Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Поэтому я спросил:
— Какие именно исследования вы хотите провести?
— Для начала самые обычные: рост, вес, размеры, — начал перечислять профессор. — А потом уже посложнее — скорость реакции, скорость бега, предпочитаемая пища, стихия… Ну и другие исследования. Я программу дам.
Я кивнул, а потом всё-таки спросил:
— А если я получу данные, которыми делиться не захочу?
Профессор задумался ненадолго. А потом сказал:
— Да, я понимаю, что это духовный зверь, и тут есть свои особенности. Что-то можно будет передать в зашифрованном виде. Ну а какие-то данные, я понимаю, не могут быть обнародованы. Если не найдём возможности, то тогда эти данные останутся у вас.
Я смотрел на профессора, который искал выход и сравнивал с ним же в тот момент, когда он восторженно говорил о ядрах демонических зверей, ставших людьми. Даже странно, что это был один и тот же человек.
— Прежде чем дать согласие, — сказал я, — Я хочу посмотреть программу.
— Да-да, конечно! — засуетился профессор. — Я подготовлю её!
— Хорошо, — согласился я. — Тогда вернёмся к этому разговору позже.
— Договорились! — ответил профессор.
Мы с ним пожали друг другу руки, и он поспешил на практическое занятие. А мы с волками пошли к ректору. Не терять же время?
Единственное, ребятам сказал, чтобы они не переживали. Хотя сейчас, благодаря живе, мы стали лучше чувствовать друг друга.
Дошли мы с Умкой и Шиланем до кабинета ректора без приключений. Всё-таки лекционная аудитория и приёмная ректора находились в одном корпусе. К тому же, кто в здравом уме будет цепляться ко мне, когда по обе стороны от меня шагают два огромных демонических волка.
Постучавшись, я вошёл в приёмную.
В этот раз секретарша сразу же поздоровалась. И, косясь на волков, побежала докладывать.
Ректор тут же вышел из кабинета навстречу и пригласил нас зайти.
Когда я вошёл, то в первый момент опешил. Потому что в кабинете уже был один посетитель — личный адвокат её светлости великой княгини Екатерины Петровны Волковой Аристарх Петрович Вяземский.
— Здравствуйте, — поздоровался я, хотя меня больше подмывало спросить: «А что это вы тут делаете?»
Но я не стал задавать вопросы. Молча сел в предложенное кресло. Умка и Шилань улеглись около моих ног.
Вообще они вели себя образцово. Даже не скажешь, что Умка имеет шкодный характер, а Шилань любит воспитывать брата. И что они обожают потасовки. А тут как будто бы прониклись… Ну и отлично! Хлопот меньше!
— Вы знакомы? — спросил у меня ректор, показывая на адвоката.
— Встречались, — с усмешкой ответил я.
Адвокат кивнул, подтверждая мои слова.
Ректор удивился, но очень быстро взял себя в руки.
Он испытующе посмотрел сначала на Аристарха Петровича, потом на меня. После смерил взглядом волков, как будто ему было не интересно, где и при каких обстоятельствах мы с адвокатом познакомились.
— Володя, я хотел обсудить с тобой останутся тут волки или они должны будут уйти, — сказал мне ректор.
И я, скрывая торжество, произнёс заготовленную заранее фразу:
— Мы с Серафимом Петровичем Казинцевым решили изучать повадки демонических волков.
Ректор некоторое время смотрел на меня с недоумением, а потом разразился хохотом:
— Вот пройдоха этот Серафим Петрович! На ходу подмётки рвёт!
Я удивился странной реакции ректора и спросил:
— Что-то не так с этим договором?
— Всё так, — ответил мне ректор.
Что касается личного адвоката её светлости, то он сидел, прижав кружевной платок к губам, скрывая тем самым свою улыбку.
  
Глава 34
 
— С договором всё так, — повторил ректор. — Но есть один нюанс.
Я насторожился. Потому что все эти нюансы как правило очень неприятные штуки.
Но ректор и адвокат явно веселились.
— Данила Евграфович, может, вы уже введёте меня в курс дела? — разозлился я.
Ректор поднял руки:
— Да-да, извини!
Потом посмотрел на адвоката. Тот едва заметно кивнул, и ректор продолжил:
— Студенты старших курсов время от времени ездят в экспедиции. Это чаще всего происходит так. Кто-то из профессоров хочет проверить свою теорию, собирает команду студентов и аспирантов, нанимает чернорабочих и носильщиков и отправляется в экспедицию. Для студента полевая практика вещь очень полезная! Она позволяет получить такой опыт, какой никогда не получить на лекциях.
 
Я кивнул, соглашаясь. И тут же спросил:
— Какое это имеет отношение ко мне?
— А вот тут самое интересное! — ответил ректор и усмехнулся.
— Я само внимание! — произнёс я, не позволяя ректору отвлечься на смешки и переглядывания.
— Академия финансирует некоторые экспедиции, — продолжил рассказывать ректор. — Эти экспедиции согласуются на научном совете. Профессор должен предоставить цель экспедиции, бюджет и список участников.
— Ну и?.. — не вытерпел я.
— Вчера был такой совет, — выдохнул ректор.
Но мне от этого легче не стало.
— Причём тут я? — повторил я вопрос.
Ректор сделал вид, что не услышал меня. Не меняя интонации, он продолжил:
— Мы рассматривали четыре заявки, — торжественно произнёс он. — Одна из них была от Серафима Петровича Казинцева… Его заявку не одобрили, но тем не менее…
При этих словах ректор и адвокат, не сговариваясь, фыркнули.
— Дайте угадаю, — сказал я. — Серафим Петрович хотел изучать моих духовных зверей?
— Да, — подтвердил ректор.
Я усмехнулся — действительно пройдоха. Финансирования на экспедицию не получил и решил провести исследование моими руками. Ох, уж эти учёные!
Меня не касались желания профессоров академии изучить получше свой предмет. Всё равно, как сказал ректор, в экспедицию попадают только студенты старших курсов. Поэтому я просто решил дождаться окончания рассказа.
Ректор между тем продолжал:
— Но не это было самым удивительным. В конце концов, Серафим Петрович изучает демонических животных и места их обитания. Он довольно часто ездит в экспедиции. Самое интересное было другое!
Ректор сделал паузу и поднял указательный палец, привлекая внимание.
Я вздохнул и приготовился слушать, что же там такое удивило этих мужчин.
— В каждой из четырёх заявок среди участников была ваша фамилия, Володя! — торжественно произнёс ректор.
— Что? — не понял я.
Если про Серафима Петровича ещё можно было понять — в конце концов, изучать Умку и Шиланя без меня будет очень затруднительно. Но вот остальным что от меня нужно? Или я ослышался?..
— Нет-нет, вы не ослышались! — разулыбался ректор. — Каждый из четырёх преподавателей захотел видеть вас в своей команде!
— Но я ни с кем из профессоров не работал настолько плотно, чтобы меня включали в заявку на экспедицию, — растерянно произнёс я.
— Я знаю! — успокоил меня ректор.
— И чья заявка победила? — спросил я скорее по инерции.
— Победила заявка вашего преподавателя по артефакторике Варвары Степановны Синявской. Она редко когда обращается с заявками на экспедицию, поэтому мы решили пойти навстречу и выделить финансирование именно ей.
Это был ещё не самый худший вариант! Из всех преподавателей, кого я успел узнать, я согласился бы ехать только с Синявской и с Ростиславом Петровичем, который преподавал плетения. Ну ещё с Мо Сянем, хотя его в полной мере нельзя назвать преподавателем академии. Он не штатный преподаватель, а на договоре. И то, пока я учусь.
— А кто ещё подавал заявки? — спросил я.
Не сказать, что меня действительно эта информация интересовала. Вопрос выскочил, как чёртик из табакерки.
— Сергей Васильевич Карепанов — наш травник и Филипп Филиппович Преображенский, он преподавал у вас основные принципы заклинания.
Меня словно ледяной водой окатило. И если имя травника мне ничего не говорило, то все мои встречи с профессором Преображенским плохо закончились. И вдруг он включает меня в список своей экспедиции. Спрашивается, зачем?