Вкусить её рождественские печеньки (ЛП)

— Колбаса ручной работы с чесноком, картофельное пюре с сыром и фенхелем, квашеная капуста, салат «Цезарь» и шоколадно-малиновый фондан на десерт.
— Вкуснятина!
— Как прошло твое свидание? — спросила Нина, натирая для меня сыр пармезан.
— Знаю, что должна сосредоточиться на конкурсе, но я не могу перестать думать о Джеке, — я огляделась в легкой панике. — Хартли же здесь нет, да?
— Ее нет дома, — сказала Мария. — Так ты рассказывала нам о своем идеальном мужчине?
— Не знаю, как насчет идеального, — проговорила я. — Он не любит Рождество — на самом деле, думаю, он его ненавидит. Ему нужно немного повеселиться.
— Полагаю, для этого ты всегда могла бы сделать ему минет, — посоветовала Нина.
Я подавилась кусочком салата, который ела, чтобы попробовать соус «Цезарь». Похлопав меня по спине, Нина протянула стакан воды.
— Господи боже, я думала, что просто могла бы приготовить ему ужин.
— Он миллиардер. Уверена, у него есть люди, которые занимаются подобными вещами, — ответила Нина.
— Возможно. Кажется, он не в восторге от еды. Он, наверное, пьет этот «Сойлент», ну, знаете, когда смешиваешь пшеничный протеин, масло и витамины или что-то в этом роде, и это полностью заменяет тебе еду.
— Звучит отвратительно, — высказалась Мария, помешивая картофель.
Нина попробовала картофельное пюре.
— Отлично.
После ужина я отправилась на прогулку. Несмотря на прогулку с Джеком, я все еще не достигла своей дневной цели.
Было холодно, и на улице не было ни одного Санты. Я держалась поближе к Фрост-Тауэр, быстро прогуливаясь по кварталам, окружающим здание.
— Я, кажется, говорил тебе не гулять здесь ночью в одиночестве, — произнес грубый мужской голос.
Я вскрикнула. Раздался хриплый лай.
Прижав руку к груди, я рассмеялась.
— Джек! Ты не можешь и дальше продолжать пугать меня!
Он ухмылялся, глядя на меня сверху-вниз, и в его серебристо-белых волосах отражался свет лампы.
— Ты что, преследуешь меня? — спросила я.
— Нет, конечно нет, — ответил он.
— Тогда откуда ты знал, что я буду здесь?
— Я и не знал, — запротестовал он. — Майло захотел прогуляться.
— В следующий раз, когда буду в твоем пентхаусе, обязательно посмотрю, какой из окон открывается вид. Держу пари, оттуда все видно.
— В следующий раз, — сказал он с кривой ухмылкой на лице. — Значит, я тебя не напугал, — Джек потянулся, притягивая меня ближе к себе. — Хочешь вернуться и закончить то, что я начал?
Мои ладони прижаты к его груди. От него пахло чистотой, талым снегом и базиликом. Он посмотрел на меня сверху-вниз, и его взгляд заставил меня поднять голову и сократить расстояние между нами.
— Я как раз собиралась приготовить тебе что-нибудь поесть, — произнесла я.
— Приготовить мне поесть? — выражение его лица сменилось с горячего желания на любопытство.
— Похоже, тебе это нужно, — подметила я. — Одинокий холостяк, у которого есть только его миллиарды и собака, составляющая ему компанию.
Он снова взял меня под руку и повел обратно в башню.
— Мне, — я проверила свой браслет, — осталось пройти еще около тысячи шагов. Я думала, ты все равно выгуливаешь свою собаку?
— Отлично, — сказал Джек и развернул нас в противоположном направлении. — Итак, расскажи мне, что собираешься приготовить.
— Это будет сюрприз, — заявила я, — но я испеку для тебя особенное печенье.
— Хочешь испечь со мной особенные печеньки? — спросил он, уткнувшись носом мне в шею.
— Это звучит так неприлично, когда ты так говоришь!
— Ага, — промолвил он с ухмылкой.
— Ты с соседями часто встречаешься? Может быть, ты мог бы угостить их печеньем.
— Во-первых, никто, кроме меня, не притронется к твоему особому печенью. И, во-вторых, у меня нет соседей, за исключением Анастасии.
— Нет соседей? Но это же такая красивая башня!
— Ага, ну, учитывая, что половина покупателей была брошена в тюрьму своими иностранными правительствами, а другая половина пострадала от замораживания всех их денег различными западными правительствами, покупателей элитных кондоминиумов высшего класса не так уж много.
— Но это же Нью-Йорк! — я не могла понять, почему люди не выстраиваются в очередь ради их покупки.
— Кажется, в Нью-Йорке практически каждый квартал открывается новая модная башня, а здесь не самое удачное место, — Джек провел рукой по волосам. Снова пошел снег, и из-за его движения в воздух взметнулись сверкающие снежинки. — Федералы реально подставили меня. Несколько человек купили квартиры, но федералы взяли их под свой контроль, так что я не смог бы их продать, даже если бы захотел. Кондоминиумы находятся в странном подвешенном состоянии, и никто не хочет вкладывать свои деньги в здание с такой сомнительной репутацией.
— В конце концов, ты найдешь покупателей, — заверила я его. Хотя откуда мне знать? Я не смогла управиться даже со своим собственным жалким банковским счетом.
Джек покачал головой.
— В башне есть офисные помещения, и, к сожалению, люди обычно предпочитают жилые помещения или офисы плюс отель, чего я не сделал. Мне не следовало связываться с недвижимостью. Это была огромная, дорогостоящая и разочаровывающая ошибка.
— Жаль это слышать.
— Гуннар утверждает, что это шоу поможет башне.
— Оно определенно помогает «Платинум Провижн», — сказала я Джеку, поглаживая его по спине. — Все в моем инстаграме хотят эти продукты.
— Ну, у «Платинум Провижн» всегда были хорошие продажи. Мне следовало оставаться в той сфере, которую я хорошо знаю.
— Я выложу еще несколько снимков вестибюля и внешнего вида башни Фрост, — пообещала я ему. — Ты что-нибудь придумаешь. Тебе просто нужно улучшить свой бренд.
Когда мы вернулись, я сделала несколько снимков башни и вестибюля с улицы. Бездомный Санта-Клаус сидел, развалившись, на скамейке напротив башни. Охранника нигде не было видно.
— Еще одна неприятность этого места, — с отвращением проговорил Джек.
— С Рождеством, Хлоя! — сказал Санта, проснувшись и шмыгнув носом. — Не найдется мелочи?
Я дала ему несколько пятицентовиков.
— Прости. Это все, что есть.
— Ты не должна давать им денег, — отчитал меня Джек, когда мы вошли в теплый вестибюль.
— Это всего лишь несколько центов, — сказала я ему напряженным голосом.
— Он зависимый, а ты ему в этом помогаешь, — категорично заявил Джек.
— Я знаю, что он алкоголик, — огрызнулась я в ответ. — Поверь мне, я все знаю о зависимостях. Мой отец, моя мать и мой двоюродный брат — все они наркоманы, или были наркоманами в случае моих родителей. Они умерли от своей зависимости. Так что да, я хорошо осведомлена об их пагубной привычке. Но я не позволяю плохим событиям в моем прошлом влиять на мою дальнейшую жизнь, окрашивать мое восприятие людей и делать меня холодной, отчужденной и бесчувственной.
Джек выглядел ошеломленным. Я покачала головой. Не могла поверить, что только что разразилась такой тирадой. Джек был миллиардером — ему наплевать на мои мелкие проблемы.
Я ушла прежде, чем он успел что-либо сказать.
  
22
 
ДЖЕК
Я был одержим Хлоей. Была ли она действительно так привязана к бездомному Санте? Не он ли кричал на нее в переулке? Возможно, она чувствовала себя виноватой перед своими родителями. Я знал, каково это — меня все еще терзало чувство вины перед Белль.
Нужно перестать думать о Хлое и начать зацикливаться на поиске арендаторов. С тех пор как Хлоя и ее рождественская выпечка вошли в мою жизнь, она стала сильно отвлекать меня. Она отвлекала мое внимание и от сохранения моей башни, и от того, чтобы моя компания оставалась успешной.
— Земля вызывает Джека!
Я встряхнулся, стоя возле башни Платинум Провижн.
— Хлоя — это какой-то волшебный рождественский эльф, который околдовал тебя? — пошутил Лиам.
— Откуда ты узнал, что я был с ней прошлой ночью? — я практически заорал на своего друга.