлои, ее сексуальными нарядами и последующим сексом моя бедная домработница выполняла гораздо больше работы, чем обычно.