Обретая себя (СИ)

– Сколько их было? – разрезал условную тишину дэрн.
– Что? – не поняла его. Даже обернулась. Нахмурилась.
Он усмехнулся:
– Ты всегда так отвечаешь, когда не хочешь давать ответ? Мужчин, Эверис, я говорю про мужчин. Эти все наряды, Шан…
Наверное, нужно было видеть мое вытянувшееся лицо. Странный вопрос.
– Просто не укладывается в голове, что ты об этом спрашиваешь. – я опять поковыряла угли, вспыхнувшие язычками пламени.
– Так сколько?
– А у тебя? – спросила его, почему-то разозлившись где-то на дне себя. Зачем ему это? По его выгнутой брови я поняла, что он рассчитывал на такой обратный вопрос и осеклась: – Нет, не говори. – выставила даже руку, точно она могла остановить внезапный порыв, если бы Фрейгъерд решил вывалить на меня списки любовниц. – Это чушь, не хочу знать!
– Которых по-настоящему любил…
– Замолчи! – прервала его, не желая обсуждать этот абсурд. Внутри заклокотала обида за то, что он вообще поднял подобную тему.
– Одна.
Удар сердца произошел где-то на уровне висков. Что? Я скептически посмотрела на мужчину, поймав его внимательный лед в глазах.
– Ты. – добавил он. Бах, удар, бах и еще один. Кажется, я даже забыла вдохнуть, но потом очнулась.
– Ты врешь. – отвернулась и зло тыкнула в угли.
Рейдар Лайонел Фрейгъерд всегда был завидной фигурой не только в своем, но и в другом государстве и это с абсолютно отличавшимся менталитетом.
– Совершенно точно нет. – буравил меня взглядом изувер, решивший одной только этой фразой распотрошить мне душу.
– Пожалуйста, не делай это. – ком встал в горле, а глаза защипало. Я устремила взгляд в костер, не желая слышать странного признания. Будто если я его проигнорирую, то можно будет сделать вид, что он ничего подобного не произносил. Но я ошибалась. Фрейгъерд решил не просто извиниться, он решил расковырять рану, саднящую уже семь лет, и всадить туда кинжал.
– Как я тебя ненавижу, Эверис, за то, что ты натворила! – неожиданно зло, но тихо произнес северянин, обращаясь точно к пещерному своду. Гнев придал его голосу живости и ударил меня психологически под дых. Даже дышать стало труднее.
Тишина сгустилась, давила на меня, после обрушившихся слов и внезапно меня прорвало, и я выкрикнула то, что долго сдерживала:
– Я сама себя ненавижу! – по щекам поползли злые непрошенные слезы, и я вытерла их грязным рукавом. – У меня не было выбора. – тихо добавила. – Не было.
– Разве? – очень искренне спросил он, приподнявшись.
А я почувствовала себя свободной, ведь клятва больше не сдерживала.
– Далл шантажировал меня. – посмотрела в его лед, в котором отражались отблески костра. Рей нахмурился, точно пытался вспомнить все детали происходящего семь лет назад, а я продолжила, чувствуя, что если не расскажу ему сейчас правду, то просто не смогу потом дальше быть.
– Когда ты заинтересовался ничем неприметной девушкой, то заставил своего дядю капнуть глубже, кто я. И он получил даже больше, чем можно было представить. К нему в руки попал хран – донос на Ноэль. Информация была о том, кто мы с ней и, что ее волшба на территории Россарии не законна. Ты ведь знаешь, что у нас за «проклятый дар» отправляют на рудники или в каменный мешок? – Рей кивнул и, сморщившись сел еще ровнее, напряженно следя за мной и моим рассказом. – Он вызвал меня как-то к себе и дал понять, что мериловые браслеты лежат в его ящике и ждут меня и Ноэль в любое время, если я не стану делать, что он скажет. Сначала я не поверила, а затем увидела депешу собственными глазами.
Рей молчал, а затем спросил:
– Почему ты мне не рассказала?
– Когда я согласилась, он вплел в гейс заклятие о неразглашении. Я попросту не могла раскрыть рта на эту тему.
– Что он хотел? – заморожено спросил Рей, видимо, ожидая худшего.
– Чтобы я сообщала обо всем: куда мы ходим, о планах и, чтобы говорила тебе то, что хочет он. – было жарко от костра, но меня снова затрясло от воспоминаний, которые до сих пор тупой болью отдавались в сердце. Как старый шрам, напоминающий о сделке и не верно сделанном шаге.
 
– Эй! – Рей сгреб меня к себе несмотря на то, что я рассказывала ужасные вещи о предательстве… его самого. – Эй, Рис… Тише… Все ведь прошло… Так? – я покивала, он огладил меня по голове, как бы это сделал близкий человек и от этого мне стало еще хуже. – Что еще? – тихо спросил он.
Потихоньку истерика сходила на нет. Дэрн не разжал рук, продолжая обнимать, ожидая, когда меня перестанет потряхивать.
– Он велел порвать с тобой, но я… не могла… я была так влюблена, Рей… – я мотала головой, понимая, что сама себе противоречу, ведь разве можно предавать, когда всем сердцем желаешь быть с человеком? И можно ли искупить теперь эту вину? – А потом я встретилась лицом к лицу с твоим отцом на том приеме. И это был шок.
– Вы не встречались до этого?
– Нет, конечно.
– Я думал, вы знакомы, и его слова о представлении тебя ему лишь игра, манипуляция.
– Нет. Я никогда его не видела.
– Что случилось потом?
– О! Кульминация была достойна пьесы. – вытирала я дорожки слез и невольно усмехнулась. Но это сейчас. Тогда я была страшно напугана. – Я стала не угодна, ведь была замешана в манипуляциях Далла и дэрна Торгнира. И, возможно, они знали, что это все же возможно… снять клятву.
– Поэтому ты исчезла. – подытожил он.
– Не сама. Твой отец приказал Даллу… убрать меня. – пальцы Рея сжались на моем плече.
– Выродки. – процедил он.
Нервный смешок вырвался сам собой.
– Этот выродок спас меня.
– Кто? – не понял видимо продолжения Рейдар.
– Далл.
Он нахмурился и спросил:
– Зачем? Что он за это попросил?
– Ничего. – сама удивлялась этому факту. – Даже клятву дал магическую, что больше не сможет шантажировать. После выпуска просто запихнул в кутузку. Я тогда была сама не своя от страха. Еще эта девушка…
– Его рук дело?
Я вытирала влагу и покрутила головой.
– Сказал, что взял ее из морга.
– Беспринципный псих.
– Возможно, но тем не менее он спас меня.
– Это не делает его крестной-феей. – последнее слово, сказанное мужчиной, заставило меня улыбнуться.
– Нет. Но… он все провернул, сделал документы, отправил в Мангольдию.
– Что дальше?
Я пожала плечами и улыбнулась. Слезы высыхали на моих щеках.
– Жизнь.
Северянин замолчал, а затем медленно произнес:
– Рис… я ведь не знал. Думал, ты…
– Знаю.
– Единый, я был на твоих похоронах. Видел твоих родных. – ошарашено протянул он.
Эта фраза заставила сжаться сердце, точно тревожной пичугой.
– Ты был?
– Да. – мужчина прижал меня теснее, что отозвалось какой-то бесконечной нежностью. Мысль, что он почил мою память своим присутствием, честно говоря, была странная, но приятная.
– Я думала, ты не хотел меня видеть больше… никогда. – вспомнила его слова в храме.
– Я тоже так думал. Хотел так думать. – отрывисто проговорил он и замолчал, губы сделались одной ровной полосой. Внезапно мне так захотелось дотронутся до них. Глупо. И я отдернула себя от этого порыва.
– Все стало слишком сложно, да? – как-то грустно посмотрела в его лицо. И я видела, что он о чем-то размышлял, но не делился этим. – Мне отрадно, что теперь ты знаешь правду. Хотя я н ехотела этого сначла. Думала так будет лучше. Однако… это ведь ничего не меняет. Я все равно преступное лицо в твоих глазах. – я уперлась ладонью в его грудь и отстранилась, он разжал горячие руки, не препятствуя, и я, обернувшись, вновь посмотрела на огонь с каким-то странным ощущением. Вроде и освободилась, а стало тяжелее. И опять появился комок в горле, а глаза защипало. Лопатки жег его тяжелый взгляд. Что за мысли он перебирал, я не знала.
– Рис… – тихо произнес он ласково мое имя, а внутри все сжалось. Я не ответила, просто не знала что. Мне было горько, что так все вышло.
Сзади раздался шорох. Он подсел ближе, медленно тронул длинные пряди волос, что закрывали меня сзади, сдвинул в бок. Я замерла. Движение отозвалось удивлением.