Романов. Том 16 (СИ)
Но от экспериментов Ростислав Владимирович решил временно воздержаться.
— Я вас слушаю, князь Романов.
* * *Князь Романов Дмитрий Алексеевич.
Рассказ боярину Иващенко не занял много времени. Будучи офицером силовых структур, мой биологический брат и сам легко понял, что устроенная мной акция по уничтожению Хранителей — лишь временно облегчит напряжение на границах Русского царства.
— Я доверяю вашим суждениям, Дмитрий Алексеевич, — произнес боярин Иващенко, поднимаясь из-за стола. — Сколько, по-вашему, у нас есть времени в запасе?
— Полагаю, что все начнется не позднее, чем в следующем январе, — ответил я. — Но гораздо реальнее срок в пару месяцев. Судя по тому темпу, с которым Хранители принялись умирать, я дольше буду изготавливать их артефакты, чем отдыхать между схватками.
Ростислав Владимирович кивнул и повернулся к окну. Несколько секунд он рассматривал внутренний двор особняка, обдумывая мои слова. Я сохранял молчание, давая своему биологическому брату принять решение.
— Не скрою, Дмитрий Алексеевич, — наконец, заговорил он, — ваше предложение меня крайне радует. Возможности моего родового дара не слишком велики. А с этим артефактом моя эффективность, как бойца Русского царства вырастет на порядки.
— Именно потому я и решил, что именно вы наиболее подходите, чтобы владеть этой способностью, — сказал я.
Ростислав Владимирович обернулся ко мне и улыбнулся.
— Я согласен стать вашим соратником, князь Романов. Но хотел бы уточнить — знают ли об этой вашей инициативе государь и куратор Царской Службы Безопасности? — спросил он. — Не поймите меня неправильно, но с тех пор, как надо мной потрудились ваши наномашины, я стал немного иначе мыслить. И хотя мое доверие и благодарность к вам огромны, я бы все-таки не хотел, чтобы ваши идеи противоречили царской воле.
Я улыбнулся.
— Не переживайте об этом, Ростислав Владимирович, — произнес я. — Вскоре государь Русского царства и сам получит артефакт Хранителя.
Глава 11
Париж, королевский дворец, будуар в гостевых покоях.
— Похоже, ты забыла, кто выбрал тебя в Хранители, Маргарита, — с нескрываемой угрозой в голосе произнес его величество Лоренцо, король Испании. — Лишь благодаря моей протекции ты дожила до сегодняшнего дня. Не нужно меня злить.
Француженка ответила не менее холодно:
— Как ты правильно заметил, я сама Хранитель, и ты не можешь мне приказывать, — сказала она, глядя на свое отражение в зеркале. — А если будешь продолжать в том же духе, пытаясь заставить меня продавить Бернара… Ты же помнишь, что у меня есть личный номер высшего администратора?
Последнее женщина произнесла с открытой насмешкой.
— Вы с Лью и Йонасом вовлекли меня в свои интриги, Лоренцо, — продолжила Хранитель. — Но ваше время ушло. Йонас уже расплатился за свою веру в собственную непогрешимость. И я так думаю, следующим будешь ты.
Его величество на том конце провода усмехнулся.
— Что ж, зря ты меня не послушала.
И, не дожидаясь ответа, он положил трубку. Ничуть не напуганная угрозой, Маргарита взглянула на погасший дисплей телефона, а потом отложила аппарат на столик.
Вновь взглянув на свое помолодевшее отражение, фаворитка его величества Бернара, короля Франции, раскрыла небольшой футляр. Внутри лежали капсулы с наномашинами.
Маленький презент от князя Романова даровал Хранительнице не имитацию молодости, а годы здоровой жизни.
Женщина прекрасно понимала — без артефакта ей оставалось максимум лет пять. А наномашины Дмитрия Алексеевича Романова дадут не меньше тридцати. Здоровье настоящей Хранительницы, не даруемое артефактом, уже заметно улучшилось. А ведь князь сделал свой подарок только в качестве обещания будущих благ.
И все, чего он требовал — не лезть в дела Русского царства, не помогать Лоренцо и Лью.
Стоило ли предательство коллег по обществу Януса Двуликого трех десятков лет в молодом и здоровом теле без привязки к артефакту Хранителя? Еще как стоило!
Ведь это были ее годы жизни. А ради такого любое предательство — всего лишь мелкая услуга. Тем более что обманывать высшего администратора чревато скоропостижной гибелью.
И Йонас это уже доказал своим личным примером.
Остальные ненадолго его переживут. Лью уже засветился в конфликте с Людвигом, и как скоро китаец будет обнаружен мертвым — зависит целиком и полностью только от настроения Дмитрия Алексеевича Романова. А затем к лицемерному азиату присоединится и Лоренцо.
Входить в число скоропостижно скончавшихся Хранителей Маргарита не желала. А вот стать королевой Франции, которая сохраняет молодость и красоту благодаря разработкам русского князя — еще как.
Она ведь только жить начала. И собиралась жить как можно дольше.
— Дорогая, ты закончила? — войдя в покои своей ближайшей соратницы, спросил его величество Бернар.
Король тоже заметно помолодел, и это не могло не радовать его фаворитку и недавнюю покровительницу. В молодости канцлер Франции был знатным любовником, и теперь, когда у пары появилась вторая если не молодость, так зрелость, они не упускали возможности насладиться друг другом.
И за это тоже следовало благодарить князя Романова. Он оказался не только милосерден — что доказал, сохранив Бернару де Дамартену жизнь, но и крайне щедрым молодым человеком. Прекрасно понимающим, как купить женскую верность.
— Да, ваше величество, — ответила Маргарита, поднимаясь с пуфика, на котором прихорашивалась перед очередной приятной ночью в постели с королем. — Я готова принять всю вашу любовь.
Бернар улыбнулся, заключая ее в объятия. Их губы встретились, и его величество король Франции, подхватив фаворитку на руки, понес ее в спальню на огромное ложе.
А Хранители?.. Что ж, когда князь Романов потребует обменять артефакт на новую порцию своих наномашин, Маргарита ответит согласием.
* * *Иван Михайлович Соколов смотрел через окно своего автомобиля на проносящиеся мимо улицы. Дорога до княжеского грузового порта от особняка занимала не так много времени. Однако сам князь велел не спешить.
Глядя на проплывающий за окном город, Иван Михайлович размышлял, как можно его улучшить. Размышлял и делал заметки в виртуальных окнах, висящих перед глазами.
Работы предстояло много, но Соколовы никогда не скупились на обеспечении благополучия своих подданных. Что, собственно, доказывает и проведенная Михаилом Викторовичем перед смертью интрига. Люди не просто так переселялись на земли Соколовых.
Однако нет предела совершенству. И теперь молодой глава рода всерьез рассматривал предложение китайских партнёров по поставкам видеокамер для нужд безопасности княжества.
Красноярск и Казань уже последовали по этому пути. Их стремительно догоняет Якутск, а за ними бурно обвешивают улицы системами наблюдения княжества Дальнего Востока.
Выборг же стоял до недавнего времени на границе Русского царства. То, что после поглощения Речи Посполитой граница сместилась на запад, ничего не меняло. Достойный международный морской порт был только здесь. Те развалины, что достались великому князю Апраксину, даже портами назвать можно было с натяжкой.
Никаких соревновательных стремлений у князя Соколова, однако, не было. Иван Михайлович трезво оценивал ситуацию: пока Литовская губерния догонит Выборг по качеству работы, глава рода Соколовых уже вырвется в лидеры так сильно, как великому князю Апраксину и не снилось.
Однако камеры нужно закупить, и для этого — выбрать правильного поставщика.
Провинция Хэйлунцзян бунтовала против законного императора. Но, откровенно говоря, шансов у принца Иньлина победить не осталось с тех пор, как в дело вступила русская армия. Да и то сказать, не армия даже, а отдельные корпуса благородных родов.
Один князь Демидов со своими бойцами и техникой мог сравнять всю провинцию с землей. А уж при поддержке дальневосточных союзников — тем более. Царские войска там только на границе накапливались и больше изображали злых и готовых пустить китайским мятежникам кровь солдат, чем реально участвовали в сражениях.