Преследуемая тенью (ЛП)

Его глаз опух, а из пореза над бровью струится кровь. Он выглядит растрепанным и совсем не похож на того сильного мужчину, который вырастил меня.
Луиза выходит из кухни, и на ее лице отражается шок, когда она видит людей Ренцо и то, в каком состоянии находится отец. Пара мужчин поднимается по лестнице в мою спальню, а двое остаются в фойе.
— Ну и что ты думаешь, topolina? Собирается ли твой отец бежать в полицию и рисковать твоей жизнью? — Ренцо наклоняет голову, его взгляд прикован к прямой трансляции. — Или, может быть, экономка будет виновна в твоей смерти?
Мой голос - не более чем хриплый шепот: — Они не сделают ничего, что поставит меня в опасность.
— Ты так уверена, — пробормотал он. Вздохнув, он добавляет: — Будет забавно наблюдать за тем, как все это разворачивается.
Повернувшись ко мне лицом, он устремляет на меня хищный взгляд. — Я оставлю телевизор включенным, чтобы ты могла наблюдать за отцом из своей башни, principessa. Если прибавишь громкость, то сможешь их услышать.
По крайней мере, я смогу видеть отца.
Он засовывает руки в карманы, и хотя его поза непринужденна, меня это не обманывает. Я знаю, что он способен на большую жестокость в любой момент.
— Ты останешься в пентхаусе. Люди будут охранять его круглосуточно, и если ты попытаешься сбежать, твой отец умрет.
Его глаза сузились. — И я не подарю ему быструю смерть. Я расчленю его прямо у тебя на глазах.
Ужас пробирает меня до дрожи, потому что я знаю, что он выполнит свою угрозу.
Он дает своим ужасающим словам впитаться, прежде чем продолжить: — Ты не мой гость. Ты будешь готовить еду. Ты будешь содержать дом в чистоте. Если твое здоровье ухудшится, твой отец умрет. Если я увижу, что ты плачешь, твой отец заплатит за каждую пролитую тобой слезу. — Он делает несколько шагов ко мне, и мне приходится откинуть голову назад, чтобы сохранить зрительный контакт. — Ты понимаешь?
Мои пересохшие губы раздвигаются, и единственное слово дрожит между нами. — Да.
— Не вставай у меня на пути, и ты сможешь выжить, живя здесь, — мрачно пробормотал он.
Я в этом сильно сомневаюсь.
Он начинает идти, и его рука задевает мою, когда он проходит мимо меня.
— Пойдем, topolina.
Мой взгляд падает на телевизор, и я вижу, как Луиза моет лицо отца. Они молчат, и она нервно поглядывает на двух мужчин Ренцо, которые все еще наблюдают за ними.
Интересно, что папа собирается ей сказать? Как он объяснит, почему меня нет дома?
И снова меня поражает осознание того, что папа купил почку на черном рынке. Младший брат Ренцо был убит, чтобы я могла жить.
А теперь я в плену у сумасшедшего человека.
Господи, помоги мне.
— Скайлер! — Голос Ренцо дребезжит в воздухе, как гром.
Я дергаюсь от испуга и быстро бросаюсь догонять его, а он уже на полпути вверх по лестнице.
Такими темпами я умру от сердечного приступа.
Я следую за Ренцо в спальню, более роскошную, чем моя домашняя.
Должно быть, за преступления хорошо платят.
Здесь стоит кровать королевского размера со светло-серым и кремовым постельным бельем и подушками. Через окно и раздвижную дверь открывается потрясающий вид на балкон, где папоротники в горшках окружают шезлонг на открытом воздухе. Я вижу небоскребы и могу только представить, как прекрасен этот вид ночью.
Стена за кроватью сделана из сланцевого гранита, а слева от меня - просторная гардеробная, которая, похоже, раньше не использовалась.
Я вижу еще одну дверь и, осторожно подойдя ближе, заглядываю в ванную комнату, оборудованную душем и ванной, которая вполне может сойти за джакузи.
Неплохо для тюремной камеры.
— Твои вещи скоро будут здесь, — бормочет Ренцо, прежде чем отойти от открытой двери и исчезнуть в коридоре.
Я подхожу к дверному проему и наблюдаю, как он входит в комнату в конце коридора, которая, как я догадываюсь, принадлежит ему.
Вздохнув, я возвращаюсь в спальню и закрываю дверь. Я бросаюсь в ванную, чтобы облегчить свой бедный мочевой пузырь, который на пределе.
 
Пока я умываю лицо, мои глаза встречаются с моим растрепанным отражением, и весь ад, который мне пришлось пережить за последние двадцать четыре часа, нахлынул на меня, как разрушительное цунами.
Он застрелил доктора Бенталла, как будто это пустяк.
Ренцо просто убил его.
Я зажмуриваю глаза, так как слезы грозят пролиться.
Я - пленница в пентхаусе хладнокровного монстра.
Боже! После того как я пережила последние три года и получила второй шанс на жизнь, происходит такое безумие?
Я слышу движение в спальне и глубоко вдыхаю воздух, прежде чем пойти проверить, кто это.
Мужчины бросают на пол мусорные пакеты, наполненные моей одеждой и вещами. Они ни разу не взглянули в мою сторону, а когда уходили, не потрудились закрыть дверь.
Глядя на свою одежду, я понимаю, что это происходит на самом деле. Это не кошмар, от которого я проснусь. Не воображение разыгрывает меня.
Я попала в плен к безжалостному боссу мафии, который убивает, не моргнув глазом.
Глава 19
Ренцо
Я солгал.
Я видел каждый чертовски голый сантиметр восхитительного тела Скайлер.
Я солгал, потому что не хотел, чтобы она знала об этом. Если она узнает, что я видел ее голой, ей может взбрести в голову соблазнить меня в попытке обрести свободу. Это последнее, что мне нужно. Она моя пленница, и на этом наши отношения заканчиваются.
Приняв душ, я переодеваюсь в черные брюки, белую рубашку и жилет. Пиджак мне не нужен, так как я не планирую покидать квартиру.
Заправив свой Глок за спину в пояс брюк, я со вздохом выхожу из спальни.
Когда Карло отвозил Скайлер ее вещи, я сказал ему сходить за покупками, чтобы у нее были ингредиенты для готовки. Я достаточно долго наблюдал за ней, чтобы точно знать, что ей нужно для приготовления пятизвездочной еды.
Дарио наконец-то исполнит свое желание, чтобы я питался здоровее. Это должно вызвать улыбку на его лице.
Проходя мимо гостевой комнаты, где живет Скайлер, я замечаю, что дверь закрыта, и ничего не слышу.
Я спускаюсь по лестнице, и когда попадаю в гостиную, мои глаза сканируют все прямые трансляции из особняка Дэвисов. Я беру пульт и включаю звук.
— ...не можем обратиться в полицию, — огрызается Харлан на свою экономку, по лицу которой текут слезы. — Мы не можем сделать ничего, что могло бы угрожать жизни Скайлер.
— Как это случилось? — спрашивает Луиза. — Как раз в тот момент, когда все наконец вернулось на круги своя и Скайлер больше не болела. Это неправильно, мистер Дэвис.
— Ты думаешь, я этого не знаю?
Мужчина теряет самообладание. Хорошо.
— Скайлер - это вся моя жизнь! Она моя дочь, — продолжает кричать он, и неумолимое беспокойство на его лице доставляет мне огромное удовольствие.
— Мы должны что-то сделать, — восклицает Луиза.
Наблюдать за тем, как разрушается семья Дэвисов, - это именно то, чего я хотел.
Теперь они почувствуют ту боль, с которой мне придется жить.
Когда в голове проносится воспоминание о том, как Джулио назвал меня стариком, я закрываю глаза от нахлынувшего на меня горя.
Кажется, что с каждым днем становится все хуже. Мне все еще кажется, что в любой момент он войдет в комнату. Я жду, что услышу его смех.
Потом наступает пустота, и снова мое сердце разрывается на части.
Я чувствую Скайлер еще до того, как слышу ее мягкие шаги, спускающиеся по лестнице.
Я открываю глаза и смотрю на нее, видя, что она привела себя в порядок. На ней еще одно платье, кремовое, с большим черным цветком через половину юбки.
Черты ее лица напряжены, а глаза все еще дрожат от ужаса и страха.