Романов. Том 16 (СИ)
— В полном, — ответил я, прикрыв глаза от удовольствия. — Полагаю, ты закончила примерку платья для свадьбы государя?
— Вносят последние изменения, — ответила Виктория, ловко забираясь ко мне на колени. — Так что у нас есть еще примерно час времени. И я подумала…
— Ни слова больше! — улыбнулся я, подхватывая супругу на руки. — Ваш дракон немедленно доставит вас прямо в спальню, моя принцесса!
Что сказать, после свадьбы Ивана Михайловича и Елизаветы Петровны словно кран прорвало. И я, и Виктория пользовались каждой свободной минуткой, чтобы остаться наедине и наслаждаться друг другом.
Так что и в этот раз, когда платье было готово, и слуги пришли позвать мою супругу на последнюю примерку, им пришлось ждать за дверью покоев добрую четверть часа, прежде чем дежурившая в гостиной Марина Кирилловна разрешила войти.
Оставшись один, если не считать искусственной помощницы, я вернулся за рабочий стол и, сосредоточившись на отчетах царских лабораторий, мысленно себя поздравил.
Второй запуск уже был не за горами. Космодром Восточный был в моем полном распоряжении. И хотя в записках ученых было озвучено приглашение лично присутствовать, но между строк читалось, что и без меня там справятся.
— Марина Кирилловна, — обратился я к своей помощнице, — запишите — премировать всех участников второго запуска. И подайте в царскую канцелярию обоснование за моей подписью.
Да, казна Русского царства тратит неприкосновенный запас, однако это не снимает с нее обязательств по запланированным расходам. А командам лабораторий и космодрома Восточный будет полезно получить солидный куш за прекрасно выполненную работу.
Деньги, пускай для большинства ученых они и значат немного, но все же одна из самых приятных и зримых наград. Да, люди науки редко замечают, что едят, во что одеваются за пределами лабораторий, на чем передвигаются. Настоящие люди науки, а не приспособленцы.
Однако сейчас их счета начнут пухнуть с моей легкой руки. А затем уже эти ученые мужи станут вкладывать свои средства в прогресс. И менять мир своими вложениями и действиями.
Да, казна рода Романовых Красноярских тоже жертвует на алтарь науки, однако кто сказал, что я должен тащить все на своих плечах?
— Сделано, Дмитрий Алексеевич, — сообщила мне Марина Кирилловна, после чего добавила: — Создать шаблон документа для последующих запусков?
— Создай, — махнул рукой я. — А заодно составь и распоряжение о повышении чинов и званий для причастных. На случай, если понадобится, пусть у каждого в заслугах значится то количество запусков, в которых он принимал участие. Нам эта бумажка ничего не стоит, а у людей карьера в гору пойдет.
За это плачу уже вовсе не я, так что не жалко. А тщеславие участников проекта сильно потешит. Одно дело, когда ты просто выполняешь свою работу, другое — когда тебя за это награждают. Да, не орденом, а всего лишь повышением оклада и звания, но кому от этого плохо?
* * *Германский рейх, Франкфурт-на-Майне.
Сидящий за столиком молодой мужчина в простом офисном костюме лениво помешивал кофе пластиковой ложкой, глядя в экран своего телефона. За окном шел противный осенний ливень, и выходить на улицу совершенно не хотелось.
Любой, кто только посмотрел бы на этого посетителя, мгновенно отнес бы его к рангу служащих средней руки, и потерял к нему всякий интерес. И только самый внимательный наблюдатель мог заметить, что наручные часы, которые гость кафетерия носил так, чтобы циферблат находился на внутренней стороне руки, стоят непозволительно дорого для такого костюма.
Дверь кафе распахнулась, впуская порывы ледяного воздуха вместе с крупными каплями воды, льющейся с небес. Вошедшим оказался мужчина в недорогом кожаном плаще. Он захлопнул за собой дверь и, закрыв зонт, оглядел помещение.
После чего решительно направился к столику, за которым сидел клерк с дорогими часами. Тот равнодушно посмотрел сквозь нового посетителя, делая глоток кофе.
— Не возражаете, если я присяду? — спросил мужчина в плаще, снимая верхнюю одежду.
— Только если быстро, у меня выходной, — сквозь зубы процедил его собеседник. — И мое время стоит очень дорого.
Опустившись на сидение, новый посетитель махнул рукой официантке, уже направившейся к гостю с горячим кофейником в руке и свернутым в гармошку меню.
— Только кофе, дорогая, — улыбнувшись, объявил он.
Девушка обслужила посетителя и тут же удалилась за стойку, где сидела до этого. На пару мужчин, которые выглядели слишком бедно, чтобы позволить себе достойные чаевые, она не обратила особого внимания.
— Директор компенсирует ваше время, коллега, — пренебрежительно отмахнувшись, заявил подсевший. — И проект, который мы вам предлагаем, тоже будет оплачен весьма солидно.
Взяв салфетку, он вытащил ручку из внутреннего кармана своего пиджака и, быстро написав строчку, протянул ее собеседнику. Но тот не стал ее брать и даже заглядывать на запись. Лишь флегматично продолжал потягивать кофе.
— Цель проекта, — добавил заказчик, показывая свой телефон.
— Сколько бы ваш директор ни желал мне заплатить, я не стану с вами работать, — объявил наемный убийца, не удостоив салфетку взглядом. — И мой вам совет, Герхард, как человеку, который со мной сотрудничает эти пять лет. Бросайте это дело. Не лезьте в Московию. Вы не переживете столкновения с ней.
Герхард посмотрел на него долгим внимательным взглядом.
— Все настолько плохо?
— Смотря с чьей стороны посмотреть, — холодно улыбнулся убийца. — Я пришел на эту встречу со своим предложением. Уезжайте, Герхард. И именно в Московию. Я выхожу на пенсию и уже прикупил себе небольшой домик на Волге. Советую вам тоже об этом подумать.
Он положил на стол несколько купюр и поднялся из-за стола.
— До встречи, Герхард.
Оставшийся на своем стуле представитель заказчика проводил его взглядом и, прежде чем сделать-таки заказ, смял салфетку в руке. Слова наемного убийцы, лучшего среди неодаренных, кого можно было нанять в Германском рейхе, упали на благодатную почву.
В Русском царстве действительно можно скрыться. Директор точно не обрадуется, что заказ не взят. И может разгневаться на своего сотрудника.
А пожить Герхарду хотелось.
Глава 17
Русское царство, Познань, отделение Царской Службы Безопасности.
В допросной комнате горела желтоватая лампа. Она не раздражала глаз, но создавала по углам ощущение темноты. Чем неприятно давила на посетителей, хотя здешние сотрудники привыкли к такому освещению и не испытывали дискомфорта.
За железным столом, приваренным к полу, сидел молодой мужчина в сером костюме. Его зачесанные назад волосы теперь были взъерошены, так как прическу постоянно теребили от волнения.
Каждые несколько секунд мужчина нервно протирал очки уже порядочно засаленным платком. Никто посетителя не приковывал, однако ожидание встречи с уполномоченным сотрудником ЦСБ заставляло мужчину чувствовать себя не в своей тарелке.
Наконец, дверь открылась, впуская седого сорокалетнего человека с военной выправкой в униформе лейтенанта.
— Итак, Петер Стерманн, — произнес сотрудник Царской Службы Безопасности, садясь напротив мужчины. — Вы запросили у Русского царства политического убежища. Расскажите, что случилось с вами в Германском рейхе.
Ожидавший опричника мужчина торопливо кивнул.
— Перед тем, как я получил разрешение на туристическую поездку в Русское царство, ко мне подошли несколько человек. Они представились внутренней службой безопасности Германского рейха. И приказали разослать несколько писем, когда я окажусь в Русском царстве, — сообщил он.
Опричник приподнял бровь.
— Эти письма в вашем багаже? — уточнил лейтенант.
— Да. Я не знаю их содержания, однако мне сказали, что от меня зависит будущее Германии.
— Сдается мне, вы не слишком им поверили, почему, господин Стерманн? — уточнил сотрудник ЦСБ.