Хлад 4 (СИ)

Глухой хлопок. Заклинание разлетелось осколками, острые грани тускло сверкнули в лучах заходящего солнца, осыпаясь на землю водопадом, частью истаивая в воздухе, частью разлетаясь по высохшей почве.
Как и все предыдущие попытки «постучать», эта закончилась неудачей. Меня не хотели видеть, и четко это показывали.
— Очень наглядно, — я хмуро посмотрел на исчезающие осколки разбитого темного зеркала.
  
Пробиться силой сквозь выстроенный барьер тоже не выйдет. Получилось только обозначить присутствие, которое с другой стороны барьера упрямо не хотели замечать.
Не уверен даже, что это действие самого Голицына, вполне могла сработать встроенная защита. Хаос неоднороден, в его глубинах можно выстраивать подчас сложные конструкции, несущие не только энергию чистой энтропии, но и частицу порядка, умеющую взаимодействовать с внешней средой.
Я сконцентрировался, потянувшись мыслью вперед.
По краю сознания скользнули странные картины необъятной пустоты, внутри лениво перекатывались волны мрака, формируя водовороты. Интуиция подсказала ни в коем случае не вглядываться в глубины возникшей тьмы, и я послушно отступил, разрывая контакт.
Проклятье! Встряхнул головой, прогоняя видение. Теперь сомнений нет — мне четко указали на выход. Меня не хотели видеть, и похоже вообще кого бы то ни было.
— И пусть весь мир подождет, — рассеяно произнес я.
Что дальше? Папочка Мабот? Его может заинтересовать информация о заговоре патриархов. Другой вопрос, насколько можно доверять негритянскому колдуну.
Обдумав мысль, качнул головой. С этим сложно. После Ла Гранжа я опасался других Проклятых. Чертов лягушатник сумел внушить недоверие к собратьям по цеху. Собственно, это и явилось одной из причин, почему решил обратиться к Голицыну, не только из-за авторитета среди остальных Одержимых, князь бы не стал нападать на бывшего земляка. По крайней мере не сразу.
А вот с хунганом вуду такой уверенности нет. Кто даст гарантии, что меня не попытаются сожрать в ходе какой-нибудь церемонии религиозного толка? Сомнительно, конечно, но после произошедшего в Зальцбурге во что угодно поверишь.
Досадно. Я пнул подвернувшийся камешек и понаблюдал, как он подлетев покатился по иссохшей потрескавшейся земле. Сознание машинально отметило, что чернокожих ребят с автоматами не видно. Молодцы, держат дистанцию. Хотя наверняка наблюдают издалека, определенная тень внимания до сих пор скользит по сознанию.
Остальные Проклятые? Требуется время. Искать, находить, уговаривать. И не факт, что будут слушать. Не говоря уже о том, чтобы поверить. Моя скромная персона не обладала для таких разговоров нужным влиянием. Впрочем, об этом, кажется, уже упоминалось.
— Кретины, — я ругнулся, отводя душу.
И тут же выбросил все мысли о Проклятых из головы. План А не сработал, переходим к плану Б, будем сами выпутываться из ситуации. Как обычно бывало с самого детства. Можно лишь полагаться на себя, остальные в любой момент предадут. Что наглядно доказали события в Северном Уделе, когда обретенные родственнички без тени сомнений отвернулись от «обретенного» сына.
Я развернулся, готовясь создать портал, но в этот момент что-то промелькнуло по краю сознания. Что-то едва уловимое, неосязаемое, но похоже на то, что называют инстинктом.
Будто взглянул с другой стороны на узор проявления Хаоса. И сразу стала заметна неправильность.
Что это?
Личная чувствительность за последнее время сильно возросла, и она подсказала, что с барьером что-то неправильно. Есть в нем некий изъян. Неявный, но видный, если знать, на что обращать внимание.
Долгую секунду я стоял на месте вслушиваясь в ощущения, параллельно сканируя аномалию, должную считаться проходом в глубокие слои других измерений, где зарождались изначальные стихиальные силы.
— Неужели… — губы тихо прошептали слова, а разум лишь через мгновение сообразил.
Обманка?
Могло быть так? Хитрый князь сделал вид, что погрузился в глубины Хаоса, а сам спрятался в реальном мире, пока все думали, что он недоступен.
И сейчас сидит, попивает коктейли на берегу золотых пляжей, трахает туземных мулаток и наслаждается жизнью, пока остальные считают, что князь если не мертв, то близок к этому состоянию из-за чересчур тесного слияния с родной стихией.
Мог провернуть Голицын нечто подобное? Легко. С него станется устраивать и не такие фокусы. Однако полной уверенности нет, всего лишь ощущение неправильности рисунка в магическом фоне. Вот только на основании этого, делать далеко идущие выводы нельзя.
Но и оставаться дольше, занимаясь проверкой, значит подставляться под потенциальный удар. Кто знает, кто еще кроме Папочки Мабота присматривает за этим районом. Да и ему веры нет. Скажет слово, и чернокожие бойцы с винтовками нападут, как в Зальцбурге сделали кадавры. А сам хитроумный хунган атакует исподтишка, дождавшись пока внимание сосредоточенно на его прытких ребятках. Вооруженных, к слову, совсем не стандартными пушками, а первоклассным техно-магическим оружием последнего поколения.
— Черт с ними.
Взмах рукой, формирование нужных плетений магических токов энергии. Привычный слом картины окружающего мира. Пространство искажается, разделяясь на изломанные линии. Проявляется уходящая в никуда пустота, похожая на бесконечную плоскость.
Шаг вперед.
И короткий выброс энергии с другой стороны, когда пространственный переход закрывается, оставляя на потрескавшейся экваториальной земле Африки кусочки мелкого льда, быстро тающие под влиянием жаркого солнца, превращаясь в капельки влаги. Но и она вскоре впитывается в сухую почву.
Через мгновение ничто не напоминало о присутствии здесь кого бы то ни было. Кусок саваны вновь вернулся к привычному существованию, без последствий пережив посещение Проклятого.
* * *
Территория Конфедерации.
Северный Удел.
Замок Ледяных Грез. 14:45
Дом милый дом. Пусть уже и не совсем родной и не слишком гостеприимный. Ступив на каменные плиты перед замком, первым делом заметил рассредоточенных по округе многочисленных наблюдателей. Они особо не скрывались, но держались на расстоянии, напоминая настороженным поведением ребят с черного континента.
Разумная предосторожность, особенно когда имеешь дело с Проклятым. И хотя дядюшка Герман и Юлия гарантировали, что никто не посмеет мешать, учитывая собственное шаткое положение доверять словам развеселой парочки следовало с оглядкой. Поэтому первым делом оглядеться, и лишь убедившись, что ловушки действительно нет, делать второй шаг.
В отличие от Африки погода на севере не радовала. Шел мелкий моросящий дождь, из тех противных, что у многих вызывают раздражение. Небо затянуто низкими тучами, довольно прохладно, ветер.
— Не хватает только снега, — я хмыкнул и поправил ворот куртки. Военизированная одежда, какую так любят наемники из Латинской Америки, не подходила для северного климата, но холода я, разумеется, не чувствовал.
Пришло время выполнить вторую половину заключенной с родственниками сделки.
Первая партия снаряжения включала боеприпасы и триста комплектов гвардейской брони. Дядюшка Герман и Юлия выполнили условие, отправив их воздушными транспортниками. Но основной груз еще находился на землях Удела, готовый к отправке только после выполнения обязательств с моей стороны.
Весела парочка не доверяла и не захотела отправлять сразу все. Боевые артефакты стационарного фортификационного класса «Ледяная стена» и «Снежная вьюга» ждали своего часа на складах. Как и остаток в семьсот комплектов гвардейских техно-магических доспехов, вместе с ручными ракетометами с крио-боеголовками, штурмовыми винтовками и всем остальным, включенным в изначальный список.
  
Бельские оказались не дураки и не захотели отдавать все сразу. Трудно за это их винить, учитывая обстоятельства.
Одним из главных требований была разблокировка старой родовой крепости. После моего исчезновения, не пожелавшая впускать внутрь других Бельских. Что иронично, ведь формально они до сих пор считались ее хозяевами.