Всегда твой (ЛП)

Устав ждать, пока я это сделаю, он заставил меня разблокировать телефон для него вчера вечером, открыл приложение и сам нажал «принять». Думаю, он провел по крайней мере часть утра, просматривая мою ленту.
— Что ты имеешь в виду? — спросила я.
Он не потрудился поднять голову, отвечая мне в перерывах между покусываниями и облизываниями моей шеи.
— В твоей ленте нет фотографий, на которых ты в бикини.
Я вспомнила свою ленту, состоящую из довольно стандартных фотографий семьи, друзей и моих путешествий. Я никогда не публиковала свои фотографии в купальнике.
— Нет, не выкладывала.
— Хорошо, — одобрительно промурлыкал он и лизнул мое горло, пока его руки лихорадочно тянулись к моей рубашке, чтобы вытащить ее из-под юбки.
— Но это не значит, что это не может случиться в один прекрасный день, — добавила я, желая поддразнить его.
Его губы жарко прижались к моему уху.
— Прекрасно, только не забудь отметить меня на своей заднице, когда будешь ее выкладывать, чтобы все поняли, кому она принадлежит.
Я рассмеялась, позволив ему стянуть с меня рубашку через голову, взволнованная опасностью того, что любой из школы может войти в любое время.
Он сорвал с меня джинсы и трахнул меня стоя: мои ноги обвились вокруг его талии, а руки сжимали его плечи, мои ногти отчаянно впивались в его спину через рубашку.
Не поцеловать его было практически невозможно. В таком положении разница в росте между нами почти не ощущалась. Его глаза были черными от вожделения и жарко смотрели на меня. Я была так близко к его рту, нас разделяли считанные сантиметры.
Было бы так легко наклониться и прижаться к нему.
Я хотела этого. Я умирала от желания.
Осознание того, насколько сильной была эта потребность, заставило меня в последнюю секунду отвернуться и зарыться головой в его шею.
Он трахал меня с решительной неумолимостью, как всегда, отказываясь отпускать меня, пока я не кончила дважды.
Когда он кончил, то вытер свой член о внутреннюю сторону моего бедра, шлепнул меня по заднице и велел идти на занятия. Я пришла на курс международного бизнеса с десятиминутным опозданием, с его спермой, стекающей по моей ноге, и растрепанным видом, который заставил Неру подозрительно сузить глаза, когда я села рядом с ней.
Этот взгляд заставил меня расколоться. Я не могла больше хранить этот секрет в себе. До официального объявления в прессе оставалось всего несколько недель, и я знала, что мои друзья и так умеют хранить секреты. Мне просто нужно было выговориться и поговорить об этом с девочками. Я написала им сообщение, предупредив, что должна рассказать им кое-что сегодня вечером.
Они все ответили с разными взволнованными эмодзи и явно готовились к событию, которое, по их ожиданиям, должно было стать большим открытием.
— Простите, вы приготовили сырную доску? — спрашиваю я, указывая на то, что, очевидно, является сырной доской на стойке.
— Слушай, мы с Беллами хотели убедиться, что у нас есть достаточное количество закусок, поэтому пошли в магазин, но потом немного увлеклись…
— Сырный отдел здесь не перестает меня удивлять, — добавляет Беллами, вклиниваясь в разговор с впечатленным выражением лица.
— И оказалось, что Нера тоже переборщила и купила пять бутылок шампанского, так что все обошлось, — Тайер говорит, закончив свою мысль.
— Мы заинтригованы твоими новостями, Сикс. — Беллами переходит в гостиную и садится на диван, скрестив ноги.
— Заинтригованы? — повторяет Тайер, садясь рядом с ней. — Это скромно. Мы умираем от желания узнать. Самое время, чтобы некоторые драмы в нашей жизни исходили от вас двоих.
Мы с Нерой присоединяемся к ним, и я смеюсь, садясь в одно из удобных кресел. Похоже, что в их личной жизни все улеглось. Роуг и Беллами снова вместе после долгих драм, а Рис и Тайер официально встречаются.
— Удивительно, что вам двоим позволили провести ночь свободы, — замечает Нера.
Беллами краснеет, а Тайер ухмыляется и добавляет.
— Были даны определенные обещания.
— В спальне? — спрашиваю я.
  
— Да, но не думай, что я не вижу, как ты пытаешься обернуть это против нас, — отвечает Тайер, указывая на меня пальцем. — Не меняй тему, сегодня речь пойдет о твоих приключениях в спальне.
Я застонала, схватила подушку с дивана и стала возиться с ней на коленях.
— Просто расскажи нам, — говорит Нера, в ее голосе звучит мольба.
Беллами доливает мне шампанское и оставляет бутылку в пределах досягаемости, как хороший друг. Я встречаю ее взгляд.
— Помнишь наш тост в начале года?
— За то, чтобы Роуг и Феникс не разрушали наши жизни? — спрашивает она со смехом. — Очевидно, я не очень-то старалась выполнить это обещание.
— Да, я тоже.
Нера замирает с бокалом на полпути ко рту, с затаенным дыханием ожидая моих следующих слов.
— То есть, ты хочешь сказать, что он разрушает твою жизнь…, — Тайер делает паузу, подыскивая, как это сформулировать, — …с биологической точки зрения?
Я опускаю лицо в подушку на коленях и киваю.
Вокруг меня раздаются визги, и я скорее слышу, чем вижу, как все трое выходят из себя.
— Срань господня, — говорит Нера. — Наконец-то.
— Это как если бы главные герои романа сошлись после трехсот страниц утверждений, что они ненавидят друг друга, но напряжение и сексуальная химия были очевидны всем вокруг с самого начала, — добавляет Беллами, радостно хлопая в ладоши.
Тайер поворачивается к ней, соглашаясь.
— Буквально. Шекспир не смог бы написать такой сценарий.
— Я говорила о книгах куда более грязных, чем те, что способен написать Уильям, но да, вы поняли мою общую мысль.
— Расскажи нам все, Сикс. — Нера наклоняется ко мне с восторженным выражением лица. — Вы решили все проблемы, которые были между вами?
Тайер и Беллами выжидательно обернулись ко мне.
— Нет, мы взяли за правило не говорить об этом.
Я объясняю им все, что произошло, когда мы были моложе: дом на дереве, записка, поездка на велосипеде, несчастный случай.
Похороны.
Феникс обвиняющий меня в смерти Астор и последующих годах ненависти.
Я испытываю такое чувство облегчения, когда наконец-то говорю об этом, как будто с моей груди снимают физический груз. Ситуация все еще существует, но, по крайней мере, я чувствую, что могу дышать немного свободнее. Особенно когда Нера сжимает мою руку в знак горячей поддержки.
— Я никогда не знала, что он винит тебя в смерти своего брата, — с грустью говорит Нера. — Ты должна знать, что твоей вины в этом нет. Это была трагическая случайность.
— Я знаю это, хотя мне потребовалось время и много терапии, чтобы справиться с чувством вины выжившего. Но я также понимаю, как он считает меня виноватой. Он никогда не сможет воспринимать меня иначе, чем девушку, которая могла бы спасти его брата, но не сделала этого.
— Так как же вы теперь спите вместе? Похоже, что ничего из этого не решено, по крайней мере, с его стороны.
— Ну, — говорю я, растягивая один слог, прежде чем наконец-то вымолвить слово, — мы помолвлены. — Наступила долгая тишина, настолько тихая, что, клянусь, я слышу, как шипят пузырьки шампанского.
— Что она только что сказала? — спрашивает Тайер, поворачиваясь к Нере. — Кажется, я ослышалась.
— Я не думаю, что она закончила предложение. Вы обмолвились, что…? — спрашивает Нера, глядя на меня широко раскрытыми глазами.
Я нервно смеюсь.
— Мы ни чем не обмолвились, мы помолвлены друг с другом.
— Нам нужна еще одна бутылка шампанского, это становится все более запутанным с каждой секундой, — говорит Беллами, направляясь на кухню. — Что значит «помолвлены»? Ты только что сказала нам, что вы все еще враги, пусть враги, которые теперь спят вместе, но все же. Как так получилось?
— Это деловая договоренность между нашими семьями. — Я поясняю, а затем добавляю. — Брак по расчету.
Тайер вскакивает на ноги, раздраженная.
— Что это за архаичный бред? Не может быть, чтобы в наше время тебя заставили выйти замуж за человека, которого ты не любишь.