Девятнадцать сорок восемь том IV (СИ)

Элеонора Карловна хмыкнула, оглядела парня с ног до головы, а затем произнесла:
— Похвальная настойчивость. Однако, учтите, что книги с заклинаниями я вам не дам и более того, запрещаю к ним приближаться.
— М-м-мне хватит и обычных, по теории, — тут же закивал одаренный уборщик.
— Взамен будете мне помогать возвращать на свои места взятые студентами книги, — кивнула она на стол, заложенный стопками книг. — Я слишком стара, чтобы ползать по лестницам, дабы вернуть на полку книгу. А студенты слишком ленивы, чтобы сделать это самостоятельно.
— Даже в приказном порядке?
— В приказном порядке они их пахиют куда ни попадя, — недовольно проворчала хранитель библиотеки. — Тем более, насколько я поняла, с простейшим телекинезом у вас все впорядке. Возможно даже лестница не понадобится. Согласны?
— Согласен, — тут же закивал Фирс.
— Тогда, можно начать прямо сейчас…
— Эм-м-м-м… — смутился одаренный уборщик. — Если есть такая возможность, то я бы попросил у вас минут двадцать.
— М-м-м-м? — удивленно взглянула на него Элеонора Карловна.
— Я последний этаж не домыл, — признался Фирс.
— И у вас это займет двадцать минут?
— Ну, да, — кивнул парень. — Я ведь не руками тряпки двигаю.
— Интересно, — кивнула старушка. — Хорошо. Я буду ждать вас. Ровно двадцать минут.
* * *
Лена с трудом оторвала голову от подушки и открыла один глаз.
Динь-дилинь!
Девушка с трудом поднялась и направилась к входной двери, все так же с одним приоткрытым глазом. Подойдя к ней, она щелкнула дверным замком и открыла дверь.
На голове взрыв в кустарнике, лицо опухшее, глаз один прикрыт, а на щеке засохшая слюна.
— Здорова, корова! — пробасил Гоша, сделав шаг вперед и обняв сестру. — Сколько лет, а все та же.
— Че… как… Гоша⁈ — наконец открыла оба глаза сестра. — Ты… как ты…
— Поездом, — пожал плечами здоровяк и потрепал и так взлохмаченную голову девушки. — Так и будешь родного брата на пороге держать?
— А… нет конечно! — возмутилась девушка. — Ты… ты хоть бы позвонил! Я тебя встретила бы!
— Нахрена? Что я дорогу к тебе не знаю? — фыркнул Митин, вошел в квартиру и бросил единственную сумку на пол. — Ну, чего? Как ты тут?
— Дак как обычно. Отсыпаюсь, — потирая глаза рукой, ответила Елена.
— Приходил кто-нибудь? Меня искали?
— Нет. Никого больше не было, — ответила сестра.
Гоша же прошел на кухню и тяжело вздохнул, уставившись на бардак.
— Я же говорила, что тебе позвонить надо было, — недовольно буркнула сестра.
— Ничего не меняется, — произнес Митин, закатал рукава и кинул взгляд на кофе машину, что стояла на столе. — Зерна то есть?
— В шкафчике, сбоку.
Девушка направилась в сторону комнаты, приводить себя в порядок, а митин достал зерна, понюхал, хмыкнул и засыпал в пустой отсек кофеварки. Когда та начала молоть зерна, здоровяк принялся собирать грязную посуду и складывать в раковину, попутно выкидывая в мусорное ведро упаковку от колбасы и лапши быстрого приготовления.
— Гош, ты надолго приехал? — раздался голос из комнаты.
— Пока не знаю, но думаю на несколько лет — точно, — отозвался Митин, открыв кран и сполоснул задубевшую от жира тряпку. Вытерев стол, он взял губку, чистящее средство и принялся отмывать посуду. — Лена, твою мать… Будешь так питаться растолстеешь и будешь ходить как та корова.
— Гош, ну некогда готовить! Я на выходных только спать успеваю! Учеба — ужас просто. Я вообще никогда не думала, что где-то можно так учиться. У нас по два зачета в неделю, я сдохнуть готова, ей богу! Если я не буду питаться так, то я с голода помру!
Гоша недовольно вздохнул, покачал головой и принялся за посуду. Через пару минут, переодетая в домашнюю футболку и шорты, на кухне показалась сестра.
— Ты что с плитой делала? — спросил Митин, когда закончил с посудой. — Ты на ней кабана зажаривала целиком?
— Почему?
— Пепел, разводы черные, жир местами уже до состояния камня зажарился. Погоди… ты его пытала что-ли?
— Нет, просто давно не мыла. Руки не доходили, а разводы черные — это от угля. Подружка с кальяном приходила.
 
— Лучше бы парня завела, чем подружку с кальяном, — буркнул Митин.
— Когда, Гош? Когда я буду с ним встречаться, если постоянно то зачет, то лекция, то срочно проверочную готовить.
— А на учебе?
— У нас после первого года только отбитые на голову ботаны остались.
— И чего? У них не стоит?
— Эти за зачет готовы сами кому угодно отдаться, — фыркнула девушка, взяла кружку с кофе и с наслаждением втянула аромат. — О-о-о! Обожаю этот ванильный сорт!
— Это ароматизатор, — хмыкнул Гоша. — Нормальный кофе так ванилью не таранит.
— То есть… — взглянула в кружку девушка. — Я же его в приличном магазине взяла.
— Ну, и что? Может, конечно, ваниль там настоящая, но сомневаюсь. Больно резко пахнет.
— Слушай, а что у тебя было-то? Куда пропадал? Можешь рассказать? — резко перевела тему девушка. — Ну, я то никому!
Гоша тяжело вздохнул, осмотрел сестру и произнес:
— В общем, связала меня нелегкая с аристократом. Он мне руки выкрутил и печать наложил. Пришлось на него работать.
— Что-то незаконное?
— Разное. В том числе и незаконное, — кивнул здоровяк. — Один раз даже в переплет попал. Так, что ИСБ взяли под руки.
— Твою же…
— Вот и я про то. Пока разобрались, пока с печатью порешали… Снять то ее почти невозможно. Ну, в общем печать перекинули на другого.
— Погоди, эта печать…
— Подчинения, — кивнул Митин. — Я неволен. По сути — вещь.
— А как… как тогда…
— Перекинули на другого человека. Он нормальный парень оказался, в херню лезть не заставляет. Даже наоборот… требует от меня, чтобы я в противозаконное ничего не лез. Вот я и не лезу.
— А почему не приехал сразу? Он тебя у себя держал?
— Нет. Это печать. Я далеко от него находиться долго не могу. Тут вот сколько времени прошло? Почти две недели. Она чешется зараза так, что спать уже порой невозможно. Хозяин мой сюда, в столицу уехал, ну и мне пришлось.
— А там…
— А там я уже почти обжился. Работа, угол свой… Отношения какие-никакие.
— У тебя девушка была?
— Была, — кивнул Митин. — Но печати ведь не объяснишь. Пришлось уезжать.
— А тут что думаешь делать?
— Тут? — Митин взял чистую кружку и подставил под носик кофемолки. — Первое время думаю заставить тебя нормально питаться и прибираться на кухне. На работу устроюсь и после первой зарплаты свалю в свой угол.
— Понятно. А куда? В охрану?
— Чего сразу в охрану? — хмыкнул брат. — Скучно там.
— А куда?
— Не знаю. Надо подумать. Я кофе вроде бы варить умею…
* * *
Женщина лет сорока на вид задумчиво взглянула на Митина.
Тот спокойно и уверенно подошел к кофемолке, набрал в специальную емкость, прижал специальной печатью и установил в аппарат.
Так же невозмутимо и спокойно, без дерганий, он взял молочник, налил молока и взбил пену. Когда кофе был готов, он аккуратно влил в него молоко, пару раз стукнув по столу, чтобы прогнать большие пузырьки. Закончив все красивым и ровным колосокм, он поставил чашку перед женщиной и взглянул на нее.
— Где вы этому научились?
— Был опыт в провинции, — кивнул Митин, спокойно смотря на нее.
— Никогда бы по вашему внешнему виду не сказала бы, что вы бариста, — удивленно произнесла она. — Да, навык у вас есть. Да, мне нужны работники, но есть один нюанс.
Гоша тяжело вздохнул и кивнул.
— Я понял, — пробасил он. — Нет продающей внешности. Или, как говорят люди попроще — рожей не вышел.
— Я не была бы столь категорична, но вынуждена признать, что вы правы. Боюсь ваша внешность будет отпугивать клиентов. Понимаю, что в провинции запросы попроще, но у нас… престижная сеть кофеен.
— Восьмая, — тихо произнес Гоша, снял фартук и положил на стойку.