Романов. Том 16 (СИ)
Я улыбнулся и, покатав артефакт Йонаса по столешнице, толкнул его обратно.
— Вот именно поэтому ты и должен его получить, — заявил я. — Я не потребую от тебя вершить судьбы планеты, Семен. Но я хочу, чтобы у тебя была сила защищать Русское царство и свою семью от угроз. Хранители вскоре потеряют свое значение, а артефакты и даруемые ими способности останутся. И они должны оставаться в руках достойных людей.
Семен вздохнул вновь, я видел, что ему тяжело дается отказ. Как и любой адекватный человек, он видел в артефакт возможность усилить безопасность своей земли и семьи. И добровольно отвергать ее было для него сложно.
— Я расскажу тебе то же самое, что сказал Руслану Александровичу Демидову несколько часов назад, — произнес я, глядя в глаза своему школьному другу. — Я не стану прямо сейчас уничтожать старых Хранителей. Пока они живы, они создают хаос в своих странах. И некоторая передышка у Русского царства благодаря этому появится. Но она не будет вечной, Семен.
Князь Пермский поднял на меня взгляд.
— Значит, ты уверен, что артефакт Хранителя мне точно понадобится, — сказал он.
— Он понадобится Русскому царству, — кивнул я, откидываясь на спинку кресла. — И когда придет время его использовать, этот артефакт должен быть в руках того человека, которому я могу доверить нечто большее, чем собственную жизнь.
Семен Константинович вздохнул снова.
— Будет война?
— Она никогда не кончалась, и никогда не кончится, — покачал головой я. — Когда придет время, я сам уберу с доски Хранителей, и передам все артефакты верным сынам Русского царства. Потому что, когда против нас восстанет весь мир, нам потребуются все возможные силы в этой борьбе.
Князь Пермский взглянул на лежащий перед ним артефакт. Я же подумал, что выходит достаточно забавная ситуация. Кто-то готов убивать родственников, лишь бы заполучить чуточку больше власти. А кто-то наоборот готов отказаться от собственного усиления, осознавая степень ответственности, которая придет с новой силой.
— Хорошо, Дмитрий, ты меня уговорил, — произнес Семен Константинович, накрывая артефакт ладонью.
— Вот и отлично, — улыбнулся я. — Спасибо, что согласился взвалить на себя эту ношу.
Мы оба понимали, стоит князю Пермскому показать второй дар, как внутри страны и за ее пределами появятся те, кто пожелает прибрать артефакт себе. Но для этого у меня уже предусмотрено несколько решений.
— Что ж, раз мы все обсудили, — проговорил я, поднимаясь из-за стола, — думаю, мне пора откланяться.
Семен Константинович встал и протянул мне ладонь.
— Рад был повидаться, — сказал он с улыбкой, когда я ответил на рукопожатие. — Двери моего дома всегда открыты для тебя.
— Это взаимно, — ответил я, прежде чем открыть портал.
Марево повисло в воздухе, и я шагнул к себе домой. Марина Кирилловна тут же протянула мне поднос, на котором стояла чашка кофе, и я, взяв напиток, велел:
— Соедини меня с Ростиславом Владимировичем Иващенко.
В виртуальном окне дополненной реальности тут же вспыхнуло окно, демонстрирующее боярина.
Мой биологический брат был занят очередной тренировкой. Но на этот раз он выступал не в роли ученика, а учителя.
— Отмени вызов, — распорядился я. — Пусть сначала закончит, спешка не обязательна. Нужно проявлять уважение к своим людям.
— Как прикажете, Дмитрий Алексеевич, — ответила искусственная помощница, а я сел в свое кресло и продолжил следить за происходящим в виртуальном окне.
* * *Московский особняк боярского рода Иващенко.
Ростислав Владимирович перехватил летящую справа руку и, нырнув под нее, уперся плечом в корпус противника. Легко закрутив партнера, боярин тут же выпрямился, довершая мельницу.
А оказавшийся на мате капитан выбил воздух из легких и откатился прочь. Ростислав Владимирович не стал за ним гнаться, дал напарнику перевести дух.
Корнилов отдышался, не вставая на ноги. Спортивная форма, в которую он был одет, уже пропиталась потом. Но сдаваться он не собирался.
— Еще раз? — предложил боярин Иващенко, и капитан ответил кивком.
Новый раунд не закончился чистой победой Ростислава Владимировича. Капитан Корнилов в последний момент нырнул в ноги соперника и, практически оплетя ногами боярина, заставил того рухнуть на мат. Приставленная к яремной вене опричника рука заменяла собой нож, и демонстрировала, что боярин условно умер.
— Неплохо, — усмехнувшись, Ростислав Владимирович похлопал капитана по локтю.
Расцепившись, оба слушателя академии поднялись на ноги. Боярин кивнул своему ученику.
— Прогресс у наших занятий определенно есть, — заговорил он. — Совсем недавно провести такой прием у вас бы на получилось. Так что, думаю, через пару месяцев можно будет и на чемпионат выходить.
Капитан же усмехнулся в ответ.
— Не готов я еще, Ростислав Владимирович, — сказал он. — Я за все это время победил вас только четыре раза.
— Вот именно, капитан, меня, — выделив последнее слово интонацией, заговорил боярин Иващенко. — Не забывайте, что я не совсем обычный человек. Я прошел через серьезное усиление, которое недоступно другим. Мои физические возможности за пределами доступного обычному человеку. И все же, несмотря на это, вы четырежды сумели меня одолеть в поединке. С теми, кто выходит на ринг в академии, вы справитесь без особого труда. Так что не отказывайтесь, — он легонько хлопнул Корнилова по плечу, — я выставлю вашу кандидатуру на звание чемпиона Военной академии Генерального штаба Вооруженных Сил Русского царства.
Видя сомнения на лице своего ученика, Ростислав Владимирович усмехнулся и добавил:
— В конце концов, даже если вы не победите, пару-тройку противников повалить у вас получится, — заметил он. — Одним только этим фактом вы докажете сомневающимся, что достойны входить в число офицеров, которые обучаются в академии. Согласитесь, будет приятно доказать, что вы остались в стенах Военной академии Генерального штаба не только благодаря протекции бывшего сотрудника Царской Службы Безопасности.
Капитан и не стал спорить. Привык, что старший по званию боярин Иващенко, хоть и моложе, а попусту языком не треплет. Да и, хоть и гасил в себе эти мысли, но внутренне был готов выйти против других учеников.
Прошло то время, когда инструктор академии мог вытирать о капитана ноги. Случись то вступительное испытание сейчас, и Корнилов показал бы, насколько мнение инструктора по рукопашному бою ошибочно.
— Спасибо за занятие, Ростислав Владимирович, — поклонился Корнилов.
Когда он ушел, не забыв привести себя в порядок, хозяин особняка поднялся к себе в кабинет.
И замер на пороге, увидев, что князь Романов сидит в гостевом кресле, водя по воздуху рукой.
Что Дмитрий Алексеевич так управляется с искусственным интеллектом, Ростислав Владимирович знал. Но сам факт проникновения в жилище, которое Иващенко считал невозможным, наводил на мысли, что стряслось нечто из ряда вон выходящее, раз князь Красноярский явился лично.
— Дмитрий Алексеевич? — подал голос боярин Иващенко, отвлекая гостя от его занятия.
Князь Романов улыбнулся, жестом смахивая невидимые хозяину особняка виртуальные окна.
— Прошу прощения за вторжение, Ростислав Владимирович, — произнес Дмитрий Алексеевич, поднимаясь на ноги. — Но вопрос, с которым я пришел, требует личного разговора.
Ростислав Владимирович кивнул и прошел к своему столу. Особых бумаг на нем не лежало, но боярин все равно машинально поправил документы.
— Я так понимаю, нас опять ждет командировка, — произнес он, не глядя на гостя. — Куда на этот раз?
Дмитрий Алексеевич подошел к столу и положил на него простую бечевку, продетую в обручальное кольцо.
— Прежде чем мы начнем, попрошу вас надеть это на шею, — произнес Дмитрий Алексеевич.
Сомневаться боярин не стал, и выполнил требование. А стоило кольцу коснуться груди, Ростислав Владимирович внезапно осознал, что ему теперь доступна новая сила. И никаких тренировок для адаптации к ней не требовалось.