"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)

– Может, проще морок накинуть? – спросил я.
– Накинь, конечно, – ответил Грациус. – А это для надежности.
– Готовы? – к нам подошли лорд Глейнор, Лютый, державший в руках необычного вида арбалет, мастер Триммлер и Валид Дейн.
Дживайн раздал им флаконы с заклятиями.
– Как пользоваться помните? – спросил он. – Защитные чары – вот они, помечены зеленым – разбиваете прямо рядом с собой. Огненные шары – склянки с красной полосой – швыряете о землю под ноги противнику. Можно в стену дома. Только выдерживайте расстояние, а то сами обгорите. То же самое со Стальной паутиной, помечена синим.
  
– Да поняли уже, поняли! – нетерпеливо проговорил мастер Триммлер. – Пошли уже!
Гном по случаю выхода из подвала, надоевшего ему хуже всякой тюрьмы, обзавелся новым боевым топором, который передали его родственники. Стаад Торафсон, тот самый торговец, который участвовал в нашем спасении, провез его в телеге с провизией, которую поставлял храму. Топор был спрятан в бочку с маслом, и гном потом целый день отчищал его, ворча себе под нос проклятия находчивости купца. Новенькое острое лезвие сияло под вечными свечами, соперничая в хищном блеске с глазами мастера Триммлера. Но не один сын гор пребывал в боевом настроении. Валид был бледен и сосредоточен, а челюсти сжал так, что под кожей вздулись желваки. Поведение понятное, учитывая, что именно Ермия был обвинителем его ныне покойной жены.
– А где Дрианн? – оглянулся я.
– В своей комнате, – тихо произнес мастер Триммлер, – опять хандрит что—то.
– Я здесь, – Дрианн торопливо шагал к нам.
Мне совсем не нравилось его настроение, но с того памятного дня, когда парень все же нашел в себе силы поделиться с нами, он опять замкнулся в себе. Поэтому я мысленно порадовался, что он все же решил присоединиться к нам. С другой стороны, его реакции были настолько непредсказуемы… как бы чего не вычудил.
Мать Лаурита снабдила каждого черной маской и повела по длинному коридору подвала. Наконец она остановилась у низкой двери.
– Последний штрих, – произнес Грациус, доставая из кармана горсть кружков, похожих на монеты, – эти штуки полностью обезвреживают поисковые амулеты. На артефакты, правда, действуют слабее – просто вызывают краткие сбои в работе. Положите в карманы.
Жрица приложила к двери магический ключ и передала его герцогу. Дверь медленно отворилась. Лорд Глейнор благодарно кивнул, снял со стены вечную свечу в канделябре и первым шагнул в темноту подземного хода. Занимаясь разработкой операции, он хорошо изучил и сам ход, и внутренности дома Лауриты, и теперь уверенно вел нас по туннелю, такому низкому, что при ходьбе мы складывались чуть ли не пополам. Сразу за герцогом шел Дживайн, которому предстояло наложить на жилище жрицы необходимые маскирующие чары. Туннель был очень узким, поэтому шли гуськом. Цепочку замыкал я, поскольку не нуждался в освещении и хорошо видел почву под ногами даже в кромешной тьме. Путь от храма, находившегося на пересечении Западного и Северного лучей, до улицы Радуги, расположенной между площадью Семи королей и Кольцевой дорогой, занял не больше часа.
– Пришли, – голос лорда Глейнора глухо отдавался от стен подземного хода.
Бесшумно отворилась дверь, и мы гуськом вошли в подвал дома Лауриты. Дживайн тут же принялся колдовать: он наложил на подвал заклятие Тишины, не пропускавшее звуки наружу, потом выбрался наверх. Спустя некоторое время он вернулся и жестом пригласил нас в дом.
– Теперь можно, – сказал он. – На окнах Непроницаемость, с улицы света видно не будет. Зато мы можем наблюдать за тем, что происходит снаружи, не опасаясь разоблачения. Ловушек от вторжения чужаков можете не опасаться, я их снял. А вот защитные и предупреждающие чары, напротив, усилил. Так что даже в случае непредвиденного появления стражи дом продержится долго.
Несмотря на волнение и азарт от предвкушения опасного предприятия, я огляделся вокруг. Богатое убранство говорило о том, что Лаурита не бедствует. Блудницы, ищущие заступничества Неи, щедро жертвовали ее служительницам. Конечно, главной жрице есть что терять в случае прихода единобожия! Неудивительно, что она поддерживает сопротивление.
Лорд Глейнор отодвинул тяжелую портьеру.
– Особняк Ермии там, через четыре дома по правой стороне.
Я взглянул в окно. Масляные фонари, стоящие на расстоянии десяти шагов друг от друга, ярко освещали улицу Радуги. В ночной тишине раздавалось звонкое цоканье копыт по мостовой – это конный наряд городской стражи охранял покой жрецов.
– Всадников я беру на себя, – спокойно сообщил Дживайн.
– Пешая стража проходит из конца в конец улицы приблизительно за пятнадцать минут, – проговорил герцог. – Столько же на обратную дорогу.
Планируя нападение, мы рассчитали время так, чтобы не вступать в схватку с патрульными. Шум, поднявшийся в таком случае, непременно должен был привлечь внимание обитателей улицы. Жрецы – люди небедные, могут позволить себе иметь связующие амулеты. Наверняка кто—нибудь из них сообщил бы о переполохе и вызвал подкрепление. Потому драка с дозором могла состояться только в случае непредвиденных обстоятельств. Мы подождали еще немного, чтобы проверить, не изменился ли режим патрулирования. Все шло как обычно. Сначала по мостовой, бряцая доспехами, прошли стражники, впереди которых мягко ступал человек в светлой мантии, спустя некоторое время в обратную сторону проехали всадники.
– Готовьтесь, – сказал лорд Глейнор.
Грациус вынул бутылку с зельем и сделал большой глоток, передернулся, после чего пустил посудину по кругу. Когда очередь дошла до меня, я постарался не дышать и с брезгливостью хлебнул бесцветной жидкости. Остальным проще – они же не видели, из чего состоит это произведение магического искусства. А меня несколько смущал тот факт, что одним из ингредиентов была выпаренная кровь выворотня. Да и наличие сушеной кожи с крыльев летучей мыши энтузиазма не прибавляло. Глоток… Ничего особенного. Зелье ничем не пахло и пилось как вода, хотя имело еле заметный горьковатый привкус. Но сразу же после приема я почувствовал слабый зуд во всем теле и небольшой озноб. Спустя пару минут это прошло, оставив ощущение легкости и бодрости.
– Теперь морок, – провозгласил Грациус, взмахивая рукой. – Маги накладывают его на себя самостоятельно.
Я посмотрел на Дейна и Лютого. Брижитта лесолюбивая, покровительница первозданных! Передо мной стояли самые настоящие эльфы. Ом почти не изменился, только глаза стали совсем уж прозрачными, да из—под серебристых локонов прорезались заостренные уши. Черная неприметная одежда, которой снабдила нас мать Лаурита, превратилась в зеленый костюм, похожий на тот, в которые были одеты эльфийские воины, виденные нами в день прибытия в Виндор. Лютый осматривал себя с нескрываемым отвращением. Он собрался было подойти к зеркальному простенку, чтобы изучить морок во всех подробностях, но Дживайн заметил:
– Это бесполезно, такие чары в зеркале не отражаются.
Преображение Валида было гораздо более эффектным: смуглый, черноволосый, мускулистый мужчина стал белокурым, светлокожим и тонкокостным юношей. Герцог Марслейн выглядел настоящим эльфийским воином: забранные в хвост пепельно—стальные волосы, острый взгляд отливающих прозрачной синевой глаз, резкие черты лица. Интересно, что я видел своих спутников как бы двумя разными зрениями: человеческое говорило мне, что передо мной белоглазые, а новое, изначальное, позволяло сквозь морок распознать облик друзей.
Любуясь творениями Грациуса, я не сразу понял, что не все они были удачными. Из—за спин магов раздался горестный вопль:
  
– И что это такое, разорви вас всех Вьюга недр?!
На середину комнаты выбежало донельзя рассерженное существо: малорослое, широкое, с длинными ослиными ушами, непокорно топорщащимися в разные стороны. Глаза невиданного монстра были белыми и непрозрачными, словно их затянули бельма, а стоящие дыбом волосы имели диковинную окраску: в них перемежались темные и соломенно—желтые пряди.