Убийство в стиле ретро

– Я тебя слушать не буду – бросила она в лицо отцу. – Шел бы ты в жопу, папочка, вместе со своими сообщениями! – Затем она обратилась к Петру: – А вас, господин адвокат, прошу записать, что я выбираю колье с рубиновыми розами… – Она взмахнула своей изящной пятерней. – Чао! Я убегаю, у меня в четыре массаж…
– И мы, пожалуй, пойдем, – впервые подал голос Алекс Бергман. – У Елены через час пресс-конференция…
  
– Никто отсюда не выйдет, пока я не позволю, – приторно-ласково сказал Вульф, а у самого глаза, как два автоматных дула.
– Ну уж извините… – раздраженно буркнул Алекс и, встав с кресла, направился к выходу.
Стоящие у двери охранники, как по команде, сдвинулись, преградив своими соединившимися плечами выход.
Алекс недоуменно глянул на майора Головина – мол, что же вы, товарищ милиционер, бездействуете, когда на ваших глазах мафики бесчинствуют, но тот, к огромному Аниному удивлению, никак не среагировал на этот немой призыв. Остался сидеть в расслабленной позе, поковыривая пальцем прореху на рукаве дубленки.
И тут Аня поняла, что он с Эдуардом Петровичем заодно! То есть он знает, о чем сейчас пойдет речь, и очень заинтересован в том, чтобы разговор состоялся. Что же такое хочет рассказать Вульф, коль ненавидящий его майор согласился пойти на компромисс?
Тем временем с дивана вскочила Елена. Она была взбешена.
– Что ты себе позволяешь, Эдик? – вскричала она. – Твои мафиозные выходки здесь неуместны!
– Я прошу несколько минут внимания, в чем тут криминал?
– Я ухожу! И Алекс тоже! Мы не намерены выслушивать твои бредни! – Она решительно шагнула к двери и приказала охранникам: – Пошли прочь!
Парни не пошевелились.
– Станислав Павлович, что тут происходит? – яростно воскликнула Елена, поворачиваясь к Головину. – Почему преступные авторитеты бесчинствуют в присутствии милиции?
– Эдуард Петрович всего лишь хочет поговорить, – рассудительно проговорил Стас. – Неужели так трудно его выслушать, тем более что вы, как никто, заинтересованы в этом…
– Я? – Елена нахмурилась.
– Вы же хотите знать, кто убил вашу мать?
– Вы же мне утром сказали, что Денис…
– То было утром, а теперь день… – Он переглянулся с Новицким. – И у нас появились новые сведения.
– Хорошо, – кивнула головой Елена. – Я слушаю.
– Вам лучше сесть, – предложил Стас. – Разговор будет длинным…
Елена раздраженно села, супруг ее опустился рядом.
Эдуард Петрович довольно улыбнулся – наконец он добился долгожданного внимания – и заговорил:
– Думаю, все в курсе того, что Дениску задержали по подозрению в убийстве… И все считают его виновным. Все, кроме меня и настоящего убийцы… – Он обвел сидящих своим фирменным взглядом маньяка-интеллектуала и остановил его на сестре. – И он сейчас находится среди нас…
– Какого черта ты так на меня уставился?! – воскликнула Елена. – Уж не хочешь ли ты сказать, что это я?
Эдуард Петрович перевел взгляд с госпожи Бергман на господина Бергмана, долго изучал его красивое лицо, потом сказал:
– Советую сознаться, Александр Геннадьевич. Ваша карта бита!
Бергман, ни слова не говоря, поднялся с кресла и решительно шагнул к двери.
Вульфовы мальчики синхронно откинули полы пиджаков, продемонстрировав ему рукоятки своих пушек, торчащих из кобуры под мышкой. Бергман отпрянул.
– Чистосердечное признание облегчит меру наказания, – бросил ему в спину Вульф. – Сядете лет на пятнадцать, не больше… Не хочется, конечно, в тюрьму, но с другой стороны, живы останетесь. А на воле что? Кирпич может на голову упасть или машина ненароком собьет…
– Что ты мелешь, Эдик? – выкрикнула Елена гневно.
Но Эдуард Петрович не обратил внимания на ее вопли – он смотрел только на Алекса и говорил только с ним:
– На зоне, в сущности, не так уж плохо… Тем более если признаетесь, Станислав Павлович подсуетится и вас в образцово-показательную тюрьму устроит… Уж вам-то чего ее бояться? Таким, как вы, там раздолье…
– Каким «таким»? – взвизгнула Елена, подскакивая к брату.
– Ты, Леночка, разве не в курсе, что твой супруг… прости за политнекорректное определение… пидор?
Елена беспомощно посмотрела на Алекса, но тот был похож на сфинкса с непробиваемо-надменным лицом.
– Он всегда был бисексуалом, но под старость лет целиком переключился на мальчиков, – пояснил Эдуард. – У него и милый дружок есть. Молоденький, страстный, у них, знаешь, какая любовь!.. М-м-м… Их братья по анальному счастью, педосы, говорят, что Пусик и Дусик просто идеальная пара!
– Кто? – тупо переспросила Елена.
– Пусик и Дусик. Пусик – это твой супруг, а Дусик – племянник. Мой Дениска и твой Алекс полгода состоят в любовной связи.
– Я ничего не понимаю, – жалко выдохнула она, по-прежнему вглядываясь в лицо мужа. – Алекс, милый, что он такое говорит? Скажи, что это неправда…
– Это правда, Лена, – ответил за него Эдуард Петрович. – Из-за этого, собственно, наша мать и погибла.
– Элеонору Георгиевну убил Алекс Бергман? – спросил Петр.
– Да. Ему нужны были деньги. Большие деньги! Чтобы поддерживать творческую карьеру бездарного певца Дэниса.
– А нож? – задал лаконичный вопрос майор Головин.
– Объясню. Только начать придется издалека. – Эдуард Петрович поиграл бровями, что, видимо, помогло ему собраться с мыслями, и начал: – Итак. Антиквар Шац – давний друг Алекса Бергмана. Они дружили с первого класса. Только после школы Алекс пошел во врачи, а Абрашка в антиквары подался (у них это наследственное). И вот однажды юный Шац, тогда еще ассистент при папеньке, помогал этому самому папеньке составлять опись одной коллекции драгоценностей. Коллекция была роскошной… Та, что дошла до нас, – он кивнул головой в сторону стола, на котором переливались украшения, – лишь жалкое ее подобие. Остатки былой роскоши. Конечно, мать постаралась сохранить все самое ценное, но со многими предметами пришлось расстаться из-за того, что они были слишком громоздки – диадемы, например, или две шкатулки с жемчугом. Элеонора уже тогда собиралась спрятать драгоценности – ей хотелось, чтобы после ее смерти наследники поиграли в игру «Найди сокровище». Был у нее небольшой заскок на этой почве…
– Шац рассказал своему другу о коллекции Элеоноры? – задал вопрос Стас, чтобы вернуть повествование в нужное русло.
– Рассказал, но не только о ней, но и о дочке Элеоноры, Елене, потому как знал, что Алекс Бергман мечтает выгодно жениться. Молодой доктор понял, что успеха в жизни и долгожданного богатства своими силами не добьется – ни таланта, ни целеустремленности, только красивая внешность, манеры, хорошо подвешенный язык… – Эдуард Петрович даже не подумал смягчить удар, без перехода выдал. – Алекс решил охмурить единственную дочь богатой старухи – Элеоноре было уже шестьдесят четыре, и парень надеялся, что она в скором времени умрет. Но даже если не очень скоро, то в любом случае поможет любимой дочери материально – Шац очень красочно описал, в какой роскоши живут старуха с дочкой. Алекс подстроил случайную встречу с Леной, как и планировал, охмурил ее, после чего быстренько затащил ее в загс. Не зря говорят: поспешишь – людей насмешишь! Не торопился бы так с женитьбой – глядишь, больше бы узнал о своей невесте, но поторопился – не узнал, и получилось, что вместо богатой аспирантки с роскошной жилплощадью в центре Алекс заполучил училку с общагой и напрочь разорванными родственными связями. Оставалась одна надежда – на скорую смерть Элеоноры. Но и тут не повезло! Старуха в скором времени умирать не собиралась! – Вульф бросил взгляд на сестру, пытаясь определить по ее застывшему лицу, что она чувствует, но не определил и продолжил как ни в чем не бывало: – Правда, и на Алексовой улице наступил праздник. Его жена неожиданно стала преуспевающей бизнес-вуман, и сокровища ее матери уже не так его волновали. Так к концу двадцатого века Алекс, наконец, достиг того уровня благосостояния, о котором мечтал. Жить бы да радоваться, но не получилось – господин Бергман страстно влюбился, и не в кого-нибудь, а в восходящую звезду попсового олимпа Дэниса. Сначала все было хорошо: любовь была взаимной, и на подарки милому дружочку денег хватало, но тут в карьере Дэниса наступил кризис (продюсер решил его кинуть), и Пусик вознамерился помочь любовнику… Вопрос – как? Где найти несколько сотен тысяч долларов? Ограбить жену? Но у нее взять нечего. Недвижимость без ее согласия не продашь, а к брюликам и антиквариату она равнодушна… Можно, конечно, развестись, разделить имущество – у них и брачный контракт есть, но ему опять же, кроме дома и мебели, ничего не обломится, потому как у политиков основной заработок идет черным налом, и с этих миллионов ему ни процента не положено…