Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

— Ты слишком пьяна для этого, — проговорил я ей.
— Поправка. Это ты недостаточно пьян, — она повела меня на кухню.
— Знаешь, чего не хватает в комплекте к этому наряду? — спросила она, подходя к стойке. Ее задница была слишком соблазнительной на каблуках.
Я сглотнул.
— Чего ему не хватает? — переспросил я ее.
— Белья.
  
27
 
ХЛОЯ
Я медленно наклонилась над прилавком. Юбка, хоть и короткая, была пышной из-за накрахмаленных слоев кружев под ней. Когда я наклонилась, все было выставлено на показ, и я почувствовала прохладу воздуха на своих бедрах и блестящей темно-розовой плоти. Наклонившись, я посмотрела на Джека через плечо.
— Не могу поверить, что ты пришла сюда без нижнего белья, — его голос звучал прерывисто.
— Оно стесняет, — произнесла я своим самым страстным голосом. — А еще на мне нет лифчика.
— Как тебе удалось добиться того, что твои сиськи так хорошо смотрятся в этом наряде? — его голос был на октаву ниже, и он словно растекался по мне.
— Ты твердый? — спросила я, наблюдая, как он расстегивает молнию на брюках.
— А как ты думаешь?
Он подошел ко мне и провел рукой по моей спине, его пальцы скользнули по внутренней стороне моих горячих бедер. Его руки играли на контрасте с обжигающим жаром, который прошел через меня.
— Знаю, ты хочешь попробовать мое рождественское печенье, — сказала я ему.
Алкоголь придал мне смелости, которой у меня не было в прошлый раз, когда я была в его квартире. Джек наклонился и поцеловал меня в шею. Я почувствовала, как его твердый член сквозь шелковые боксеры прижался к моему обнаженному бедру.
Его рука обхватила мою грудь, вытаскивая одно из полушарий через глубокий вырез верха. Он помял его, пощипывая и дразня сосок. Я хотела, чтобы его губы коснулись моего соска, хотела, чтобы его рот был везде. Напряжение последних нескольких дней достигло точки кипения, и я нуждалась в разрядке.
Джек запустил руку в мои волосы, затем слегка приподнял меня. Я повернулась, и он крепко поцеловал меня, обещая будущее наслаждение. Его губы опустились ниже, целуя мою шею, ключицы и груди, которые теперь выглядывали из слишком тесного топа. Я ахнула, моя грудь тяжело вздымалась.
— Этот костюм — это уже слишком, — сказал Джек, разразившись смехом.
— Он немного маловат, — пробормотала я, притягивая его голову к своим грудям, позволяя ему целовать и облизывать их.
Его пальцы нащупали шелковистую влагу у меня между ног. Я застонала, раздвигая ноги, и приглашая его трахнуть меня не только руками.
— Я думала, ты хотел трахнуть меня, перегнув через стойку, — подразнила я его.
Он выпрямился, его пальцы все еще ласкали мой клитор. Я застонала и дернулась навстречу его руке.
Я выдохнула:
— Разве ты не хочешь меня трахнуть? Я хочу, чтобы ты трахнул меня.
— Да, я хочу тебя трахнуть, — подтвердил он. — Хочу трахнуть тебя прямо так, — его рука все еще совершала эти уверенные, раздражающе медленные движения, которые постепенно подводили меня к краю. — Но в таких вещах нужно быть методичным, — Джек скользнул рукой к моему подбородку, приподнимая мою голову, чтобы поцеловать меня. Моя спина выгнулась, а бедра описывали маленькие круги под его рукой. — Сначала я должен увидеть, как ты кончаешь.
— Пожалуйста, мне так нужно…
— Ох, я знаю, что тебе нужно. Повернись. Положи руки на стойку, — приказал он.
— Ты собираешься наконец-то трахнуть меня?
— Лучше, — ответил он.
Опьянев от гоголь-моголя и Джека Фроста, я перегнулась через стойку, и от его прикосновений плоть у меня между ног запульсировала. Мое сердце бешено колотилось, я чувствовала невероятный жар и возбуждение.
Я почувствовала, как Джек подошел ко мне сзади. Он схватил меня за бедра и потянул вверх и вперед, так что я оказалась полностью распростертой на столе, широко расставив колени.
— Кажется, я нашел свое любимое печенье, — произнес Джек, прижимаясь ртом ко мне. Его язык обводил каждую складочку, он целовал и посасывал мой клитор. Я повисла на стойке, прижимаясь к нему.
— Быстрее, — простонала я. Он подчинился, его язык и рот подвели меня к краю наслаждения, а затем сбросили с обрыва.
Я закричала, когда кончила.
— Это было потрясающе, — невнятно пробормотала я, когда он стащил меня со стола и заключил в объятия. — Я кончила так сильно, что готова распевать рождественские песни.
Я потянулась к выпуклости на его брюках, намереваясь отплатить ему тем же, но из-за недостатка сна, алкоголя и послеоргазменного опьянения чувствовала себя немного не в себе.
Джек легко поднял меня на руки и отнес в свою спальню.
— Ты же не…
— В следующий раз, — пообещал он, нежно целуя меня, когда я откинулась на подушки и погрузилась в сон.
Я резко проснулась.
— Это был безумный сон, — пробормотала я вслух. Солнечные лучи струились сквозь стекло от пола до потолка. В моей спальне внезапно появилось много окон, и я не помнила, чтобы она была такой большой.
— Подождите-ка минутку, — прошептала я.
Я была не в своей квартире. Где Нина? И что более важно, где моя одежда?
Пьяная Хлоя и озорной эльф сговорились против меня. Я медленно придвинулась к краю кровати. На дверной ручке дальнего шкафа я увидела свой сексуальный костюм Санты. Неужели я правда заявилась сюда в нем? Неудивительно, что я оказалась голой в чужой постели. Я выскользнула из-под простыней, подошла на цыпочках и сорвала с вешалки маленький костюмчик.
— Ну и где мое нижнее белье? — пробормотал я.
— На тебе его не было, — ответил Джек, стоя в дверях.
Я повернулась и уставилась на него, прижимая к себе свой костюм. Хотя он почти ничего не скрывал.
Джек оглядел меня с ног до головы, ухмыльнулся и отхлебнул кофе из кружки.
— Что случилось? — осторожно спросила я.
Он посмотрел на меня немного удивленно. Надеюсь, что не оскорбила его.
— Просто я ничего не помню… — прошептала я, краснея. — Не хочу быть из тех девушек, которые спят с парнем и даже не помнят об этом.
— Мы не спали, — Джек подошел ко мне и поставил кружку на тумбочку. Вырвал платье у меня из рук и бросил его на пол, притягивая мое обнаженное тело к себе. — Ты была слишком пьяна, чтобы трахаться.
— Но мы же кое-что сделали, — припоминала я. — Помню, как ты, так сказать, спустился по дымоходу. И ел мое печенье, — у меня было похмелье, и я не могла придумать никаких других ужасных двусмысленных выражений, а его руки делали с моим телом отвлекающие вещи.
Он ухмыльнулся.
— Это было очень вкусное печенье.
Джек наклонился и поцеловал меня. Поцелуй был глубоким, его язык скользил у меня во рту. А его рука скользнула мне между ног.
— Я уже съел свой десерт, а теперь хочу основное блюдо, — прошептал он мне.
Мое тело помнило, что произошло прошлой ночью, даже если мой разум был немного затуманен. Все, что знало мое тело, это то, что мне было очень хорошо, и оно хотело это повторить.
— Знаешь, — сказал он, покрывая поцелуями мою шею и спускаясь к соскам, — думаю, ты достаточно трезва, чтобы потрахаться этим утром.
Да, я тоже так думала, но здравый смысл возобладал надо мной.
— Я, эм… — я отстранилась от него, схватила кофе и сделала глоток, надеясь успокоиться.
— Черт, — возмутилась я, когда попробовала его. — Что это такое? Оно горькое и холодное.
— Это зеленый чай со льдом, — ответил Джек. — Полезно для здоровья. Он гораздо полезнее, чем кофе с молоком.
Алкоголь давно испарился, и я уже не чувствовала себя такой предприимчивой, как прошлой ночью. Желание в его глазах напугало меня.
— Я хочу, э-э, принять душ, а потом приготовлю тебе завтрак: французские тосты с кленовым сиропом и маслом пекан.
Я проскользнула туда, где, как я надеялась, была ванная, и закрыла дверь. Последнее, что я увидела, когда взглянула на Джека, был слегка ошеломленный миллиардер.