Убийство в стиле ретро

Сергей залпом допил плескавшееся на дне фужера вино, повернулся, чтобы подозвать официанта, но так и застыл с поднятой рукой.
Сердце затрепетало, подпрыгнуло к горлу и ухнуло куда-то в желудок.
По проходу шла Лена. Та самая Лена, которая клялась ему в вечной любви, орошая его грудь слезами. Нисколько не изменилась, несмотря на седину в волосах и сеточку разбегающихся к вискам морщин: те же широко распахнутые восторженные глаза, тот же полудетский румянец, та же обезоруживающая улыбка…
  
Она была безумно хороша – женственна, грациозна, стройна.
Боже, каким он был дураком!
– Здравствуй, Сережа, – тихо сказала Лена, останавливаясь у стола. – Ты нисколько не изменился. Даже вино предпочитаешь все то же…
– А ты изменилась… Похорошела… – Он поспешно встал, запоздало сообразив, что допустил бестактность – остался сидеть, когда дама стоит. – Присаживайся…
Она устроилась за столом, взяла в руки меню (кисти ее были тонкими, пальцы изящными, на безымянном поблескивал скромный платиновый ободок – обручальное кольцо), очень детально его изучила, но заказала только пятьдесят граммов коньяка. Сергей терпеливо ждал, когда она проштудирует список блюд, он понимал, что она всего лишь тянет время – ей необходима была пауза, чтобы выбрать линию поведения, но когда официант отошел, а она так и не подняла глаз, он перегнулся через стол, приблизил свое лицо к ее лицу и тихо сказал:
– Я рад, что ты все же согласилась со мной встретиться.
Она оторвалась от созерцания фарфоровой тарелки, подняла глаза, прямо посмотрела в его лицо и небрежно обронила:
– Ты так настаивал. Я, правда, не понимаю, зачем…
– Если бы я сказал, что просто хотел тебя увидеть, ты бы поверила?
– Нет, – не медля ни секунды, ответила она. – Я уже не та наивная дурочка, что была раньше…
– Ты никогда не была дурочкой. А твоя наивность мне всегда нравилась.
– Это было заметно, – сухо сказала она. – Ты с большим удовольствием ею воспользовался.
Сергей остро на нее посмотрел. Изменилась, однако, милашка Леночка, даром, что выглядит все той же девчонкой. Стала тверже, увереннее, агрессивнее. И Сергею эти метаморфозы понравились – ему всегда казалось, что Лене не хватало именно таких качеств. Если б она была такой, когда они встретились, он ни за что не отпустил бы ее…
– Я тебе ничего не обещал, надеюсь, ты помнишь…
– Да, черт возьми, я помню! К сожалению, Сережа, я многого не могу забыть! В этом и проблема!
– Ты ненавидишь меня?
– Тебя? – Она задумчиво покачала головой. – Нет… Я тебя даже ни в чем не виню… Как там у Пушкина: «…Вы были правы предо мной, я благодарна всей душой…» Я виню себя… А ненавижу ЕЕ…
– Лину?
– Если бы не она… – Лена замолчала, сжав губы в ниточку.
– Если бы не она, все было бы еще хуже… Для тебя. Мы все равно расстались бы, но ты страдала бы гораздо дольше…
– Что ты знаешь о моих страданиях?
– Ничего, но могу догадываться… – мягко сказал он, протягивая руку через стол и накрывая своими теплыми пальцами ее ледяную ладонь. – Не надо ЕЕ ненавидеть. Лина не заслуживает ненависти. Она была хорошим человеком, просто ее никто не понимал…
– Ты ее защищаешь? – ахнула Лена, выдергивая свою руку из его пальцев. – После всего того, что она сделала?! Ты из-за нее лишился положения, репутации, свободы, наконец! Она тебе всю жизнь искалечила…
– Искалечила, – согласился Сергей. – Но не тем, что поспособствовала моему преступлению…
– Я не понимаю.
– Я сейчас объясню, только ты постарайся выслушать до конца… История длинная… – Он покашлял в кулак, глотнул вина, улыбнулся. – В некотором царстве, в некотором государстве… Именно так начинаются сказки. Наша не исключение. Итак. В российском царстве-государстве жил-был молодой князь Шаховской…
– Сережа, только не это! – воскликнула Лена. – Избавь меня от этой истории! Я тысячу раз ее слышала! Твой папенька встретил Линину маменьку, они поженились, у них родилась дочка, потом маменьку убили красноармейцы, папенька женился вторично, и на свет появился ты. Все! Давай дальше!
Сергей сокрушенно вздохнул. Как пошло звучала история их семьи в вольном изложении Елены. Разве можно описать жизнь человека несколькими сухими предложениями? А жизнь двух людей? А целого клана? Встретились, поженились, родили, убили… Это же не план-схема, не конспект, это большая глава из огромной книги жизни, которую потомкам не грех перечитать, желательно вместе с предками… Он, например, раньше очень любил поговорить с отцом о прошлом, ему нравилось слушать его воспоминания о давно минувших днях, нравилось радоваться вместе с ним и горевать, надеяться и разочаровываться, любить и ненавидеть, это не только сближало, но и помогало многое понять… Многое, но не все. Например, Сергей так и не смог уразуметь, почему юноша из знатнейшей княжеской семьи, воспитанный в патриархальных традициях, умница, богач, плейбой, стал идейным социалистом, а впоследствии – ярым борцом с контрреволюцией.
До двадцати четырех лет Сережин отец Георгий Шаховской ничем не отличался от своих товарищей, таких же знатных богатых повес: он был беспечен, весел, романтичен, именно в такого милого раздолбая влюбилась юная Ксения Анненкова. Вскоре они поженились. Это был удачный брак – пара имела много общего: воспитание, положение, благосостояние, мало того, у того и у другого один из предков «засветился» на Сенатской площади, во время восстания декабристов. Но семейная идиллия была недолгой. После двух лет безоблачного счастья Ксения поняла, что у нее есть серьезная соперница. И не какая-то там мадемуазель Фифи из оперетки, у которой ее супруг частенько пропадал ночами, не госпожа Аделаида, полоумная поэтесса, засыпающая Жору страстными письмами, даже не дочь министра сельского хозяйства Леночка, с которой ее муж постоянно флиртовал, – у Ксении была соперница посерьезнее, и имя ей было – Революция. Нет, ее супруг не состоял в партии, не участвовал в восстаниях и терактах, не держал подпольную типографию, он был пассивным социалистом: читал Маркса, мечтал о свержении самодержавия и был уверен в том, что только революция поможет России стать великой державой.
Не стоит говорить, что когда она все же свершилась, Георгий стал одним из первых, кто принял новую власть. В то время когда его родственники бежали из страны, спасаясь от красного террора, Георгий Шаховской не просто остался – он вступил в партию и занял высокий пост в наркомате иностранных дел.
А как же Ксения? А Ксения вместе со стариками родителями и годовалой дочкой решилась уехать из страны без мужа. Георгий не возражал. Ему было не до них: строить новое государство гораздо интереснее, чем кормить малютку кашкой и утирать слезы жене.
Но до Швейцарии, где Анненковы намеревались осесть, беженцы так и не добрались. Они даже не успели покинуть Подмосковье. В родовом имении, куда они отправились перед отъездом, чтобы поклониться могилам предков, на них напали пятеро в дым пьяных солдат народной армии. Сначала они слегка побили проклятых буржуев, связали, обыскали, потом перевернули весь дом, надеясь отыскать тайник с золотом и фамильными драгоценностями (гробницу вскрыть им в голову не пришло), когда же оказалось, что самое ценное в доме – мраморные перила, мародеры сильно осерчали. И решили воспользоваться хотя бы молодой княгиней.
Ксению изнасиловали все пятеро, а потом сбросили со второго этажа. Стариков убили до этого, чтобы не мешали своими воплями получать удовольствие. Не тронули только годовалую Линочку – то ли пожалели, то ли решили, что сама умрет от голода.
  
К счастью, малышку нашли на следующий день. Один деревенский пьяница, забредший в барскую усадьбу, дабы скрыться в ней от гнева жены, услышал детский плач, вошел в дом и обнаружил надрывающуюся от голода девчушку, лежащую в куче одеял на полу в соседстве с трупами, засиженными мухами.
Спустя три дня Лину вернули отцу.
Георгий понимал, что вырастить девочку в одиночку он не сможет – на это у него просто нет времени, поэтому он быстро женился, взяв в жены первую попавшуюся женщину, ею оказалась Серафима Отрадова, его секретарша. Надо сказать, что отец не прогадал, потому что Сима оказалась не только хозяйственной, преданной женой, но и любящей матерью для приемной дочери. Более того, она согласилась повременить с рождением своего ребенка до тех пор, пока девочка не подрастет, – Георгий боялся, как бы Линочку не обделили вниманием и заботой… И повременила (угробив абортами свое здоровье), поэтому Сергея родила поздно, почти в тридцать семь лет.