Сирота для Стража Альянса (СИ)

Да и в принципе, это был даже не астеробус, а вполне укомплектованный мини-корабль с боекомплектом, технически хорошо оснащён.
Возникал вопрос, откуда у запрещённой, стихийно образованной организации средства на такие судна?
Не удивлюсь, если существует раскол в высших кругах Альянса, и кто-то очень могущественный спонсирует Аструм или даже является его создателем и руководителем.
— Добро пожаловать на Бэту, — проговорил электронный голос, едва мы прошли фильтрационный отсек и вступили на палубу корабля. — Я голосовой помощник. Римма, какой уровень доступа у наших гостей?
— Уровень второй. Гостевой.
— Принято.
— Бэта, отстыкуй аборджаный астеробус и уничтожь, — добавила Римма и повела нам вперёд по коридору.
Мы прошли за Риммой в центральную каюту с панелью управления и креслами пилотов. Вдоль длинного стола стояли ещё десять членов экипажа, по большей части девушки. Лицо одной из них мне даже показалось знакомым, и я вспомнила, что тоже видела её на Шанту в том публичном доме. В столовой, кажется, когда нас только привезли.
— Это наша команда, — представила остальных Римма. — Мы — одно из подразделений Аструма. Текущей задачей был захват или уничтожение группы буссамиров, которая вела торговлю женщинами, поставляя их в сексуальное рабство и для работы в лабораториях с опасными и вредными веществами. По нашей информации, эти сволочи только за последние три месяца похитили и перепродали до пятисот женщин. До десятка замучали сами и убили.
— Ну, теперь эти ублюдки кормят червей, — сказала Яра. — Особенно быстро разлагается тот, что со шрамами на уродливой роже. Я видела, как ему её разорвало на кусочки от звуковой гранаты, которую я засунула ему в его вонючую пасть.
Яра замолчала и мило улыбнулась, словно она только рассказала про детский праздник с лазерным шоу и воздушными конфетами. У меня аж дрожь по спине пробежала, хотя я всей душой ненавидела тех ублюдков.
— Чудесно, — ответив примерно в той же тональности, расплылась в улыбке Римма. Кажется, они с Ярой сразу друг к другу прониклись симпатией. — Мы вам очень признательны, по сути, вы сделали нашу работу. А мы ведь за этими головорезами гонялись добрых пять недель. Теперь миссия завершена, и мы можем готовиться к следующей.
— Нескучная у вас жизнь, — хмыкнул Варен, но Римму это совсем не обидело.
Официальное представление было окончено, и нам предложили обед. Признаться, я была уже настолько голодна и так хотела нормальной еды, что с радостью приняла приглашение, как, собственно, и остальные.
За обедом мы познакомились ближе с командой Бэты. Пятеро девушек, включая Римму, были бывшими узницами публичных домов на Шанту, одна — дочь опального военачальника, которого Альянс казнил за провальную миссию. Эллиот помнил этого военачальника и сказал, что весь штаб Стражей был в шоке, когда его приговорили к казни. Тогда ему показалось это подозрительным, но по долгу службы свои соображения он, естественно, оставил при себе, ибо приказ для Стража — закон, а им было приказано делать своё дело и не думать о политике.
Остальные члены команды были из разных уголков Гидры, и каждого так или иначе зацепило жестокое правление Альянса.
Но в каждом из них читалась особенная приверженность идеям Аструма, вера в то, что они делают и желание покончить с Альянсом. И я себя поймала на том, что желания наши весьма совпадают.
Сначала я хотела одного — выжить. Когда узнала о том, кто я и откуда, главным желанием было вернуться домой на Кроктарс, и чтобы мать, отец, Эллиот и Варен были рядом, чтобы тоже обрели покой и безопасность.
Но… Сейчас, глядя в глаза Риммы, горящие желанием отомстить, вспоминая её в синяках и с кровью на бёдрах, измученную и истрёрзанную после того, как её отдали в руки одного из клиентов дома утех, но не сломленную, с горящим взглядом, я понимала, что во мне просыпалась жажда того же.
Я хотела отомстить.
За себя, за то, что Альянс преследовал меня, хотя я никому и ничего не сделала плохого. Я была просто девочкой, которая ничего не знала о себе, которой было страшно и непонятно, почему за ней послали одного из сильнейших солдат.
  
За то, что пытали меня.
За тот ужас, что я пережила в баке с водой.
За Эллиота, которого лишили детства и его родных.
За отца, которого уже так долго мучали в тюрьме Гидры.
Я почувствовала, как в пальцы проникала дрожь, а грудная клетка наливалась чем-то горячим и давящим. Сердцебиение участилось, а внутри поселилась уверенность и желание сражаться.
— Уничтожив этих сволочей, вы сделали большое дело, — кивнула Римма. — Аструм благодарит вас и приглашает присоединиться к нам. Такие солдаты, как вы, на вес золота, и очень нам нужны.
— Это не наша война, — Яра отрицательно покачала головой. — Мы хотим домой — в этом цель.
— Я хочу, — говорю, посмотрев сначала на Римму, а потом в глаза Яре и Эллиоту.
— Фина, ты и так пострадала от Альянса, — Эллиот нахмурился и сжал мою руку. — Будет лучше, если ты вернёшься на Кроктарс.
Я почувствовала, как в животе разрастается пустота. Спорить с Эллиотом я не хотела, это было тяжело и больно, но то, что он не поддерживал меня, чувствовалось ещё больнее.
Мы застыли, вглядываясь в глаза друг друга. Он — пытаясь образумить меня, я — ища поддержки своему решению у него.
Мне так важно было, чтобы Эллиот поддержал меня.
Он сглотнул, я видела, как в его взгляде плескался страх за меня. Возможно, это было первое, чего бесстрашный Страж боялся.
Его рука снова сжала мою ладонь, а потом он посмотрел на Римму.
— Мы с вами, — кивнул Эллиот. — Только при одном условии — в тюрьме Реммы держат отца Дафны. Мы должны вытащить его. Я расскажу Аструму всё, что знаю об Альянсе, что мне известно, до какой информации я был допущен, а вы поможете нам вытащить Шейна Роуда.
Римма перевела взгляд на каждого из нас по очереди, как раз когда снаружи послышался звук взрыва астеробуса буссамиров, а потом кивнула.
— Идёт.
  
45
 
— Уверена, что хочешь идти завтра? — Эллиот осторожно заправил прядь мне за ухо и нежно провёл пальцами по чувствительному месту чуть ниже на шее.
— Уверена, — я прикрыла глаза, наслаждаясь его прикосновениями, напитывалась ими, наполнялась перед предстоящим сложным днём, с которого мы могли не вернуться.
— Будет непросто. Слишком много вводных, и я не уверен, что мы справимся, Фина. Я бы предпочёл, чтобы ты осталась в безопасности. Мне страшно за тебя.
— Мне тоже страшно, Эллиот, — я повернулась к нему и открыла глаза, посмотрела прямо в его. — Бояться — нормально. Раньше тебе это чувство было недоступно, поэтому сейчас, возможно, пугает. Но бояться не значит не делать. Что по-настоящему страшно, так это представить, что там происходит с моим отцом.
Мой Страж свёл брови на переносице и на мгновение задумался. Ему и правда сложно справиться с чувствами, которые он раньше не испытывал. Страх, сомнения, выбор. Он был лишён этого всю свою жизнь, с тем пор, как его — ещё совсем ребёнка — похитили с родной планеты и сломали волю, внедрив в голову чип.
— Ты права, Фина, — его палец скользнул по моей скуле, очертил её и переместился на подбородок, а потом мягко прижал нижнюю губу. — Я не умел бояться. Это чувство мне было неведомо. Всё казалось проще, когда ты просто идёшь к цели, совсем не заботясь ни ком и ни о чём. Только цель волнует тебя.
Он немного помолчал, скользнув взглядом по моим губам, и вдохнул глубже, словно ему внезапно стало не хватать воздуха.
— Но когда моей целью стала ты… даже с чипом в голове и с маской Стража всё изменилось. Я чувствовал себя странно, Фина, и впервые засомневался в том, что делаю. Эта мысль просто возникла, огорошив меня. Ты… ты вернула мне возможность чувствовать.
Он подмял меня под себя и навис сверху, заставив задрожать от тяжести его тела. Я видела, что в его глазах плескалось желание — невероятный коктейль огня и нежности. Эллиот смотрел в глаза, а проникал в самую душу.