Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Вей Вень задумался ненадолго и сказал:
— Тогда у вас останется деревянная табличка алхимика самого низкого ранга. — А потом добавил: — А я выиграю пари у Лань Сяо! — и он махнул рукой в сторону второго экзаменатора.
Я окончательно запутался во взаимоотношениях этих алхимиков и в их мотивации. Но мне чертовски захотелось, чтобы Вей Вень проиграл — ненавижу, когда в меня не верят! То есть, не испытав меня, заранее определяют мне место мусора.
А потому я решил создать самую лучшую пилюлю, на которую только способен. И даже превзойти себя.
А потому я спросил:
— Могу ли я посоветоваться со своим мастером?
Вей Вень смерил взглядом Валентина Демьяновича и сказал:
— Вряд ли он может посоветовать что-то дельное. Но если ты станешь моим учеником, я помогу тебе создать пилюлю второго ранга!
— Не дослушав Вей Веня, я ответил:
— Отказываюсь! Я хочу спросить совета только у Валентина Демьяновича!
— Он чужак, — разочарованно сказал Вей Вень. — Мы не можем показать ему рецепт!
После такой подставы мне ещё больше захотелось, чтобы он проиграл в своём споре.
А Вей Вень продолжил:
— Пусть твой учитель… — слово «учитель» он буквально выплюнул. — Пусть твой учитель даст совет, не заглядывая в свиток.
Это был верх издевательства. Поубивал бы!
Но по моей задумке стать зачинщиками драки должны они. И только это меня остановило.
— Володя, — сказал мне Валентин Демьянович. — Внимательно читайте рецепт! Там должно быть всё сказано! И… что получится, то и получится.
— Ха-ха! — заржал Вей Вень. — Читай рецепт… Очень мудрый совет!
Желание долбануть этого сноба было настолько сильным, что я едва справился с собой. Взяв в руки свиток с рецептом, я усилием воли погрузился в него.
Как оказалось, я теперь не только понимал китайскую речь, но и мог читать китайские иероглифы. И это открытие несколько отодвинуло насмешки Вей Веня.
В конце концов, чего на него обижаться? Раз он не понимает, что Валентин Демьянович в сложившейся обстановке дал мне единственно возможные совет, который помог мне успокоиться, то чего с него можно взять? Как говорили в моей школе: только анализы, и те с глистами.
А совет Валентина Демьяновича мне помог. Действительно порядок и особенности, если они есть, обработки ингредиентов должны быть описаны в рецепте. А что касается второй части совета, то — не надо загоняться. Что получится, то и получится. И в этом была большая мудрость. Тем более, что я не стремился показывать гениальные результаты. Хотя макнуть Вей Веня хотелось…
А потому я проигнорировал все выступления первого экзаменатора и спросил:
— Можно начинать?
— Начинай! — разрешил мне экзаменатор и отправился на своё место.
А Валентин Демьянович, не дожидаясь замечания, отправился на своё.
Я тем временем принялся подробно изучать рецепт и перекладывать ингредиенты в том порядке, в котором их нужно будет брать на обработку.
Дочитав рецепт, я уже знал, что за чем следует кидать в алхимическую печь.
А ещё то, что некоторые ингредиенты нужно отправлять в печь одновременно. Несмотря на то, что они требовали разной температуры при обработке.
Поразмыслив, я понял: несмотря на то что эти ингредиенты отправятся в алхимическую печь одновременно, измельчаться и очищаться они будут отдельно. И тут умение алхимика контролировать процессы выходит на первый план. Это ведь не шутка — одновременно очищать в одной печи несколько трав! Причём, каждую при своей температуре!
А вместе их отправлять нужно потому, что потом после очистки они должны объединиться в облако. Все одновременно. Иначе облако не получится однородным.
И ранг пилюли как раз в этом месте и будет заложен — сколько ингредиентов будут обработаны одновременно. То есть, качество пилюли зависит не столько от очистки, сколько от однородности очищенного облачка.
А раз так, то в первый раз я попробую обработать все ингредиенты отдельно. И потом уже объединить, добавляя каждый новый элемент один за другим.
Я понимал, что ранг такой пилюли не будет высоким. Раз уже в самом рецепте заложена одновременная очистка. Но для меня это будет обычной тренировкой.
 
А вот уже вторую пилюлю я сделаю как надо — постараюсь объединить все составляющие пилюли одновременно.
Сказано, сделано!
Открыв сознание и впустив в него алхимическую печь и набор ингредиентов на моём столе, я направил свою ци на разогрев печи.
Свиток с рецептом я положил рядом, раскатав его и придавив двумя кружками из походного набора, который я хранил в своём ремне-артефакте. Этот набор достался мне от предыдущего владельца ремня.
Все три экзаменатора аж подпрыгнули на своих местах от моего кощунственного обращения с редким свитком.
Но мне было пофиг. Пусть они хоть повыпрыгивают со своих кресел! Чем сильнее я их взбешу, тем мне лучше!
А потому свиток остался лежать, прижатый кружками.
Можно было и чем поинтереснее, но мне не хотелось светить перед этими алхимиками свои богатства. Хотя может и надо было — алчность тоже может толкнуть их на нападение.
Но поразмыслив, я оставил кружки. Ибо нефиг!
Выбрав нужную интенсивность пламени в алхимической печи, я вдохнул, выдохнул и отправил в печь первый ингредиент.
То, что условия расщепления этой травы отличались от условий расщепления звёздной зизифоры, я понял сразу.
Хорошо ещё моё сознание было открыто, спасибо деду Радиму, что обучил меня такой полезной вещи. Открытое сознание помогло мне лучше чувствовать травки, корешки и всё остальное. А значит, и степень воздействия на них.
Я ничего вокруг себя не видел и не слышал. Ни на что не отвлекался. Я брал один ингредиент за другим, изучал его, а потом измельчал и очищал. И получившееся облачко окружал живой и оставлял вращаться в верхнем слое алхимической печи.
Живу я использовал, потому что первое облачко было нестабильным. Возможно, как раз из-за того, что травка была одна, а не в компании других трав. Но жива помогла стабилизировать облачко и дала мне время на то, чтобы измельчить и очистить другие ингредиенты.
Когда всё было подготовленно, я попробовал объединить все облачка. Но сходу у меня ничего не вышло. Эти самые облачка были сами по себе, хоть живу между ними я и убрал. Они не смешивались и всё тут!
Было интересно смотреть, как разноцветные облачка вращаются в верхних слоях алхимической печи. Каждое индивидуальное. И точки, вокруг которой могло бы произойти объединение я просто не находил.
Я начал нагнетать живу вокруг этих облачков и сжимать их живой.
Облачка сжимались, но каждое отдельно.
Был момент, когда я готов был сдаться. Но вспомнилась самодовольная рожа Вей Веня, и я решился на хитрость.
  
Глава 27
 
Раз нет точки, вокруг которой облачка объединились бы, я решил такую точку создать.
Как-то давно в школе я читал сборник фантастических рассказов. Сейчас уже не помню их. Но один рассказ просто запал в душу. Не содержанием или ярким героем, а сноской.
Там рассказывалось, как главный герой — космонавт высадился то ли на астероиде, то ли на какой-то необитаемой планете без атмосферы и с космическим холодом на поверхности. И вот он шёл себе, шёл. И нечаянно наступил в лужу. А там была переохлаждённая жидкость. И едва он поставил ногу в лужу, как жидкость моментально кристаллизовалась, превращаясь в лёд. А в сноске было написано, что существуют такие состояния, когда вещество сохраняет жидкую форму, несмотря на то что температура жидкости значительно ниже точки замерзания. Это происходит потому, что жидкость однородная. И нет точки, вокруг которой начнётся кристаллизация, то есть, переход из жидкой формы в твёрдую.
В рассказе, когда главный герой наступил в лужу, его космический ботинок и стал тем центром, вокруг которого начался переход вещества в твёрдое состояние. А из-за того, что жидкость была сильно переохлаждена, то лёд образовался моментально.