Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

— Все увидят, — предупредил я ее, когда она потянулась, чтобы снова поцеловать меня.
— А я пьяна, — хихикнула она, прижимаясь к моей груди.
— Вижу. Может, тебе стоит пойти отоспаться?
— Ну мне же пришлось попробовать гоголь-моголь, — протянула она, — и соус с бренди. В нем было очень много алкоголя.
— Понимаю. Наверное, тебе стоит что-нибудь поесть, — предложил я ей.
— Я пьяна! — повторила Хлоя, хихикая.
Я задался вопросом, было ли это единственной причиной, по которой она целовала меня на публике. Может, она решит, что я использую ее.
Подошел один из ассистентов режиссера и увел ее на интервью после съемок.
В этот день съемки закончились немного поздно. Вместо того, чтобы идти в офис, я поднялся в свой пентхаус и ответил на электронные письма, а затем заглянул в холодильник. Там все еще были остатки еды Хлои. Я улыбнулся про себя, подумав о том, насколько она была навеселе.
Раздался стук в дверь. Майло залаял.
— Надеюсь, это не Хартли, — сказала я, проверяя камеры наблюдения.
Лиам помахал рукой.
— Как поживает мой любимый рождественский Скрудж? — поприветствовал Лиам, хлопая меня по спине, когда я открыл дверь. — Мне не хватало тебя сегодня в офисе.
— Ты вообще там был? — возразил я, следуя за Лиамом на кухню.
— Конечно, — ответил он. — Кто-то же должен позаботиться о том, чтобы у Санты было достаточно оборудования для выпечки от «Платинум Провижн», которое можно будет поставить под каждую рождественскую елку. Не то чтобы я не рад видеть тебя в рождественском настроении.
Он порылся в моей кухне и нашел остатки еды Хлои.
— Кто тебе это приготовил? — спросил он, взял вилку и наколол на нее остатки макарон с сыром. — Мм-м. Это так вкусно.
— Это мое!
— Делиться — значит заботиться! — поспорил Лиам, не давая мне забрать контейнер. Я был готов подраться с ним за эту еду, но не хотел, чтобы она оказалась на полу. — Это что, та дерьмовая служба доставки от шеф-повара приготовила это?
— Нет, — я забрал у него контейнер и прижал его к груди. Казалось неправильным просить Хлою готовить для меня, но это было то, чего я хотел: чтобы она каждый вечер готовила ужин, надевала один из этих нелепых нарядов и пила мартини с гоголь-моголем.
Лиам скорчил мне гримасу.
— Ну так что?
— Ну что?
— Кто это приготовил? Ты ведешь себя так, будто это последнее блюдо, которое ты съешь в своей жизни.
— Это приготовила Хлоя, — проинформировал я его, — и, возможно, это последнее блюдо, которое она приготовит для меня.
— Почему?
— Просто… — я не хотел ничего объяснять, поэтому сменил тему. — Почему ты здесь?
— Все эти рождественские вещи заставили меня задуматься, — сказал Лиам. — Мы слишком сильно полагаемся на фабрики, которые не можем контролировать при производстве нашей продукции.
— Мы отдаем все на аутсорсинг, потому что так дешевле, — напомнил я.
— Так ли это? У моих братьев есть тот земельный участок в западной части штата. Там есть гидроэнергетическая инфраструктура, и туда проходит действующая грузовая железная дорога. Что, если мы построим там фабрику и начнем собственное производство?
— Не знаю, — раздумывал я. — Это кажется рискованным.
— Ты просто перестраховываешься, потому что прогорел на этой сделке с недвижимостью, — Лиам обвел рукой башню. — Мы должны сами контролировать этапы нашего производства.
— Я не собираюсь переезжать загород, — решительно заявил я.
— Харрогейт находится всего в двух часах езды от Нью-Йорка, — возразил он.
— Мне все равно. Я не собираюсь туда переезжать. Может ты хочешь переехать?
— Я могу ездить туда и обратно, — сказал Лиам.
— А что на это говорит Грег?
— Мы должны выступить единым фронтом. Ты же знаешь, что они с Хантером не очень-то ладят. Не хочу, чтобы Грег воспринял это как какую-то странную игру за власть. Ты же знаешь, каким параноиком он может быть.
— Не знаю, смогу ли пережить Рождество и справиться с истерикой Грега. У нас с ним и так напряженные отношения из-за этой сделки с недвижимостью, — сказал я Лиаму.
Лиам выглядел немного разочарованным, но я предложил:
— Почему бы нам вначале не обсудить еще кое-какие детали, тогда мы сможем по-настоящему предложить эту мысль и убедить его.
— Ага! Это будет здорово! — обрадовался Лиам, ухмыляясь и вскинув кулак в воздух.
— Держу пари, ты запоешь по-другому, когда окажешься наедине со своими младшими братьями. А сколько у тебя вообще братьев по линии отца?
— Думаю, их где-то около пятидесяти, — предположил Лиам. — Старшие учатся в колледже, но мой отец продолжает плодить младших мальчиков по всей стране.
— И с твоим отцом никто ничего не может поделать? — поинтересовался я.
Какими бы плохими ни были мои родители, они блекли по сравнению с отцом Свенссонов. Этого человека следовало давно отправить за решетку.
— Хантер пытался. Они с Грегом, кажется, сообщают властям о моем отце раз в несколько месяцев. Власти штата, конечно, говорят, что мой отец может воспитывать своих детей так, как он того хочет. У них есть водопровод и кровати, так что государству на это наплевать, — Лиам выглядел расстроенным. Я знал, что его семья была для него больной темой.
— Сменим тему?
— Да, пожалуйста, — Лиам приподнял брови. — Давай лучше поговорим о Хлое. Как ты собираешься сделать так, чтобы она оказалась завернута в подарочный бант и ждала тебя под елкой? Ты хотя бы пытался соблазнить ее? Такая трагедия, что ты совершенно не умеешь играть.
— Я не хочу спугнуть ее, — признался я.
— Так она тебе действительно нравится.
— Она испекла для меня особенное печенье.
— Хлоя испекла для тебя особенное печенье? Что это значит?
Я показал ему контейнер.
— Ты ешь печенье? — Лиам помахал рукой у меня перед носом. — Где настоящий Джек Фрост и что ты с ним сделал?
— Ты не понимаешь, — отмахнулся я от него. — Это печенье потрясающее! Они солоноватые и просто тают во рту.
Лиам взял печенье. Я подавил желание выхватить его у него из рук. Он откусил печенье, и его глаза закатились.
— Это просто потрясающе.
— Видишь?
Он потянулся за следующим.
— Ладно, хватит, — сказал я, забирая у него контейнер.
— Теперь я понимаю, почему она тебе нравится, — заключил Лиам, стряхивая сахарную пудру с рук. — Как бы мне ни хотелось остаться здесь и съесть все то, что приготовила Хлоя, но я должен идти.
— Намечается жаркое свидание?
Лиам расхохотался.
— Вряд ли. Я слишком занят. Нет, к сожалению, мне нужно встретиться с Грегом. Не здесь, — сообщил он в ответ на мое обеспокоенное выражение лица. Я не мог встречаться сегодня с Грегом Свенссоном. — Что-то связанное с какой-то драмой Холбруков, в которой он оказался замешан.
— Этот человек приложил руку к каждому пирогу в этом городе.
После того, как Лиам ушел, я побродил по пентхаусу. Я чувствовал беспокойство. Все разговоры о Хлое вернули мои мысли к прошлой ночи, когда она была здесь, на моей кухне, готовила, пекла и издавала безумные звуки, тая, как масло, в моих объятиях.
Раздался стук в дверь.
— Ты что-то забыл, Лиам?
Но это был не Лиам, а Хлоя.
Дверь распахнулась, и она вошла в сапогах на невероятно высокой платформе и шпильках. Она позировала передо мной, и мой взгляд скользнул вверх, к ее сапогам до бедер, к очень короткой юбке и топу с глубоким вырезом — самому сексуальному наряду Санты, который я когда-либо видел.
— Мило, — произнес я, чувствуя, как пульсирует мой член.
— Один из моих поклонников прислал мне это, — проворковала она. Маленький помпон на шапке Санты, которую она носила, подпрыгивал, когда она говорила.
— Тебе нравится? — промурлыкала она, принимая игривую позу.
— Ты пьяна.
— Именно, — Хлоя подошла ко мне и уперлась руками мне в грудь.
— Я не хочу воспользоваться твоим состоянием, — сказал я.
— Ты такой джентльмен. Зимний принц. Здесь очень холодно, я должна тебя согреть. — Она прижалась ко мне. Я был очень близок к тому, чтобы потерять контроль над собой.