Все застрелены. Крутая разборка. А доктор мертв

Повернувшись к Бассетту, Водсворт произнес:
— Бога ради, сынок, перестань корчиться, словно маленький мальчик, которому нужно в туалет.
Бидди Пенроуз оскорбилась:
— Профессор Водсворт! Будьте добры, оставайтесь в рамках приличия!
— Чепуха! — ответствовал профессор. — Ладно, Феликс, пойдем-ка посмотрим, что там решила Миранда.
Дверь закрылась. Элен и мисс Пенроуз остались одни.
— Не заблуждайтесь, — проговорила последняя, — в том, что профессор Водсворт предложил вам дружбу, которой вы сможете злоупотреблять. В следующий раз, когда вы встретите его, возможно, он пройдет мимо и даже не узнает вас.
Элен ничего не могла понять.
— Почему вы решили, что я собираюсь злоупотреблять его дружбой?
— Это все.
— Почему она мне понадобится?
— Я сказала — это все.
Без дальнейших комментариев Элен вышла и возвратилась в свою комнату. «Наверное, теперь мною будут пренебрегать, — размышляла она. — Не знаю, почему эта женщина возненавидела меня, однако это так. По-видимому, она заставит меня сидеть без дела, надеясь, что я сама уберусь».
Элен собиралась уйти в полдень, но передумала. Было бы неплохо со стороны Блейна рассказать заранее, как ей поступать, если Пенроуз будет наседать на нее, но уже было поздно. В дверях стоял Кент Фарго, одаряя ее легкой, очаровательной улыбкой.
— Слышал, что Бидди Пенроуз устроила вам тяжелые времена.
— Да, она вызывала меня к себе в кабинет.
— Не берите в голову. Бидди обязана принуждать. Но ничего личного здесь нет. Так она обращается практически со всеми. Не тратьте зря времени, злясь на нее.
— Постараюсь.
Он облокотился о притолоку двери, улыбка исчезла, и его лицо стало серьезным.
— Хотя, мне кажется, возможно, вскоре вы будете полностью вне ее досягаемости.
— Каким образом?
— У меня есть идея. Я имею право на личную секретаршу, но мне никак не удавалось выбрать ее: слишком беспокойное дело — хорошо управлять здесь всем.
Для такого заявления не было основания. Фарго нравилось самому управлять этим участком. Для того чтобы заниматься этим с большей свободой, он оставался «без оков», чувствуя, что «жена по офису» могла нарушить его «стиль». Однако он решил, что Элен возместит ему отказ от свободы.
— Не хотели бы вы стать моей личной секретаршей?
— Я… я не знаю.
— Мы должны это обсудить. Что, если вы придете сегодня вечером ко мне домой? — Его улыбка подразумевала то, что она уже как бы посвящена в интимные секреты. — Разумеется, строго по делу.
— Постараюсь.
— Прекрасно. Почему бы вам сейчас не сделать перерыв на кофе?
Из своих комнат выходили девушки, и Элен последовала за ними, предвидя унылое времяпрепровождение после полудня от того, что мисс Пенроуз будет пренебрегать ею из-за унижения, которое она пережила во время их беседы. Элен хотела уйти с работы пораньше, но теперь решила провести здесь весь остаток рабочего дня.
Какая-то девушка с приятным кругленьким личиком попыталась пригласить ее присоединиться к их группке, но у Элен не было настроения, и через пять минут она возвратилась к себе. Там она с удивлением обнаружила, что ее не забыли. В ящике лежал коричневый конверт. Он был меньше того, что она получила раньше — в нем находилась всего одна-единственная пленка.
Элен надела наушники и приготовилась заняться письмом. Она включила магнитофон. Голос казался каким-то приглушенным, однако слышался достаточно отчетливо.
Конфетти — конфетти. Справа в ящике вашего письменного стола пакетик с конфетти и желтая лента. Возьмите конфетти, повяжите желтую ленту в волосы и снова отправляйтесь на условленную встречу. А также уберите эту пленку в конверт, затем положите конверт в сумочку и захватите с собой. А теперь идите…
Глаза Элен постепенно стекленели, пока она тщательно выполняла эти приказы. Она покинула свою комнатку и направилась вниз по коридору, но повернула к парадной двери, а не к служебному входу. Когда она шла через вестибюль, через боковую дверь как раз проходил профессор Водсворт.
— Уже закончили, миссис Джустус?
 
Элен не обратила на него внимания даже тогда, когда он находился в каких-то трех футах от нее.
— Послушайте, миссис Джустус…
Элен молча продолжала идти вперед. Она даже не обернулась. Водсворт остановился, внимательно наблюдая за ней. Затем взглянул на вахтера, пожал плечами и отправился своим путем.
На стоянке автомашин то же самое повторилось между новой машинисткой и Феликсом Бассеттом. Он направлялся к своей машине из засекреченной части здания после того, как предъявил у выхода свой портфель для проверки охраннику.
— Бездельничаете в ваш первый день, миссис Джустус?
Он смотрел прямо на Элен, когда она шла мимо него. Бассетт слегка нахмурил брови, когда она, не задерживаясь, прошла вперед, и продолжал с ней разговаривать. Элен не обращала на него никакого внимания. В конце концов он остановился и стал наблюдать за тем, как она выводит свою машину со стоянки. Потом, по-видимому, все еще заинтригованный, быстро завел свою массивную машину и выехал за Элен на Гранд-авеню. По-прежнему задумчиво хмурясь, он повернул в том же направлении, что и она, к железнодорожному узлу и последовал за ней по пятам.
Но он проехал всего несколько кварталов. Когда на перекрестке свет сменился на зеленый, Бассетт надавил на акселератор, и ничего не произошло. Его машина заурчала, вздрогнула и осталась стоять на месте.
Пробормотав про себя проклятье, Феликс Бассетт теперь задумался о собственной проблеме — об испортившемся автомобиле…
  
11
 
Фланаган опытным взглядом искоса посмотрел на быстро уменьшающийся уровень джина в бутылке, стоящей на столе, и заметил:
— Мэлони, люди не заключают контракты с другими людьми просто так.
Фланаган никогда не пил в привычном смысле этого слова. Напротив, алкоголь заострял его способности и рассеивал любое замешательство, которое могло возникнуть до того, как он выпьет. Выпивка тоже порождала в нем живость ума, что позволяло ему ловко перескакивать от объекта к объекту — иногда быстрее, чем у более заурядных и менее проворных умов.
Мэлони проговорил:
— Мне чертовски хорошо известно, что люди не…
— Эта девушка просто красотка, — перебил Фланаган.
— Какого черта?
— Элен Джустус отправляется к Барнхоллу, ничего не подозревая и, судя по всему, безо всякой цели. Он — как вы там его назвали…
— Психоаналитик.
— Мода! — победоносно заявил Фланаган. Он — моден. Поэтому все толпятся у него в приемной, чтобы попасть к нему на кушетку.
— Такое возможно, — проворчал Мэлони, — однако я по-прежнему считаю, что все это каким-то образом взаимосвязано. Элен… Подождите минутку! — Мэлони изумленно уставился в противоположную стену. Фланаган тоже посмотрел туда и промолчал. Затем перевел взгляд на адвоката.
— Парень, который слишком много пьет, иногда замечает вещи, не видимые другими. М-да, скверно…
— Просто я вспомнил кое-что, о чем я забыл вспомнить раньше. И вот сейчас, когда я сижу тут с вами, это вдруг неожиданно дошло до меня.
— Словно вы забыли уплатить за номер?
— В казино прошлым вечером Элен Джустус кое-что мне рассказывала, а я, дурак, небрежно пропустил ее слова мимо ушей.
— Н-да… Вы хотите сказать, что она говорила вам, что собирается работать?
— Что-то еще — о какой-то своей подруге из Нью-Йорка. Она химик и прилетела в город, чтобы работать в том же самом месте, где и Элен. Ее зовут Вивьен Коновер.
— О’кей, и куда же это все нас приведет? — Казалось, Фланаган сейчас демонстрировал полное отсутствие интереса; он сидел, хмуро всматриваясь через окно на дневной свет, а затем пробормотал: — Где же эти двое простофиль? Я же звонил им час назад!
— Это имя ничего мне не говорило, — сказал Мэлони. — Но я вспомнил что-то еще, по крайней мере, думаю, что вспомнил. — Он встал со стула, затем опустился на колени перед открытым сейфом, стоящим рядом с его письменным столом. Порывшись в нем, адвокат извлек оттуда дамские часики. Фланаган прищурился от сверкания бриллиантов, украшавших его корпус. Мэлони положил часики на стол и внимательно разглядывал их.