Романов. Том 16 (СИ)
Конечно, это не то же самое, что работающий внутри тела орган, однако получить данные о реальных показателях — важно. Если, например, печень, которую мы создаем в принтере, не пригодна изначально, проводить операцию по ее приживлению человеку — все равно что убить пациента.
— Готова пара глазных яблок, — сообщил Николай Александрович. — Офтальмолог начал работу.
Последним свой орган получил дерматолог. Кусок кожи размером с торс взрослого человека был извлечен из ячейки, и доктор приступил к изучению образца. Собственно, кожа была одним из самых сложных моментов — требовался не только сам слой эпидермиса, но и нервные окончания, которые ко всему прочему обязаны находиться на своих местах.
— Селезенка соответствует нормам, — доложил руководитель лаборатории. — Отчет на экране. Прошу, Дмитрий Алексеевич, удостоверьтесь.
Снова кивнув, я лишь мазнул глазом по изображению. Все показатели действительно соответствовали заявленным требованиям. И имплантат был готов к пересадке. Но сейчас подлежал утилизации, разумеется.
— Глазные яблоки соответствуют нормам, — продолжил Николай Александрович. — Отчет на экране.
Я протянул руку, и чашка с кофе, пролетев по воздуху, легла мне в ладонь. Впрочем, руководитель лаборатории на меня не смотрел. Николай Александрович переживал за успех всего предприятия куда сильнее меня. А ведь не его деньги и репутация стоят на кону. Виктория назначила его руководителем уже в самом конце процесса.
— Все, Николай Александрович, — объявил я, заставляя мужчину обернуться ко мне. — Оторвитесь от мониторов.
— Как пожелаете, Дмитрий Алексеевич, — руководитель достал из кармана платок и вытер выступивший на залысинах пот. — Надеюсь, вы довольны результатом?
— Доволен, — подтвердил я. — Теперь, Николай Александрович, давайте с вами подумаем вместе, как сделать так, чтобы вместо отдельных органов у нас получались целые тела.
На лице медика возникло легкое недопонимание, но он быстро взял себя в руки.
— Если речь о том, чтобы заменять целый части тела, — заговорил он, сняв очки и протирая их рукавом халата, — я бы предпочел начать с конечностей. Скажем, ступня или кисть. Сложно, конечно, но в целом я не вижу особых трудностей — в конце концов, ваша машина справляется с органами по отдельности. Создать кость, надеть на нее нервы, мышцы, кожу, отрастить те же ногти — вполне принтеру по силам. Но важно помимо этого учитывать, как и кто будет проводить операции по такому приживлению. Это ведь не протез, который фиксируется на нескольких нервных окончаниях, здесь потребуется такая четкость работы хирургов… Я, конечно, знаю несколько имен, однако собрать их в бригаду не выйдет — они все представители разных стран…
Я улыбнулся, делая глоток кофе.
— Для подобных операций, Николай Александрович, у нас будут отдельные машины, — объявил я. — Однако, прежде чем они будут готовы, вам с командой следует довести до ума принтер. Потому как вы сами понимаете, если у самого талантливого хирурга не будет подходящих материалов, исход его операции будет один. Смерть пациента. А нам с вами нужно добиться, чтобы ткани, которые выходят из принтера, полностью подходили к пересадке.
Руководитель кивнул, возвращая очки на нос, после чего чуть поморщился, чтобы без рук поправить положение окуляров.
— Приложу все усилия, Дмитрий Алексеевич, — сказал он. — Но хотелось бы сразу уточнить, сколько у нас времени. Вы в последнее время запускаете одну новинку за другой. А я, простите за дерзость, должен понимать временные рамки…
— Вы что, боитесь меня, Николай Александрович? — усмехнулся я, ставя чашку на силовое поле, висящее в воздухе. — Не стоит. Вы делаете свою работу, я свою. Ваша задача — достигать результата, моя — обеспечить вам все условия для достижения результата. Мы в одной упряжке, Николай Александрович. Поэтому мой секретарь оставит вам мой личный номер — на случай непредвиденных ситуаций. Финансирование будет поступать своевременно, по итогам работ вы все получите премии. Кстати, за сегодняшний успех вашу команду я тоже премирую, указанные в ваших договорах суммы будут переведены на личные счета специалистов. Включая вас, Николай Александрович.
Не сказать, чтобы новость о финансах привела его в восторг. Начальник лаборатории отнесся к этому философски. Как и большинство людей, тесно связанных с наукой, к мирским благам Николай Александрович был равнодушен.
Другое дело — задача, которая перед ним стояла. Да, меня он побаивался, такая уж у меня репутация сложилась в народе. Но свое дело Николай Александрович знал и любил. За что и был, собственно, назначен на должность.
Я поднялся на ноги и, залпом допив остатки кофе, кивнул собеседнику.
— Цель достигнута, новая задача поставлена. Так что я больше вас не отвлекаю, спокойно работайте, Николай Александрович. И передайте людям — князь в восхищении.
Улыбнувшись ему, я указал пальцем на столик с кофейником, и пока пустая чашка мягко планировала туда, сам покинул наблюдательный пункт лаборатории.
Принтер, в принципе, готов, и можно прямо сейчас передавать его в медучреждения Русского царства. Что бы я ни говорил, а возможность на месте распечатать почку, легкое, глаз и любой другой орган — это несомненный прорыв в медицине.
А то, что мне потребуются целые человеческие тела — это вопрос далекого будущего. Но будущее штука такая — если ты не работаешь над ним сегодня, завтра тебя не ждет ничего хорошего.
* * *Государь жениться изволит.
Вроде бы простая фраза, но сколько всего за ней кроется! Здесь и подготовка к торжественной церемонии, и согласование списка приглашенных — допущены в храм, где пройдет бракосочетание, будут не все, это привилегия наиболее отличившихся. И, разумеется, некоторых зарубежных гостей.
А еще это головная боль для охраны порядка. На праздничные три дня вся столица превратится в переполненный муравейник. И среди царских людей помимо добропорядочных граждан, которые прибудут в Москву, чтобы погулять на свадьбе молодого царя, найдутся и те, кому хочется сорвать куш в этот сумасшедший период.
Отдельно стоит отметить казначейство Русского царства. На них сваливается вся работа по согласованию каждого мероприятия в городе. А в столице это сотни тысяч мелких и средних предприятий, начиная от самой захудалой кафешки на углу, заканчивая дорогими ресторанами исключительно для благородной публики. Гонорары театральных трупп, которые будут выступать на площадях и улицах, оплата выступлений самых дорогих артистов, одно имя которых собирает стадионы.
И, конечно же, нельзя обойтись без приглашений правителям других стран. Сами они не приедут, но пришлют дары через посольства. И хорошо, если не отправят засвидетельствовать уважение царской семье какого-нибудь наследника. Потому что такой принц или принцесса не поселится в хлеву, а значит, ему нужно арендовать соответствующее помещение, организовать пышную встречу с оркестром, сопровождением, слугами.
И все это стоит денег.
Разумеется, у Русского царства финансы на этот случай были. Однако в государственном бюджете, утвержденном в прошлом году, еще при Михаиле IIМилославским, царская свадьба среди запланированных трат не числилась. Так что, глядя на то, как пустеют неприкосновенные счета, я думал о том, что вполне могу предложить казначейству небольшой кредит.
«Оракул» позволял мне видеть документы казначейства, как свои. И мне было почти физически больно смотреть, как Русское царство сливает почти пять миллиардов рублей за три праздничных дня.
Вот, чем плохо аристократическое общество, так это своей необходимостью тратить огромные суммы только ради того, чтобы показать, что ты можешь себе это позволить.
— Все в порядке, дорогой?
Виктория подошла ко мне сзади и, обняв за шею, поцеловала в щеку. Я наклонил голову, позволяя супруге продолжать. И пока ее губы спускались ниже, я расслабился в кресле, чувствуя, как пробегают мурашки по коже от дыхания княгини Красноярской.