Сирота для Стража Альянса (СИ)

Его близость — всё, что мне сейчас было надо. В нём заключался весь мой мир.
— Поцелуй меня, — попросила я, сглотнув.
— Именно это я и собирался сделать, — прошептал мой Страж. — И не только это…
Он склонился и мягко прикоснулся своими губами к моим.
Большой, сильный, опасный… Он знал лишь только о том, как применять силу, чтобы добиваться целей. Так откуда в нём было столько нежности? Столько трепета и заботы во взгляде?
Поцелуй захватывал всё больше и больше, накачивая тело желанием, наполняя теплом от предвкушения близости. Эллиот целовал меня так, будто не мог насытиться, словно жаждущий напиться воды. Целовал то с особенной нежностью, то со страстью, едва сдерживая порывы.
А я совсем и не хотела, чтобы он сдерживался. Тяжесть его тела, его прикосновения, его обжигающее дыхание сводили с ума, лишали воли, выталкивая из реальности.
Мне казалось, что если сейчас он отстраниться, если я вдруг перестану чувствовать его тепло, запах его кожи, то я просто умру. Перестану существовать.
Мы растворялись друг в друге, слившись в единое целое. Словно половинки сложного пазла встали на место — так, как должно было быть. И это было невероятно правильно и нужно мне.
И потом, после близости, когда Эллиот уснул, я ещё долго лежала, рассматривая его умиротворённые, расслабленные черты. Не сразу поняла, что по моим щекам текли слёзы.
Я была счастлива.
И слёзы эти текли от счастья, отдавая горчинкой предстоящего дня.
Я прекрасно понимала, что завтра может стать нашим последним днём — уж слишком широко мы замахнулись. Но уйти и оставить отца мы не могли, страшно было представить, что ему в тюрьме Гидры пришлось пережить. Я и день едва выдержала, а он… он там уже давно.
Да, мне было страшно. Очень. Страшно было не только умереть, но и потерять кого-то. Но это был другой страх, совсем не такой, который охватывал меня, когда я бежала от Стража. Я тоже училась чувствовать и принимать чувства в их широком спектре — когда они не только обо мне и моей жизни, а о тех, кто мне дорог.
Но тем не менее, я была готова. Ко всему готова. И благодарила космос за каждую секунду, которую он подарил мне рядом с моими дорогими людьми, ведь именно этого я была лишена и поняла, насколько это ценно. Быть одной — плохо. Тяжело.
Ты словно… не существуешь…
Но теперь я была не одна.
Я прижалась к Эллиоту и прикрыла глаза. Несмотря на непределённость того, что принесёт завтрашний день, я почувствовала себя умиротворённой. Спокойствие окутало меня, и я уснула под звук биения сердца любимого мужчины…
Проснулась же в абсолютной тишине.
Я села на постели и скользнула взглядом по каюте. Эллиота в ней уже не было, его одежды тоже. Наверное, все уже встали и собирались, а он решил мне дать поспать ещё немного времени.
Умывшись во вмонтированном в стену небольшом рукомойнике, я собрала волосы и надела одежду, которую нам вчера выдала Римма, а потом вышла из каюты и направилась в центральный отсек, где, наверное, уже собрались все.
Но в центральном отсеке никого не было. Ни Яры, ни Эллиота, ни Варена, ни Риммы или членов её экипажа.
— Бэта, гостевой доступ активируй, — позвала я бортовой помощник.
— Бэта на связи, — отозвался тот. — Гостевой аккаунт Дафна Роуд. Чем могу быть полезна, Дафна?
Странно было впервые услышать своё полное имя, но сейчас это было второстепенным.
— Бэта, где все?
— Команда Бэты и гостевые индивидуумы отстыковались на посадочном модуле один час четырнадцать минут назад. Чем ещё могу помочь, Дафна?
Я застыла, забыв вдохнуть.
Отстыковались?
Без меня?
— Бэта, ты уверена? — голос начинал подводить, а в груди раскрывала крылья паника.
— Абсолютно, Дафна. Посадочный модуль был отшвартован один час пятнадцать минут назад и направился в сторону Реммы. Ошибка исключена.
— Кто ещё на борту? — во рту пересохло, а руки начали дрожать. Я не хотела верить в очевидное.
— Только ты, Дафна, — безэмоционально ответил голос бортового помощника, а я осела на диван, потому что мои колени подкосились.
  
Они не могли! Не могли так со мною поступить!
Ни Яра, ни Эллиот, ни Римма! Не могли!
В груди затопило жаром. Голова закружилась, а к горлу подступили слёзы.
— Бэка, соедини меня с Риммой.
— В доступе отказано.
— Соедини с кем угодно из команды или гостями.
— В доступе отказано.
Я вскочила на ноги и заметалась по каюте. Голова горела — в ней просто не укладывалось всё это.
— Бэка, подготовь второй посадочный модуль, — отдала приказ я и рванула с хранилищу с лётными костюмами.
— В доступе отказано.
— Что? Почему?! — выкрикнула я, чувствуя, как меня топит яростью.
— Установлена программа контроля и полёта корабля через сорок восемь часов вдоль оси Хвоста Гидры по заданным координатам вне зависимости от возвращения экипажа.
Я застыла и прикрыла глаза, ощущая, как по щекам текут горячие слёзы.
Они всё же не взяли меня на операцию и попросту заперли на корабле, запрограммировав его улететь, если они не вернутся.
  
46
 
— А где Дафна? — вскинув брови, Яра посмотрела на Эллиота, когда тот зашёл в отстыковочный отсек, застёгивая на ходу пояс с оружием. Он выглядел хмурым и даже немного бледным. Губы были сжаты в тонкую полоску, между бровей пролегла складка.
— Решила остаться на корабле, — буркнул он, не глядя Яре в глаза.
Все уже прошли на борт посадочного модуля, оставались только Яра и Эллиот. И Дафна, которой с ними сейчас не было.
Яра тоже нахмурилась и остро посмотрела на Эллиота. 
— Ты её запер, что ли? — спросила она. Выглядела не особенно довольной, но, как показалось Эллиоту, спорить с ним в этом вопросе не стремилась. — Уверен, что выживешь после этого? Если, конечно, выживешь в бою сначала.
— В бою, наверное, будет больше шансов, — усмехнулся Эллиот.
Он понимал, что Фина будет очень злиться на него. Возможно даже не простит. Не подпустит больше к себе. Прогонит, посчитав это предательством, ведь он прекрасно знал, как она хотела прийти на помощь своему отцу.
Но у него была веская причина так поступить, и иначе он не мог. Не мог допустить, чтобы с ней что-то случилось.
— Она беременна, — сказал Яре, когда за ними закрылся корабельный шлюз и открылись двери в посадочный модуль после паровой обработки. Слово прошлось по его языку ярким вкусом, а сердце в груди ответило острым, ощутимым ударом. — Я не могу позволить ей так рисковать собой, Яра. Есть высокий процент того, что мы не вернёмся. Очень высокий.
Яра взволнованно вздохнула и облизала губы. Сжала руки в кулаки и покачала головой. Всегда собранная и сосредоточенная, она сейчас почувствовала такую горячую волну в груди, с которой, чтобы справиться, ей потребовалось целых несколько секунд.
— Ты понял это через метку? Сама Дафна не знает ещё?
— Да, именно так, — кивнул Эллиот. — Думаю, она пока не поняла этого. Но я не уверен. 
Понимание пришло к Эллиоту в ту их последнюю близость этой ночью. Каким-то шестым чувством он вдруг понял, что их больше не двое. Мысль прошло пришла, возникла в его голове. Была такой яркой, словно вспышка, почти осязаемой. А стоило ему подумать о ребёнке, метка сильно запульсировала, подтверждая предположение.
Волна радости тут же захлестнула Эллиота, но вместе с ней сердце сжало в тисках тревоги, ведь утром они должны были отправиться на сложную операцию. Возможно, на верную смерть. Уж Эллиот как никто понимал всю мощь Альянса, его возможности и вероломство. Их поступок мог стать героическим, но последним. То, что вернутся с задания не все, Эллиоту было понятно, ясно как белый день.
Но кто не вернётся?
Он не считал Фину самым слабым звеном команды. Уж он точно знал, на что способна эта хрупкая, тонкая девчонка — хитрая, юркая, умная, как никто способная выживать. Но, во-первых, эта вылазка предполагала именно силу и молниеносное действие, что, объективно, не являлось сильной стороной Фины, а во-вторых, она была беременна.