Преследуемая тенью (ЛП)

Это еще один, Джулио. Я найду их всех.
Бросив биту на пол, я бормочу: — Уберите тут все.
Выйдя из комнаты, я спускаюсь по ступенькам и направляюсь в уборную, где мою руки и брызгаю водой на лицо. Когда мои глаза встречаются с моим отражением в зеркале, все, что я вижу, - это ярость, вырезанная на моих чертах. Дыхание тяжело слетает с губ, и я сосредоточиваюсь на том, чтобы замедлить его.
Вытерев руки, я иду в офис, где работает Элио. Он позаботился обо всем, пока я искал зацепки.
Когда я вхожу в офис, Элио уже звонит. Я присаживаюсь на диван и, достав из кармана телефон, набираю номер Дарио.
— Я только что увидел письмо, — отвечает он.
Я устало вздыхаю. — Оно должно вывести нас на того, кто организовал сделку с Дэвисом.
— Я дам тебе знать, когда что-нибудь узнаю.
— Спасибо, брат.
— Как ты? Держишься? — спрашивает он.
Никак, и я чертовски устал от того, что все постоянно спрашивают, как у меня дела.
Каждая зацепка, за которой я гоняюсь, не приносит ничего существенного, что мы могли бы использовать для поиска того, кто стоит за торговлей органами.
Джо, ублюдок, которого мы поймали в переулке, не смог добыть никакой информации, и после того, как его семьдесят два часа истекли, мне пришлось убить его.
— Я в порядке, — бормочу я, в моем тоне сквозит нетерпение.
— Я получил камеры, о которых ты просил. Хочешь заехать и забрать их?
— Буду через час.
Мы заканчиваем разговор, и я слушаю, как Элио договаривается с якудзой об условиях поставки Uzis.
Когда он наконец кладет трубку, то бормочет: — Чертовы ублюдки. Я устал от того, что они постоянно пытаются выторговать скидку.
Он выглядит изможденным.
— Ты справляешься с объемом работы? Я могу попросить Карло помочь.
Он качает головой. — Я справлюсь.
— Спасибо. — Мои слова заставили его взгляд переместиться на меня. — Без тебя я бы не справился.
Выпустив глубокий вздох, он кивает, прежде чем спросить: — Ты получил что-нибудь от этого ублюдка?
— Адрес электронной почты. Я отправил его Дарио.
Уголок рта Элио приподнимается. — Хорошо. — Его взгляд сужается на моем лице. — Что будешь делать с доктором и семьей Дэвис?
— Скоро разберусь с ними. — Поднявшись на ноги, я выхожу из кабинета и киваю Винченцо и Фабрицио, чтобы они знали, что мы направляемся к выходу.
Они заняты чисткой своих пистолетов и быстро собирают оружие, а затем бегут трусцой, чтобы догнать меня.
— Куда, босс? — спрашивает Винченцо.
— К Дарио.
Я забираюсь на заднее сиденье Бентли и снова достаю из кармана телефон. Найдя фотографию Скайлер Дэвис, я смотрю на нее.
Я не видел ее с тех пор, как оставил для нее сообщение в блокноте.
Как только я узнаю, какая группа стоит за торговлей органами, я убью доктора. Харлана и его дочь я оставлю напоследок.
Особенно дочь.
Честно говоря, я разрываюсь между тем, чтобы вырезать из нее эту чертову почку, пока она в сознании, или заставить ее страдать всю оставшуюся жизнь.
Я запомнил каждую прядку рыжих волос на ее голове, но все равно смотрю на фотографию.
Она выглядит уязвимой и слабой. Легче всего было бы свернуть ей шею, как веточку.
Я представляю, как мои пальцы обхватывают ее горло и сжимают до тех пор, пока по щекам не потекут слезы.
Она будет хныкать и молить о пощаде.
Она, блять, будет задыхаться, а я не проявлю никакой пощады.
— Босс? — говорит Винченцо, чтобы привлечь мое внимание.
Я так глубоко задумался, что не заметил, что мы уже у Дарио.
Толкнув дверь, я вылезаю из машины и иду к лифту. Зайдя внутрь, я вздыхаю и сканирую карту доступа в пентхаус.
У меня есть ключ от домов Дарио и Франко. Это на случай, если дело пойдет наперекосяк и нам нужно будет попасть внутрь.
Двери распахиваются, и, не увидев Дарио в гостиной, я направляюсь на кухню.
— Где ты? — спрашиваю я.
— Решил отлить.
Я открываю холодильник и беру бутылку воды. Когда я делаю глоток, Дарио спрашивает: — Куда ты, черт возьми, подевался?
Я глотаю воду и отвечаю: — Я на кухне.
Через несколько секунд он приходит с небольшой коробкой и ставит ее на остров посреди кухни.
 
— У меня четыре камеры. Убедитесь, что ничто не загораживает им обзор, иначе мы ни черта не увидим. — Он наклоняет голову. — Может, мне их посадить?
— Нет. Я сделаю это.
Я смотрю на камеры, лежащие на пузырчатой пленке. Они не больше пуговицы. Есть и двусторонние клейкие подушечки.
Взяв в руки лист, я спрашиваю: — Это сработает?
— Либо так, либо возьми клеевой пистолет. Но и эти сгодятся.
— Лучше бы они сработали, — бормочу я.
— Неблагодарная задница.
Уголок моего рта приподнимается, и Дарио улыбается так, будто только что произошло чудо.
— Нужно что-нибудь еще? — спрашивает он.
— Нет, насколько я могу судить. Я буду на связи. — Взяв коробку, я направляюсь к лифту.
— В эти выходные выступает моя балетная труппа. Хочешь прийти на представление?
Усмехаясь, я качаю головой. — Опера и балетные пачки - это по твоей части, брат. — Заходя в лифт, я качаю головой. — Ты единственный, кому нравится это дерьмо.
— Я единственный, у кого есть вкус, — кричит он, прежде чем двери закрываются.
Впервые за две недели на моем лице появляется настоящая улыбка, но она быстро исчезает, когда я думаю о том, как проникнуть в дом Харлана Дэвиса, чтобы установить камеры.
Я хочу видеть каждое движение Скайлер.
***
Воспользовавшись глушителем беспроводной сигнализации, который стоит слишком дорого, я вхожу в особняк через одно из окон.
Когда мои ноги коснулись плитки, я огляделся и обнаружил, что нахожусь в столовой.
Глаза уже привыкли к темноте, я двигаюсь к дверному проему и осматриваю открытое пространство фойе на предмет движения, а затем крадусь влево, где нахожу кухню.
Оглядевшись по сторонам, я решаю пристроить крошечную камеру возле вентиляционного отверстия, решив, что туда они не будут часто заглядывать.
Не издавая ни звука, я забираюсь на один из табуретов у острова, чтобы добраться до вентиляционного отверстия, и, закончив, быстро возвращаю табурет на место, а затем крадучись выхожу из кухни.
Минус одна камера. Осталось три.
Я нахожу гостиную и прячу камеру у телевизора, а поднимаясь наверх, прихожу в состояние повышенной готовности.
Не зная, какая спальня принадлежит Скайлер, я тщательно осматриваю комнаты, пока не нахожу ее.
Я бросаю взгляд на спящую женщину и быстро нахожу место у ее туалетного столика, чтобы спрятать камеру. Когда я поворачиваюсь, мой взгляд падает на кровать, где Скайлер откинула покрывало. Медленно я подхожу ближе и смотрю на ее правый бок, где задралась футболка.
Увидев повязку, я едва не издаю рык, и мне приходится бороться с желанием сорвать эту чертову повязку и голыми руками выковырять почку Джулио из ее тела.
— Придет твое время, и я проявлю к тебе ту же милость, что и к Джулио, когда они, блять, зарезали его, — шепчу я, в моем голосе звучит обещание мести.
Она вздрагивает и сонно бормочет: — А?
Выскользнув из ее спальни, я возвращаюсь к лестнице, где прячу последние камеры, прежде чем убраться из особняка.
Когда я возвращаюсь в Бентли, не будучи пойманным, я застаю Винченцо, грызущего ноготь на большом пальце.
Увидев меня, он жалуется: — Мое сердце не выдержит этого дерьма. В следующий раз пойду я.
— Поехали отсюда, — приказываю я, забираясь в машину.
Когда мы отъезжаем от особняка, уголок моего рта приподнимается.
Теперь я могу следить за каждым движением своей жертвы.
Глава 9
Скайлер
Швы сняли несколько дней назад, и доктор Бенталл говорит, что мое тело приспосабливается к пересадке в удовлетворительном темпе.