Обретая себя (СИ)
В воздухе творилось черти что. Воздушные создания бросились в бой, испепеляя друг друга когтями и магией седоков. Небо полыхало огнем. Поэтому зверюги, что несли нас жались к скале и опустились у подножия, где в каменной чаше сохранился расчищенный островок замороженной земли.
— Проклятье! — тварь скинула меня вниз, и я еле успела смягчить падение магией. Заклятие вышло криво, и я чуть не расквасила нос. Мне показалось или у Ливаны приземление вышло более нежным? — Что б тебя! — вызверилась я на зверюгу, поднимаясь, хотя я понимала, что эмоции скорее выходят на стрессе. По-хорошему эта виверна спасла меня вместе с седоком, что спрыгнул с нее. Но мои эмоции требовали выхода! — Рейдар, твои чертовы виверны… — практически сдержалась я от орчьей брани.
Мужчина спрыгнул с твари и порывисто обнял меня, ввергая в шок. Я запнулась на полуслове, уткнулась в грудную клетку и так и застыла, не веря происходящему. Все бранные слова выветрились и в голове образовалась пустота. Доспех жестко вжался в тело. Я медленно вдохнула запах железа. Глаза сами закрылись на секунду, отпуская все напряжение, открывая крохотное окошко для радости встречи. На долю мгновения сердце затрепетало. И все стало не важным. Ни то, куда я шла, ни зачем, ни то, что мир рушится и более не будет прежним. Единый, если это все закончится… Додумать я не успела, так как Рейдар положил руку на затылок и смял губы. Быстро, резко, порывисто и тут же смена аккорда. Точно он все уже решил. От удивления я дезориентировалась.
Язык лизнул разбитую наемником рану. С оттяжкой. Медленно. Ладонь сжала волосы. И тут же поцелуй стал глубже, яростней. Он рвано, тяжело дышал, словно всем своим действием говорил о муке, что терзала его. И я его понимала, отвечала, кусалась и цеплялась за крепкую шею. Это был поцелуй-приветствие, поцелуй-прощание, поцелуй-забвение. Так целуют в последний раз или когда не могут найти слов.
Когда в небе полыхнуло очередное зарево, я отстранилась, понимая, что делаю только хуже. Себе. Ему. Нам.
— Так нельзя. Мы… не принадлежим себе. Разве ты еще не понял? — посмотрела я в глаза мужчине, который так и не отпустил меня. Во всех смыслах.
— Я знаю. — тихо сказал он, прижимаясь ко мне лбом.
— Так, давай не будем… усложнять?
— Не будем. — согласился он и поцеловал вновь, но теперь не рвано, а плавно, нежно, коротко. Как поцеловал бы на прощание. Практически целомудренно. Мужчина бережно очертил скулу, отступил, разрывая мне сердце.
И я смотрела, запоминала. Вот знакомый шрам на лице, черточками перечеркивающий бровь. Светлые волосы, растрепанные ветром, заляпаные кровью. Ледяные глаза, греющие почище лавовых камней. Темно-синий доспех дэрнийцев бросался в глаза, как и краска на лице, которую я не замечала до этого момента. Хотя казалось бы. Вот оно все. Но видимо влюбленные смотрят другими глазами. И пора было признать, что я до сих пор неистово горела внутри рядом с Рейдаром. Желанием, страстью, нежностью, лаской, доверием, любовь. Вот только… война не терпит человеческих чувств, и я поспешила убрать их с игральной доски. Убрала в коробку и заперла, щелкнув замком. Отступила на шаг, пытаясь дышать ровно. Быть отстраненной и холодной рядом с ним было выше моих сил.
— Что тебе нужно сделать? Как я могу помочь? — Рейдар подобрался и заговорил о важном, возвращая меня с небес.
Какое-то время я просто молчала, пытаясь собраться с мыслями. Отвлечься от желания послать все в бездну и малодушно сбежать. С ним. Попросить? О помощи? Все забыть, перечеркнуть, вырват страницу! Но что-то внутри меня ворочалось, сопротивлялось, откровенно противилось такому исходу. Зачем-то покрутила головой, сбрасывая глупые мысли.
— Я думаю, что нечто кроется внутри горы. Но ходов нет. Мне нужно…нужно просто время. — я посмотрела на Ливану, которая стояла в сторонке в обнимку с Йеном. Отголосок какого-то запоздалого стыда накрыл меня легкой волной. Ведь я решила не делать больше глупостей, особенно, учитывая обстоятельства.
— Хорошо. — кивнул он строго, — Я должен буду вернуться, как только у тебя все получится. — и посмотрел в небо, где в нашу сторону двигалась точка. — К тебе скоро придут твои… друзья. — Назвал он с заминкой и посмотрел на битву, что разворачивалась у подножия горы.
Я его понимала и не винила, он должен быть там. Долг, ответственность, честь, Родина — все эти слова для него были не пустым звуком. Некоторые люди похожи на поезд, идущий по рельсам. Сдвинешь их и тогда этот принцип не будет соблюдаться в принципе. Хотя двуликих людей, которые играют в двойные стандарты — их большинство. Одну и ту же ответственность они трактуют по-разному и где-то желают ее соблюдать, а где-то считают ее не такой уж и важной. Рейдар относился к первому типу.
Развернулась, окидывая серый камень усталым взглядом. Почувствовала теплую руку на плече. Ливана стояла рядом и бесшумно шепнула губами. «Мы с тобой». Я кивнула Йену, посмотрела на Рейдара, который так и стоял, сжимая кулаки. Лицо было не читаемым. Что было в его голове, одному Богу известно. Подошла ближе к отвесной скале. Выдохнула, вдох. Села. Холод тут же стал отчетливее, пробираясь через одежду. Шум битвы отвлекал. Крики и лязг, всполохи огня. Волнение за близких, будущее. Стоп. Выдох. Отстранилась. Я не это тело. Я дух.
Тихий рокочущий звук нарастает. Становится громче. Изнутри. Шелест. Шорох. Холодный камень морозил руки. Р-р-р-р. Прокатывается внутри. Нечто, что жило все это время, ощутилось звуком, рыком. Дыханием? Жжение на руке усилилось, опаляя кожу плавленым железом, растекаясь от символа. Ощущения усиливались с каждой секундой, минутой, часом. Сколько я так сижу, лежу? Тело будто растворилось. Нечто массивно задвигалось. Где? Внутри? Снаружи? Накрыло тенью. Толкнуло в спину. Тело выгнуло дугой. Центр ладоней зажгло с невероятной силой. От боли я вновь вернулась в тело, разрывая контакт, с чем-то, что я до конца не понимала!
Меня затрясло. От шума заложило уши. Когда я от толчка распахнула глаза, то поняла, что трясет не меня. Трясет землю! И скала! Боже! Скала двигалась! Медленно, неповоротливо сдвигалась. Часть ее обрушилась вниз. Я пришла в себя лишь в момент, когда огромный булыжник летел вниз и я наблюдала его приближение прямо под ним. Удар, выбивающий воздух из груди. Не удар. Рейдар сгреб меня так быстро, что я не успела опомниться, посадил на виверну. Тяжелыми лапами зверюга сделала толчок, Взмах. Я открыла рот, наблюдая, как гора… оживает, обретает, новую форму.
— Боже мой… — произнесла я, уносимая ввысь.
Рейдар крепко держал поводья, подгоняя виверну ментально, физически. В какой-то момент я поняла, что он обращается ко мне и мы не летим уже, а стоим на горной площадке совсем рядом со скалой, что оживала! Даже звуки и вид на ожесточенную схватку, которая несмотря на невероятное, все равно продолжалась. Люди в своем безумии и жажды крови не видели ничего вокруг. Даже если земля разверзнется под ними, то это их не остановит!
Я неловко слезла со зверя, во все глаза стараясь смотреть на то, что происходит. Рейдар, кажется, что-то говорил, но я не слышала.
— Это… — не могла поверить свои глазам, озаряемся догадкой. Очертания проявлялись по мере опадания не нужного камня, точно наросты, лишающие формы.
Звук сильных крыльев и тяжелого веса ударился совсем рядом, прежде чем я успела сказать что-либо Рейдару. Слишком это было невероятно! Шокирующе и невозможно!
Огромный грифон императора щелкнул клювом прямо рядом со мной и вспорол камень когтями, будучи на взводе. Сам Сигурд lll в отполированном синем доспехе, слез со зверя и приблизился с маниакально горящими глазами.
— Ты! — схватил он меня за плечи, потрясая. Рейдар дернулся,— Продолжай! Что бы это ни было, заставь его подчиняться! Подчиняться мне! — произнес он смакуя последнюю фразу. Лицо его было заляпано кровью, как и доспех, а зрачок с нездоровым блеском бегал с моего лица на груду камня, что неожиданно оживала.