"Фантастика 2025-54". Компиляция. Книги 1-23 (СИ)
– Хорошо, я уеду. Спасибо тебе, - прошептал волшебник.
Бургомистр поклонился и вышел, видимо, испытывая облегчение от того, что неприятный разговор окончен.
Зуливан прошел в лабораторию и принялся укладывать в большой сундук многочисленные склянки, мешочки и шкатулки. Рамир подошел и принялся молча помогать учителю. Такого исхода он не ожидал, думая, что все результаты его экспериментов будут выглядеть как несчастный случай. Юноше нисколько не было стыдно перед учителем, и не было жаль его, он испытывал лишь досаду на то, что спокойная жизнь окончена. А он так многое еще не успел узнать из книг!
– Собери свои вещи, сын мой, - сказал старик, - Мы уезжаем.
– Куда, отец?
– Тебе давно уже пора увидеть мир. Без путешествий ты не станешь хорошим волшебником. Мы посетим разные страны, встретимся с другими волшебниками Белого ордена. В Восточном Эмирате живет мой старинный друг Ильяс Фарух ибн Мильям - знаменитый лекарь и знаток волшебных трав, в Лонии - гениальный алхимик граф Добружинский, в Славии - великий бессмертный волшебник Айдин, царь Лесного народа. Когда-то, много тысяч лет назад, его народ жил здесь, в Сассии, но затем был вынужден покинуть родину из-за многолетней вражды с королем Сассийским. Теперь мы посетим их, и ты сможешь своими глазами увидеть легендарного царя Айдина. Потом мы отправимся в Абастан, к чародею Джамалу, немного погостим у него.
– А где же мы останемся жить, отец? - спросил Рамир, который заинтересовался будущим путешествием и заранее радовался новым знаниям, которые сможет получить в дальних странах.
– Где-нибудь, где нам понравится. Волшебник не имеет родины, он - сын всего мира. Ты должен быть готов к этому. Где бы ты ни жил, рано или поздно люди прогонят тебя. Ведь что бы ни случилось у них, виноват всегда будет волшебник.
– Зачем же ты помогаешь людям?
– Это долг каждого, обладающего Знанием. Именно для этого белый маг постигает тайны природы. Помни это всегда.
– Да, отец, - Рамир склонил голову, пряча искаженное ненавистью лицо.
Он не собирался становиться белым магом и помогать жалким существам, именуемым людьми. Он чувствовал в себе другое призвание: управлять ими, подчинять их себе, беспощадно карая за неповиновение. Люди - лишь материал, который необходим для достижения цели. Скоро, очень скоро все узнают, на что способен он, Рамир. Надо лишь получить еще больше знаний. И понять, что же за цель стоит перед ним, чему будут подчинены все его действия.
Глубокой ночью Зуливан и Рамир заперли дом, вынесли тюки и несколько сундуков, погрузили их на повозку, которую везли три коня-тяжеловеса, сверху посадили недовольно шипящего черного кота, и покинули город. Старый дом волшебника остался пустовать, пугая своим видом редких прохожих. Горожане так и не решились сжечь или разрушить его, даже вездесущие хулиганистые мальчишки не подходили к дому близко. Ходили слухи, что там живут страшные привидения, которые убивают каждого, кто войдет в проклятое здание. На самом деле, никаких привидений в старом доме, конечно, не было, просто Рамир тайком от своего учителя оставил там парочку демонов-охранников, которые не могли выйти наружу, но и не впускали никого внутрь. Дом еще нужен был Рамиру, хотя тот пока точно не знал, для чего. Но юноша чувствовал, что когда-нибудь вернется в Сассию, и отомстит всем, кто сейчас изгнал его отсюда.
Через некоторое время горожане успокоились, волна неожиданных смертей с исчезновением Зуливана прекратилась сама собой, и город зажил привычной спокойной жизнью. Лишь старый дом, как гнилой зуб, торчал на окраине города, напоминая о произошедших несчастьях.
Глава 37.
Макс проснулся, чувствуя себя здоровым и отдохнувшим. Вчерашние слабость и головокружение прошли, но на душе почему-то было тоскливо, как будто накануне произошло что-то неприятное. Он мысленно перебрал все события вчерашнего дня: возвращение Сапфира, бой с наемниками, разговор с графом - все это не могло лишить его душевного покоя. Давно прошло то время, когда любая драка вызывала у Макса ужас, а вид крови - тошноту. Сейчас он смирился со здешними реалиями, воспринимая бои на мечах как неприятную необходимость. Он привык к постоянной опасности, интригам, колдовству, и даже к злому духу, который периодически делал попытки завладеть его телом и душой. Нет, что-то другое произошло… наконец, он вспомнил: сон! Снова сон, в котором Макс видел незнакомого человека, душа которого была так же уродлива, как и его тело. Как же его звали? Рамир! Да! Сейчас Макс вспомнил, откуда ему знакомо это имя: клич "за Рамира!" звучал в его ушах всякий раз, когда дух из меча пытался вселиться в его тело. Значит ли это, что Рамир - и есть тот самый дух? Но если это он, то какого черта такой клич? Сам за себя, что ли, воюет?
Размышления Макса прервал стук в дверь. Вошел Гольдштейн, уже умытый и одетый.
– Проснулся? Вставай, пошли завтракать. Граф грозится преподнести Виктории какой-то еще подарок, ждет, когда все соберутся.
– Лев Исаакович, - нерешительно спросил Макс, - Вы можете толковать сны?
– Могу, только давай поговорим об этом позже. Впереди длинная дорога, успеем еще.
Гольдштейн вышел из комнаты, Роки спрыгнул с кровати и устремился следом. Макс, не торопясь, оделся, умылся из красивого фарфорового умывальника, стоящего в углу комнаты, и спустился в столовую.
Завтрак был так же великолепен, как и вчерашний ужин. Макс, почувствовав зверский голод, набросился на тонкие кружевные блинчики, к которым предлагалась красная икра. Он подумал, что повар графа, несомненно, мастер на все руки, и готовит не хуже, чем дерется на мечах.
– Любимая, я хочу сделать тебе подарок, - сказал граф Виктории, и выложил на стол маленькую бархатную коробочку.
– Граф, не надо больше подарков, - запротестовала девушка, - Я верну вам браслет, который вы мне подарили в прошлый раз.
– Не обижай меня, коханая моя! - сверкнул глазами Пржевецкий, - Я ведь от души дарю.
Он открыл коробочку, в которой лежали два одинаковых перстня с бриллиантами, только один был большего размера - на мужскую руку, а второй - на тоненький женский пальчик.
– Это камни-двойники, - граф надел большой перстень себе на средний палец правой руки, второй протянул Виктории, - Надень, панна Виктория, и не снимай его никогда. Если с одним из нас случится беда, то камень покраснеет. Я буду смотреть на него постоянно, и если вдруг тебе понадобится моя помощь, я приду, где бы ты ни была.
– Как же вы узнаете, где меня искать? - удивилась девушка.
– Камень сам укажет дорогу. Ну, а если твой бриллиант станет черным, знай, моя ненаглядная, что графа Пржевецкого больше нет в живых.
Граф произнес эти слова так просто, глядя на Викторию с такой преданной любовью, что она не смогла отказаться от подарка и надела перстень.
– Вот и хорошо! - заключил граф, затем спросил:
– Так куда вы направляетесь?
– На север, мы ищем нашего товарища, - ответил Гольдштейн.
– Что ж, - сказал граф, - А я собираюсь путешествовать. Начну с Сассии, может, найду утешение у какой-нибудь белокурой панны. Смотри почаще на камень, моя ясочка, не забывай беспутного Штефана!
После завтрака Макс поднялся в свою комнату, собрал вещи, взял подмышку объевшегося блинами Роки, и вышел во двор, куда графский кучер уже вывел оседланных коней. Вскоре к нему присоединились Аня, Милана и Гольдштейн. Виктория где-то задерживалась. Наконец, вышла и она: на смуглых щеках горел коричневый румянец, глаза подозрительно ярко поблескивали, губы против воли девушки складывались в мечтательную улыбку.
Вдруг во дворе поднялась суматоха. Графские слуги и стражники бестолково бегали туда-сюда, кричали друг на друга, выглядывали за ворота, снова запирали их - в общем, производили массу бессмысленных действий, которые предпринимает человек, знающий, что он виноват, но желающий доказать обратное. Макс, сидя верхом на коне, сумел ухватить за шиворот одного из лакеев, и спросил: