Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Кстати, о том, что повадки зверей отличаются, опять попросил рассказать меня. В конце концов, Умка и Шилань не только звери одного вида, но ещё они и братья-однопомётники.
В том, что характеры Умки и Шиланя сильно отличаются, я поведал своим сокурсникам с большим удовольствием.
Когда профессор перешёл непосредственно к охоте и к тому, что чем выше ступень культивации ци у демонического зверя, тем выше ценность его ядра, у меня в груди скребануло, и я вспомнил пустошь и убитых слизней. Я не видел там вспоротых грудин, не видел, чтобы из убитых слизней доставали ядра.
А потому неожиданно даже для себя спросил:
— Скажите, профессор, а что вы думаете о тех демонических животных, степень культивации которых настолько велика, что они смогли обратиться в людей?
  
Глава 33
 
— Скажите, профессор, а что вы думаете о тех демонических животных, степень культивации которых настолько высока, что они смогли обратиться в людей? — спросил я.
Серафим Петрович Казинцев, именно так звали профессора, преподающего науку о демонических животных, оживился:
— О! Их ядра самые желанные для культиваторов! — с восторгом заявил он. — Они позволяют не только сразу же перейти на следующую ступень культивации ци, но и увеличивают объём поглощаемой ци. Ядро демонического зверя, ставшего человеком, это мечта любого культиватора!
Я слушал его, а у меня перед глазами стояла пустошь и мёртвые слизни.
Теперь мне стало понятно, что там произошло, отчего люди были так жестоки. Дело в том, что они пришли за Аей. А слизней убивали, надеясь выманить её.
А ещё я понял, почему Ая была такой сдержанной и почему мне ничего не сказала об этом. Выходит, она боялась меня. Боялась, что я тоже захочу получить её ядро.
И то, что она в конце концов доверилась мне, для меня было очень ценно.
А ещё мне стало понятно, почему Шаман, в отличие от медведя, не стремится стать человеком.
— Я не удивлюсь, — сказал вдруг Серафим Петрович, — если выяснится, что вы знаете такого зверя…
Я не сразу понял, что он обращается ко мне. А когда до меня дошло, то по спине пробежали мурашки — я ведь действительно знаю…
Я постарался сделать искреннее лицо и ответил:
— Откуда мне? Хотел бы я познакомиться с таким зверем поближе. Но, к сожалению, чего нет, того нет.
— А откуда тогда знаете о таких зверях, — не унимался Серафим Петрович.
— В книжке прочитал, — ответил я.
— Вот как? — удивился профессор. — И в какой же?
И я выпалил первое, что пришло в голову:
— В детской! С картинками…
— Очень интересно… — пробормотал профессор и сменил тему — начал рассказывать о местах обитания демонических зверей.
Но по тому, какие взгляды он кидал в мою сторону, я понял, что наш разговор с ним не закончен.
Хотел я его ещё спросить из крови всех ли зверей получаются друзы с магическими кристаллами или только мой медведь обладает такой способностью. Но передумал. И так привлёк слишком много внимания.
Да и ладно бы только к себе. Но ведь вокруг меня действительно было много демонических зверей, в том числе и высокоуровневых. Не хотелось бы, чтобы они пострадали из-за меня.
Дальше лекция продолжалась, как ни в чём не бывало. Профессор рассказывал, какие из зверей какие места предпочитают, и как на них нужно охотиться, чтобы ядро не пострадало.
А ещё рассказал о магии демонических зверей.
Оказывается, они тоже используют стихии. Причём, у каждого зверя своя стихия. Хотя очень редко бывают и двухстихийные звери. Либо звери, чья магия основана не на стихиях. Такие звери особенно ценны. Точнее, ценны их ядра, потому что они при поглощении дают человеку дополнительную магическую способность.
А вот с определением, к какой стихии принадлежит зверь, есть некоторые трудности. Чаще всего это можно сделать только вступив со зверем в поединок.
Естественно, я задумался о том, какие стихии у волков и у медведя.
И если про медведя можно было предположить, что его стихия земля — не случайно же из крови появлялись друзы магических кристаллов, то по поводу волков пока вообще ничего сказать было нельзя.
 
Про змеюку, которую я прибил, я решил, что её магия основана не на стихии. И её духовное кольцо передало мне способность создавать защитный контур.
Конечно, это были только мои предположения, спросить об этом профессора я не мог. Но вроде всё сходилось.
Решил, что потом почитаю про демонических животных. Раз уж вокруг меня много демонических зверей, то надо бы научиться разбираться в них.
Наконец лекция закончилась и все потянулись из лекционной аудитории в аудиторию для практических занятий.
Мы с ребятами и с волками тоже поднялись, но не успели сделать и нескольких шагов, как профессор окликнул меня:
— Володя! Корнев! Подойдите, пожалуйста!
Шёл я к преподавательскому столу полный дурных предчувствий. И предчувствия не обманули меня.
Когда я подошёл, профессор, глядя на моих волков, сказал:
— Владимир, у меня к вам предложение.
— Слушаю вас, Серафим Петрович, — вежливо ответил я.
— Я могу зачесть вам переводной экзамен, — заявил профессор. — Я вижу, что ваши знания о демонических животных превосходят знания всех студентов на этом курсе.
— Спасибо, — поблагодарил я профессора и насторожился. Потому что был уверен: именно сейчас прозвучит то, что профессор хочет взамен.
В том, что он предложит обмен, я не сомневался. Потому что те, кто хотел зачесть мне экзамен, просто засчитывали его и объявляли об этом на лекции.
Но когда вот такой разговор, то явно будут условия. И моя чуйка подсказывала мне, что условия мне не понравятся.
— Наша академия иногда закупает демонических животных для исследований, — начал издалека Серафим Петрович. — Но как правило это низкоуровневые животные и к тому же в плохом состоянии.
Я кивнул, показывая, что слушаю и мысленно подбирая слова для отказа, потому что я был уверен, что он попросит разрешение исследовать Умку и Шиланя.
— Работать с такими животными не интересно, — продолжал профессор. — Этот материал разве что для студентов годится…
Меня если честно покоробило от слова «материал». Но я промолчал, ожидая продолжения.
— Сейчас на практическом занятии вы всё поймёте… — сказал профессор.
Я демонстративно глянул на Умку и Шиланя и спросил:
— Вы уверены, что мне нужно идти на практическое занятие?
Серафим Петрович тоже посмотрел на волков и кивнул:
— Да, пожалуй, вам не стоит. Волки хоть и духовные звери, но это дикие животные, и как они отреагируют, когда на их глазах будут умерщвлять других демонических зверей, неизвестно.
Нет, я уже убивал демонических зверей. И не мало! Одних слизней вон сколько было! Плюс, змеюка… Но всегда это было, когда я защищал свою жизнь и жизнь друзей. А вот так ради обучения убивать… Нет, это неправильно.
Умом я, конечно, понимал, что практика нужна. Но всё в душе протестовало.
— У меня к вам просьба… — профессор наконец-то перешёл к делу.
— Слушаю, Серафим Петрович.
— Могу я попросить вас, чтобы вы понаблюдали за вашими волками в определённых условиях? — неожиданно произнёс профессор.
Видимо, взгляд у меня был полон недоумения, так как я ждал другой просьбы. Поэтому глянув на меня, Серафим Петрович поспешил объяснится:
— Конечно, я хотел бы сам изучать их! Но это духовные звери, поэтому они мне такой возможности не дадут. А вот вы, как хозяин, можете много что заметить в их поведении. Будем считать, что это ваша курсовая научная работа. С этой работой вы сможете и на выпускной экзамен идти.
Вообще-то это было шикарное предложение! За исключением одного момента: я должен буду изучить всю подноготную своего духовного зверя и его брата-однопомётника. А потом передать всю эту информацию в чужие руки.
От одной мысли об этом, мне стало не хорошо.
Но и отказать профессору было плохой идеей. Один враг среди преподавательского состава у меня уже есть! Больше не хочу.