Дом моей матери. Шокирующая история идеальной семьи

Дальше идет съемка из госпиталя, где Руби держит на руках новорожденную девочку, своего шестого и последнего ребенка. На ее почти совсем лысой головке кое-как держится розовый бантик. Мы агукаем и восторгаемся новой сестричкой, наши лица светятся от счастья. Мой младший брат держит младенца на руках.
– Поцелуй ее, – мягко подталкивает брата Руби.
Он наклоняется и нежно целует ее в лобик.
  
– Скажи: «Я тебя люблю», – подбадривает Руби.
– Я тебя люблю, – шепчет он.
Потом идет видео, где моя самая младшая сестра, уже начавшая ходить, неуверенными шажками бредет к кухонному столу, поглядывая на меня и банан, который я ем. Решительным движением она протягивает ручку, а когда я подаю ей банан, откусывает большой кусок. Руби еще толком не освоила принципы монтажа видео, потому что за этим на экране появляется наш лабрадор Нолли – чудесные кадры, но вверх ногами.
Вот так все и началось. Вступление Руби в мир семейных влогов. Ничего, претендующего на «Оскар», как вы уже поняли.
Через две недели Руби опубликовала второе видео, «Впервые пробую суши». Представьте: Руби на встрече с университетскими друзьями Кевина, перед ней ее первая тарелка суши. Внимание, спойлер: ей не понравилось. Конец.
Несколько дней спустя – видео номер три: «Знакомьтесь, 8 Пассажиров – Чед», с моим голубоглазым светловолосым десятилетним братцем-хулиганом. Ролик получился милый, и людям понравилось. И так далее.
Мама продолжала снимать видео с нами и публиковать их на канале «8 Пассажиров». Тогда мы еще не знали, что этот причудливый ритуал укоренится в наших жизнях на следующие семь с половиной лет.
Мы никогда не стремились стать интернет-знаменитостями. Но это не имело значения: очень скоро наши жизни стали вращаться вокруг постоянного создания видео, нравилось нам это или нет. Дни рождения, пикники, просто ленивые воскресные вечера – все подвергалось тщательному документированию. Руби, ее сестры и ее брат Бо – тоже вступивший в когорты семейных блогеров – постоянно снимали нас для своих блогов. Чихнуть нельзя было без того, чтобы тебя не сняли со всех ракурсов.
Моя мать и ее сестры как будто действовали в некой биологической синхронности. Они беременели одновременно, словно их тела подчинялись общим семейным биоритмам: за исключением нас с Чедом, у которых не было двоюродных братьев и сестер того же возраста, остальные дети рождались в одно время, образуя мини-группы детей, схожих по возрасту и развитию. Они росли вместе, и моим теткам удобно было делиться информацией об их навыках и умениях на YouTube. Просто мечта для блогеров!
Но для меня, двенадцатилетней девочки, постоянное наблюдение было пыткой. Все, чего я хотела, – спокойно расти и справляться с телесными изменениями и новыми прыщами без видеосъемки. Но моя мать была повсюду, а телефон стал продолжением ее руки. Она руководила нами как голливудский продюсер: «Сделай это, Шари, – мы снимаем!», «Улыбнись, Шари! Скажи: “Доброе утро!”» Я начинала чувствовать себя киношным фриком: «Посмотрите на Шари, Удивительно Неловкого Подростка, во всей ее кошмарной красе!»
Самое худшее в этом? Интернет все проглатывал. Всем нравились посты Руби. Что, естественно, подталкивало ее снимать еще. Она подошла к каналу как директор стартапа: тратила на него долгие часы, день за днем. Руби вникла в тему и знала, что на Диком Западе соцсетей главное – постоянство. Постить надо регулярно, а это означает, что любой крошечный момент должен становиться контентом. Первые шаги, выпавший зуб, детская истерика – Руби снимала их, сосредоточенная на том, чтобы набирать аудиторию, потому что блогинг – про количество. А с цифрами Руби всегда дружила.
Она знала, что основной способ заработка блогеров на YouTube – программа AdSense, но сначала надо было набрать тысячу подписчиков и четыре часа просмотров за год, чтобы тебя к ней допустили. Выполнив условия, ты начинал зарабатывать деньги, когда кто-нибудь смотрел видео или кликал на рекламу в нем. Руби поставила себе цель набрать эту тысячу подписчиков – добиться золотого билета в высшую лигу.
– Сегодня я снимаю внеочередное видео, чтобы сделать объявление, – сказала она 9 июля 2015 года в своем «специальном» ролике. – Мы достигли планки в тысячу подписчиков! Я невероятно счастлива – особенно с учетом того, что еще в прошлом месяце их было 142.
На то, чтобы набрать заветную тысячу, у нее ушло полгода.
Очень скоро мы начали осознавать, что проект Руби на YouTube грозит перевернуть нашу жизнь с ног на голову. Я сидела за кухонным столом и кормила младшую сестру яблочным пюре, когда Руби ворвалась в кухню, раскрасневшись от удовольствия.
– Шари, ты не поверишь! – воскликнула она. – Наша маленькая леди стала новой интернет-сенсацией!
Она выхватила мою сестру из детского стульчика и подкинула в воздух.
– Ты о чем, мам?
– Помнишь то видео, где она вылезает из кроватки? Оно завирусилось! Пятьдесят тысяч просмотров, и количество растет!
– Вау, это… много народу.
Я ничего не понимала. Моя сестра в своей детской в первый раз вылезла из кроватки. Что в этом особенного?
Руби расхохоталась и поцеловала сестру в пухлую щечку.
– Разве не потрясающе? Столько людей интересуются нашей семьей!
Глядя, как она чуть ли не танцует по кухне, я испытывала крайне неприятное предчувствие. Мы и без того жили как в реалити-шоу; если видео завирусилось, мы что, теперь выйдем в прайм-тайм?
Несколько месяцев то видео с кроваткой продолжало набирать популярность. Количество просмотров исчислялось уже миллионами. Десять миллионов. Двадцать. К концу года невероятные пятьдесят миллионов человек заглянули в нашу жизнь.
Тем временем количество подписчиков тоже росло. К сентябрю их стало пять тысяч. К апрелю – 100 000, к августу – 400 000. Невероятный охват, от Луизианы до Лаоса, от Кентукки до Кении. Это было как во сне.
Наблюдая за тем, как растет наша аудитория, я не могла поверить, что за каждой цифрой стоит живой человек, которому нравится смотреть видео вроде «Пауки, червяки и улитки, боже мой» или «Французские косы самой себе», не говоря уже о фильме ужасов «Урок Шари на пианино», когда Руби в первый раз – и совершенно точно не в последний – сняла мои самые неловкие моменты и превратила их в сенсацию недели.
По мере роста аудитории я все больше укреплялась в мысли: когда-нибудь людям это должно надоесть. Когда-нибудь все это закончится, и наша жизнь опять станет нормальной. Тогда мне было невдомек, что нормальная жизнь – роскошь, которую мы оставили далеко позади.
 
Глава 10
 
Переделка реальности
 
По мере развития YouTube-канала менялся и наш дом. Руби активно вкладывалась в ремонт, чтобы сделать наше жилье максимально привлекательным внешне. Прощайте, уродливые желтые стены. Здравствуй, белая краска и натуральное дерево. Стерильно и фотогенично. Руби тщательно декорировала террасу, расставляя по ней стильную уличную мебель, взбивала подушки, покупала атмосферные наружные фонари. Мы даже сняли с дома номер, чтобы не замазывать его каждый раз на видео. В результате получился живописный фасад, идеальный для съемок, но, пожалуй, чересчур идеальный для реальной жизни, – символ нашего превращения из обычной семьи в звезд YouTube.
Для меня каждая видеосъемка становилась пыткой. Я так и не привыкла к ним и не могла расслабиться. Это было как повторяющийся ночной кошмар, когда ты внезапно оказываешься на сцене голая, перед целым морем глаз, которые смотрят на тебя с насмешкой. Подростковый период и так достаточно труден, – а тут еще многотысячная аудитория!
  
К счастью, в моей новой кошмарной ситуации имелся и плюс – послабления. Я сообразила, что, если чего-то хочу от Руби – разрешения позже лечь спать, новую одежду или возможность куда-нибудь пойти с друзьями, – надо спросить ее, пока камера снимает. Мы заключали сделки из разряда «рука руку моет». Руби хочет, чтобы я была ее счастливой, улыбающейся партнершей по съемкам? Ладно, но не бесплатно. Поездка в торговый центр, освобождение от домашних обязанностей, сверкающий новенький гаджет – то, чего мне хотелось на текущий момент.