Ведьмин огонь (СИ)

— Для ритуала? — опасливо поинтересовался тот. — Не слышал я, чтобы оно требовалось.
— Нет, не для ритуала. Для клятвы, которую ты мне сейчас дашь.
— Не дам! — полуобморочный вид парня вновь напомнил о начале их знакомства, хорошо хоть охранный знак не сделал.
— Чего не дашь? — искоса глянула она на него. — Кровь? Или обещание?
— Ничего! Мы так не договаривались!
— Как раз так мы и договаривались. Я помогаю тебе, ты мне.
— И помогу! Без всякой клятвы.
— С клятвой, юноша. Только с ней. По другому никак. Людям, а тем более светлым, я давно не верю — работа такая.
Знак он все-таки отмахнул, не удержался:
— Ты во что меня втравить собираешься? А?!
— Я?! Издеваешься? Кто меня сюда вытащил?
И глядя на посмурневшего лекарского ученика, припечатала:
— Короче, ты вот прям сейчас и реши: нужен тебе тот ритуал или нет. Если нет — разойдемся миром и все. Если нужен — готовь пальчик. И не тяни особо, время-то идет.
И приоткрыв крышку шкатулки, что он ей принес, вытащила оттуда самую обыкновенную булавку. По крайней мере, с виду обыкновенную.
Момент сейчас был очень тонкий. На самом деле ей мальчишка был гораздо нужнее, чем она ему. Гораздо. Потому и клятва понадобилась — чтобы держать его, когда тот это сообразит и попробует улизнуть. А сообразит обязательно, оно лишь вопрос времени, причем совсем недолго — не дурак же, это видно. Именно потому ей и нужен. Да помощник из него выйдет идеальный, хоть парень и светлый. Даже лучше, что светлый…
Додумать мысль ей не дали:
— Хорошо, — решился-таки Тибс, протягивая ей руку. — Надеюсь, палец ты не целиком оттяпаешь?
— Немного оставлю, — она быстро ухватила его за кисть, опасаясь, что тот одумается. — Так и быть.
И сразу кольнула в указательный палец, выдавив капельку прямо на собственную ладонь. А затем точно так же кольнула себя, смешала кровь и без всякого пафоса и лишних спецэффектов произнесла:
— Услуга за услугу. Одна на одну. Отказать нельзя.
Тибс, услышав это, успокоился было, но вдруг снова побледнел, когда кровь… пропала. Вот просто исчезла и все. Как не было.
— В-ве… — начал был он.
— Опять? Думала, давно уже в курсе, — оборвала та его. — Не отвлекайся. И назови услугу, которую хочешь от меня.
— Р-ритуал, — продолжил он заикаться.
Анетте поморщилась:
— Конкретнее, юноша. Не в игрушки играем.
Тот собрался-таки и выдал:
— Вызови Исильзула, пусть демон скажет, чьей я крови.
— Принято, — кивнула она. — Я свою потом назову, а то мы время теряем.
— Принято, — кивнул и ученик, не сообразив, что его обвели вокруг пальца и заставили подписаться непонятно на что.
— Вот и прекрасно, — ведьма явно расслабилась. — Демона я вызову, какие два вопроса хочешь ему задать?
— Так три же можно? Почему два?
— Два! Запомни раз и навсегда, даже если это тебе больше никогда не пригодится. На третий он тоже ответит, но получит над тобой власть. Ма-аленькую... Незаметную совсем, но иногда и ее хватает. Исильзулу точно хватит.
— П-понял, — парень в очередной раз побледнел, кажется, и в самом деле осознав: ему здорово повезло, что явилась Анетте, а не тот, кого он собирался призвать.
— Итак, вопросы? Спрашивать что?
Тибс встряхнулся и взял себя в руки:
— Я уже сказал тебе, что хочу узнать. Вот сама и разберись, как это из него вытрясти.
— Разумно, — не стала она спорить. — Неужто дошло, что вопросы к нечисти дело тонкое?
— Дошло, ага.
— Ладно, начинаем, раз так, — Анет поставила свою шкатулку на узкий выступ возле стены, вытащила оттуда тонкий костяной жезл и бережно закрыла ее, оставив, где была. — Становись вон туда… нет, левее… еще левее… Да, вот так. И молчи — это будет лучше всего. А еще учти, откат пойдет на тебя, поэтому сразу прикинь, куда падать будешь в случае чего.
— Книжку дать? — буркнул он вместо ответа.
— Какую? — не поняла та.
— Ну, с ритуалом. По которой читать надо.
— Это тебе надо, — усмехнулась Анет, сообразив, о чем он, — а я и без шпаргалок обойдусь.
И начала монотонно напевать речитатив, от которого по спине парня прокатились мурашки, а волосы на затылке словно дыбом встали.
 
Через пару минут над свечой в центре пентаграммы начал сгущаться дымок, стремительно обретая контуры угловатой фигуры. Нечеловеческой, это тоже стало понятно очень быстро: и по странным пропорциям; и по дрожащему контуру, так и норовившему расплыться и потечь; и по давящему взгляду. Вернее, по тому, что его заменяло, потому как самих глаз видно не было. И непонятно даже, были они там вообще или нет. Но вот это ощущение пристального внимания… Которое внезапно пропало, метнувшись к парню, едва устоявшему на ногах.
— Сюда! Сюда смотри! — Анетте подняла жезл повыше и дождавшись, пока тварь замрет, не в силах оторвать от вещицы свой «взгляд», закончила: — О нем пока забудь.
— Сш-шветлый! — донеслось из контура пентаграммы.
— Вкусный? — хмыкнула она в ответ.
— Даш-шь?
— Перебьешься!
И подняла вторую руку, с красным камнем в кольце, усиливая свою недолгую власть над тварью:
— Покажи мне, кто его искал. И призвал тебя, чтобы найти свою кровь. Отвечай.
Демон зашипел, на секунду словно потерял форму, а потом снова обрел ее, но уже совершенно другой. Да! Анетте сразу поняла, что не ошиблась. Широкие плечи, синий с серебром мундир и… пятьдесят лет сверху. Которые его, на удивление, почти не испортили.
— Как ты смог обмануть лорда Велатри, отправив туда, где мальчишки уже не было? Он задал третий вопрос? Что-то спросил про его мать? Отвечай.
— Да-а…
— Ясно. Сгинь!
— Еш-ще вопрос-ш. Я ш-жду. Я отвеш-чу.
— Вот и жди. Ответишь потом, если понадобится. А пока лишь у меня власть над тобой, у тебя надомной ее нет! Сгинь!
Темнота внутри рисунка вдруг свилась темной воронкой и с пронзительным визгом, от которого заложило уши, врезалась в барьер, висевший над пентаграммой. Раньше тот был почти незаметен, выдавало его лишь легкое дрожание воздуха — словно над разогретым солнцем камнем, но сейчас стал виден отчетливо, напоминая тонкую прозрачную пленку, опасно прогнувшуюся под этим напором.
— Сгинь!!! — в третий раз крикнула Аннет, перекрывая вой и опять подняв руку с кольцом, отчего контур налился красным и прогибаться перестал, обретя жесткость стали. И видимо что-то еще. Потому что темнота отскочила от него, словно обжегшись и, оборвав визг на самой высокой, почти невыносимой ноте, снова собралась в центре над свечой. А затем медленно, нехотя втянулась в нее. Ведьма прошипела пару слов, сделала сложный жест и та рассыпалась кучкой праха.
— Все, — выдохнула Анетте. — Но пару дней контур лучше все-таки не трогать. И вообще, ничего здесь лучше не трогать.
Парень пошатнулся, привалился к стене, но на ногах устоял:
— Охренеть, — провел он рукой по лбу, стирая испарину. — Ну ты…. ведьма!
— Не надоело? — дернула та плечом.
— Не-а, — у него хватило сил даже на усмешку, что было очень хорошо, хоть и неожиданно. — Ведьма же. Но сильна!
Н-да… Удержать такой откат и не вырубиться… что-то за этим стояло, определенно. Но вот что?
— Слушай, юноша, — пригляделась она к нему повнимательнее, пока сила проведенного ритуала не истаяла окончательно и давала ей кое-какие дополнительные возможности, — а ведь в тебе и темное есть!
И вдруг щелкнула пальцами догадавшись:
— Конечно же! Мать! Не зря она твоего отца тогда заманить смогла. Наверняка тоже чуток ведьмой была.
— Думаешь? — на удивление равнодушно отозвался тот.
— Знал, что ли? — поразилась такой реакции Анетте.
— Н-ну… Поговаривали у нас там. В деревне.
— Ясно.
Ей действительно многое стало ясно. В том числе и как демону удалось обмануть искавших парня и направить их в деревню, где того уже не было. К темной силе, оставшейся после его матери, привязать след оказалось нетрудно. Тем более что третий заданный вопрос дал Исильзулу некоторую власть над спрашивающим. Обман ради обмана, как и всегда с этими тварями. Просто ради удовольствия почувствовать власть над призвавшим его. Другой выгоды от той лжи не было.