Всегда твой (ЛП)

Я знала, что эта часть новостей пролетит мимо, как воздушный шарик. Скорее всего, Нера поймет, потому что она из нашего мира.
Двое других не понимают, что мы с ней — всего лишь пешки в игре престолов, гораздо большей, чем наши индивидуальные жизни. И что наша главная ценность как женщин заключается в том, чтобы заключать выгодные союзы.
Нера хватает Тайер за руку и тянет ее назад, чтобы она села.
— Ты не слушала? — спрашивает она, прежде чем повернуться и сказать свои следующие слова прямо мне. — Она действительно его любит.
Я всегда могу рассчитывать на то, что моя лучшая подруга видит меня насквозь.
— Вот это да, — говорит Беллами, бросая на меня взгляд и отпивая прямо из бутылки.
— Ага. — Я неубедительно щебечу.
— И ты уверена, что он не любит тебя в ответ? — спрашивает Тайер. — Потому что то, как он смотрит на тебя, Сикс… Я никогда бы так не смотрела на того, кого ненавидела.
— Да.
— Нет. — Нера говорит одновременно. Когда я бросаю на нее удивленный взгляд, она удваивает его. — На самом деле ты этого не знаешь.
— А как насчет всех тех случаев, когда он говорил мне, что ненавидит меня? Разве тебе не достаточно этого подтверждения? — сухо спрашиваю я.
Она показывает на Беллами.
— Не так давно Роуг клялся на весь кампус всем, кто его слушал, что он ненавидит Беллами. Теперь он скорее вырежет себе сердце, чем причинит ей боль. — Беллами кивает в знак согласия, а Нера продолжает. — То, что ты никогда не рассказывал мне историю, не означает, что я была слепа к многолетнему брачному танцу между вами. Есть причина, по которой он напал на Макса, есть причина, по которой он объявил о запрете на тебя в школе, и определенно есть причина, по которой он использует эту помолвку как способ получить то, чего он всегда хотел. Тебя.
Я грустно качаю головой, не веря в ее теорию.
— Он просто не хочет, чтобы я была счастлива, Нер. Вот почему он сделал все эти вещи.
— Тогда почему он спит с тобой?
— Я не знаю… может, он просто хочет почесать зуд.
— Он может чесать этот зуд с кем угодно, видит Бог, там достаточно длинная очередь. — Я вздрагиваю. — Прости, детка, я говорю это не для того, чтобы обидеть тебя. Я пытаюсь доказать тебе, что это не действия человека, который тебя ненавидит. Он знает, что ты чувствуешь?
Я бросаю на нее полный ужаса взгляд.
— Абсолютно нет.
— А ты не думала рассказать ему?
На этот раз я энергично качаю головой.
— Абсолютно нет. Говорю тебе, ему это неинтересно.
— Каков долгосрочный план, Сикс? — спрашивает Беллами. — Ты влюблена в него, вы спите вместе, вы помолвлены, но, судя по всему, он не чувствует того же. Как ты защищаешь себя от того, что для стороннего наблюдателя выглядит как надвигающийся разрыв сердца?
— Мы спим вместе только до нового года, когда будет объявлено о помолвке. Потом мы разойдемся по разным дорогам.
— До этого осталось всего пара недель, — говорит Тайер.
— Я знаю.
Я стараюсь не думать об этом. Мысль о том, что я больше не буду проводить с ним время, что меня снова оторвут от него и мы снова будем игнорировать друг друга… это слишком болезненно, чтобы представить себе.
— Посмотрим, — загадочно говорит Нера. — Но береги свое сердце, Сикс. Это чревато катастрофой, и если он снова причинит тебе боль, боюсь, мне придется его убить.
— До этого не дойдет, обещаю, — говорю я ей с ложной бравадой.
Наступает короткое молчание, пока мы все потягиваем шампанское.
— Хорошо, я задам вопрос, который все так хотели задать, — говорит Тайер с наглой ухмылкой. Она слишком много времени проводила с Рисом, и он начал ее раздражать. — Как секс?
— Да, по шкале от одного до Леди Гаги в ее эпоху мясных платьев, насколько это безумно?
Мое лицо становится цвета моих волос, и я не могу ответить сразу, так как перед глазами мелькают воспоминания о всех наших совместных похождениях. Наручники, зажимы для сосков, кляпы…
— Я так и знала, тихие всегда самые дикие. — Беллами говорит с самодовольной улыбкой, когда я не отвечаю.
Мы разражаемся хохотом, пока у меня не начинает болеть живот и я не могу дышать.
  
ГЛАВА 32
Феникс
Я читаю в нашей библиотеке, когда слышу звон моего телефона, сообщающий о новом письме. Я откладываю книгу и хватаю телефон, разблокирую его и читаю сообщение.
Мистер Синклер,
Я рад сообщить вам, что мы с опережением графика переводим средства на ваш новый счет. С добавлением оффшорного счета вашего отца на Каймановых островах мы смогли удвоить скорость зачисления средств для вас. Это письмо — подтверждение того, что мы достигли первой платформы в один миллион евро. Теперь мы ожидаем, что к крайнему сроку в июне мы отложим около восьми миллионов.
Надеемся, что эти результаты окажутся удовлетворительными и будут соответствовать вашим ожиданиям. Пожалуйста, не стесняйтесь обращаться ко мне с любыми вопросами. Я и вся моя команда остаемся в вашем полном распоряжении.
С уважением,
Дж. Бахманн
Я откладываю телефон в сторону и откидываю голову назад, закрывая глаза. Все идет по плану.
Я смог получить доступ к другому счету отца и пару недель назад передал информацию Бахману, чтобы он включил ее в операцию по выкачиванию денег. Благодаря этому дополнительному денежному потоку у меня будет более чем достаточно средств, чтобы начать все сначала.
Я смогу оставить свою семью в прошлом.
Я смогу двигаться дальше.
Так почему же в моей груди, там, где должно быть чувство победы, царит тоскливая пустота?
И почему, когда я закрываю глаза, на веках у меня выгравирован образ Сикс, красивой и улыбающейся, волосы развеваются на ветру, когда она оглядывается на меня через плечо?
Как будто джинн подарил мне желание, а я загадал его, и она появилась передо мной, войдя в библиотеку.
— Что ты делаешь? — спрашиваю я, и ее шаги замедляются.
Я понимаю, что мой тон прозвучал резко, как будто я не хотел видеть ее здесь, хотя на самом деле я был скорее удивлен, увидев ее у себя дома в дневное время.
Еще больше меня беспокоит то, что пустота в моей груди наполняется теплом с каждым ее шагом в комнату.
— Я пришла с Беллами, она внизу с Роугом. — Она делает паузу, кажется, неуверенно.
— Ты вернулась на второй раунд? — спрашиваю я с ухмылкой.
Тем утром я ворвался в ее квартиру и трахнул ее на кухонном столе. Тайер и Нера уже уехали домой на каникулы, а Беллами в это время была на занятиях.
У нас был свободный доступ к поверхностям ее квартиры, и мы им воспользовались.
— Ты всегда ищешь меня, и я решила сменить обстановку.
Я радостно мурлычу во все горло и протягиваю руку.
— Иди сюда.
Как хорошая девочка, она повинуется. Когда она оказывается в нескольких шагах от меня, она кладет свою руку в мою, и привычный химический разряд пробегает по моему предплечью и застревает в венах.
Она опасна, мой криптонит и все, что я должен держать на расстоянии, а не подманивать ее ближе, как я делаю.
Я игнорирую все свои инстинкты, как делал это последние месяцы, и дергаю ее за руку, выводя из равновесия. Она падает навзничь, и я хватаю ее за задницу, усаживая к себе на колени, по одному колену с каждой стороны от моих ног, когда она оказывается лицом ко мне.
Она прижимается щекой к коже у моего воротника, зарывается лицом в мое горло и обхватывает руками мою шею.
Мы не нарушили ни одного из установленных нами правил, и все же близость и знакомость этой позиции как будто должна нарушить их все. Но я бросаю вызов любому, кто попытается вырвать ее из моих объятий прямо сейчас.
Я буду рад кровопролитию.
— Граф Монте-Кристо, — говорит она, глядя на книгу, которую я положил на приставной столик. — Я видела, как ты читал ее полдюжины раз за эти годы. Это твоя любимая книга?
Я поднимаю бровь, которую она не может видеть со своего места, и наклоняю подбородок к ней.