Демоны ледяных гор-Тайны рода. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Мне конечно же было интересно, почему у него такая реакция, но сейчас я не стал ничего говорить.
Тем более, что меня самого заинтересовало: кто именно пожаловал к нам в гости.
До сих пор гостей у нас было не так много, и ничего хорошего от них я пока не видел. Пока валялся без чувств, родители увезли Глеба и Данилу. Потом приезжал приказчик Иван Юрьевич Сухоруков, и выяснилось, что он многие годы обворовывал нас. 
И вот теперь новый гость. Или гости. Не знаю, сколько там человек было в карете.
Хоть я сам и рассуждал о том, что надо бы познакомиться с соседями, всё равно я оказался совершенно не готов к гостям.
Хорошо хоть прояснилось, почему я получил сигнал о преодолении барьера. То, что он был из-за кареты, я теперь не сомневался. Осталось только узнать, кто именно посетил нас в столь позднее время, и к чему нам теперь готовиться?
Скоро я это узнаю.
И я, не торопясь, сошёл с подножки, дождался Мо Сяня, и мы неспешно поднялись на хорошо освещённое крыльцо.
  
Глава 10
 
Я поднимался на крыльцо своего дома, поглаживая в кармане камень, который мне дал медведь, чтобы я вырезал на нём медвежью лапу. 
Камень на ощупь был тёплым и шершавым, местами с гладкими гранями. Чем-то он напоминал магический кристалл. Но словно бы его намочили и вываляли в песке. В результате к граням кое-где прилип песок, но местами осталась гладкая поверхность.
Я бы даже решил, что это тоже друза, но какая-то она сильно заросшая. 
Возможно, это минерал. И было бы неплохо поговорить с теми, кто в этом деле разбирается, что за минерал и какие у него свойства. Может, с этим минералом можно наладить какое-нибудь производство.
Но на поиск специалистов у меня времени не было — через неделю я должен был показать медведю свою работу. Поэтому, чего гадать? Нужно просто выполнить условие медведя. А после разберёмся. Потому что я не мог упустить такую возможность, как поучиться у высокоуровневого учителя, который хорошо разбирается в предмете.
Вот так, поглаживая камень, я и вошёл в дом.
Свет ярко светил, а из гостиной доносились голоса и смех.
Я посмотрел на Мо Сяня, и он подбадривающе кивнул мне. Видимо, он по голосу узнал того, кто посетил нас в столь позднее время. 
Спрашивать кто это я не стал, потому что, по всей вероятности, я тоже должен был узнать.
Подойдя к гостиной, я остановился в дверях и увидел сидящего в кресле полного мужчину с бакенбардами и носом картошкой. Мужчина был одет в зелёный, обшитый золотой тесьмой кафтан, под которым была белоснежная шёлковая рубаха с длинными рукавами, выступающими из-под рукавов кафтана. На шее был белоснежный… Не знаю, как называется эта штука — галстук, жабо, шейный платок… Да и какая разница?
Закреплён платок был золотой брошью с крупным сияющим самоцветом. На пальцах у мужчины были массивные перстни тоже с самоцветами.
Когда я подошёл, мужчина громко смеялся.
Он явно разговаривал с кем-то, но, чтобы увидеть его собеседника, мне пришлось войти в комнату.
Я не успел ничего сказать, как толстячок, обернувшись на мои шаги, вскочил и радушно кинулся мне навстречу:
— Володя, дорогой, как я рад! — воскликнул он. — А я Петру Ильичу говорю, давайте, сударь, навестим нашего дорогого соседа. Пётр Ильич милостиво согласился, и вот мы тут!
Последние слова он произнёс победно. Как будто от того, что Пётр Ильич согласился на ночь глядя приехать ко мне в гости, я непременно должен быть в неописуемом восторге.
Я кивнул худому и почти лысому мужчине и сказал:
— Приветствую, Пётр Ильич! Здравствуйте, господа. 
То, что это не крепостные, было видно невооружённым глазом, а значит, такое обращение будет уместно. Во всяком случае, мне так показалось.
— Видите, Пётр Ильич! — голосом полным энтузиазма заявил толстячок. — Я же говорил вам, что Володя Корнев очень воспитанный молодой человек! Самый то, что нам нужно!
— Да я разве спорил с вами, Фома Сергеич? — ответил толстячку Пётр Ильич.
Я смотрел на них и совершенно не понимал, что происходит.
 
— Извините, господа, — прервал я полного энтузиазма Фому Сергееча. — Может, объясните мне, что происходит и зачем я вам понадобился? Причём настолько понадобился, что вы приехали в столь позднее время.
Фома Сергеич тут же взгрустнул. 
Тяжело вздохнув, он вцепился в мою руку и быстро заговорил:
— Выручайте, Володя! Только вы и можете! Завтра приезжает княгиня Разумовская. А с ней княжна Полина. Мы хотели пообщаться с княгиней, но молодая княжна никуда от княгини не отходит. А нам надо, понимаете? Нужен кто-то, кто бы занял молодую княжну. Вы погуляете, поговорите с ней, стихи почитаете, и всё будет просто замечательно!
— Может, мне ещё и сплясать? — спросил я, понимая, что начинаю злиться.
Фома Сергеич оживился, хотя куда уже больше. И заявил, излишне не мудрствуя:
— Это было бы вообще замечательно! Мы все эти новомодные танцы не танцуем, не по годам. А вот вам в самый раз. И княжна Полина будет довольна… Соглашайтесь! Ну, чего вам стоит?
Закипая, я спросил:
— Уважаемый Фома Сергеич, а вы в курсе, что я несколько дней назад похоронил своих близких?
— Да как же не в курсе, в курсе, — сник весёлый толстячок.
Но тут в разговор вступил Пётр Ильич.
— Княжна девушка благородная, — сказал он. — Если сможете очаровать её, то это поможет вам наладить связи при дворе. Вам в вашем положении это очень важно.
Слова худого и почти лысого мужика были не лишены здравого смысла. Однако, у меня на завтра были свои планы, и выгуливать приезжих княжон в них не входило.
Но нужно было как-то отделаться от незваных гостей. Причём так, чтобы они не обиделись. Из разговора я понял, что это соседи, и портить с ними отношения было ни к чему.
Да, извечная проблема — послать человека так, чтобы он с радостью отправился туда, куда его посылают…
Но я не успел ничего придумать — вошла Прасковья и принесла всем по чашечке кофе.
Мне бы, конечно, лучше плотно поужинать. У мня из еды сегодня было всего два завтрака, но я понимал, что, если пригласить гостей на ужин, то они тут надолго застрянут. А мне этого точно было не нужно.
Пётр Ильич и Фома Сергеич пили кофе и обсуждали завтрашний приезд княгини Разумовской. И в этот раз разговор был спокойный и деловитый. 
Говорили о том, что нужно будет поехать в город, во сколько приходит поезд, как лучше потом ехать в имение. Потому что княгиня Разумовская непременно будет со свитой, свиту тоже разместить нужно. А для этого нужна отдельная карета. 
Сама княгиня с княжной могут поехать в карете Петра Ильича, потому что она комфортнее. И Фома Сергеич тоже пересядет в карету Петра Ильича. А в освободившуюся карету можно будет разместить свиту.
— Но вдруг свита будет большая и в одну карету не поместится?.. — предположил Пётр Ильич.
И тут оба посмотрели на меня.
— Что? — спросил я, уже понимая, о чём меня сейчас мои дорогие соседи попросят.
И действительно.
— Володя, дорогой, — вкрадчиво начал Фома Сергеич. — А у вас часом завтра в городе дел нет? Примерно так к обеду?
Дел у меня в городе завтра не было, но глянуть на поезд мне было интересно. Однако для этого специально ехать в определённое время, потом куда-то везти незнакомых людей — это уже слишком! К тому же там наверняка придётся задержаться. И весь день пойдёт коту под хвост.
Я посмотрел на Мо Сяня, который сидел себе и потихоньку потягивал кофе.
Но помощи от китайца не было. Вообще у него была удивительная способность становиться невидимым. Вроде и сидел в комнате со всеми, а никто его в упор не видел.
Как бы мне сейчас тоже хотелось стать невидимым.
На моё счастье, в гостиную зашёл Егор Казимирович. Он уже помог Кузьме поставить карету в сарай, распрячь лошадей, напоить их и задать корма. И судя по тому, что он не торопился зайти в дом, он знал, кто к нам пожаловал.