Кризисный центр "Монстр" (СИ)

– М-да, психоаналитик из тебя не выйдет, давно тебе о том толкую. Про божества ты перегнул, но, тем не менее, пока это единственная твоя версия, худо-бедно объясняющая все нюансы преступлений. Однако, для ареста внучки главы клана нужны веские вещественные доказательства.
– Мы установим за ней наблюдение и наведаемся с обыском в дом.
– Наблюдение – само собой, опытные вампиры и демоны, которые не упустят из вида юную вампирочку, в твоем отряде есть, а с обыском не спеши, дождись оснований. Веских и вещественных оснований, Шон, у меня нет желания попусту ссориться с главою клана. И подожди немного, пришла моя очередь поговорить с Элен. – Набрав номер, Эрл отрывисто спросил: – К тебе в приёмную центра внучка Марко не заглядывала? Ты не указала её в списке визитёров.
– Ой, действительно заглядывала, – донеслось из телефона. – Буквально на секундочку, поблагодарить, что нашла ей репетитора по математике. Извини, за месяц столько лиц мимо промелькнуло, приход Джули совсем из памяти выпал.
– Не расстраивайся и будь осторожна. Мой кулон на тебе? Не снимай даже на ночь! Помню, что говорил, но повторяю, чтобы тоже из памяти не выпало. И будь в курсе: капитан Мур лишь притворяется милым, добродушным парнем, а на самом деле он – один из самых жёстких и хладнокровных копов Калифорнии.
– Грубо, друг мой, грубо и неблагородно, – прокомментировал Шон окончание беседы.
– Я сказал, как есть, – отрезал Эрл.
– Но мог бы и промолчать, верно?
Капитана не удостоили ответом.
Когда демон покинул место преступления, Шон позвонил в лабораторию:
– Вы получили отправленные мною фотографии?
– Да, капитан, но их не хватит для надёжного результата. Одно фото в сорок лет, затем более поздние и очень плохого качества в фас и профиль, и три чётких фото, но уже в пожилом возрасте – это мало.
– Других нет. Хорошо, что эти нашлись в российском паспортном столе и судебном деле, так что выжмите максимум из того, что удалось достать.
– Как прикажете, капитан. Результат будет к вечеру, вам его на электронную почту скинуть?
– Да, буду ждать.
  
Глава 15, о сравнительной ценности любви и жизни
 
«Можно подумать, я хоть капельку сомневалась, что командир отряда специального назначения, работающего по делам ИГР, – не белый, пушистый зайчик», – хмыкнула про себя Элен, откладывая телефон и нажимая кнопку вызова следующего посетителя.
Это её кошка наивно считает, что любой человек добросердечней демона, а она заметила в капитане стальной стержень несгибаемого характера и цепкий придирчивый взгляд. Не то чтобы его портили такие, чисто мужские, черты, скорее наоборот... Белокурый, кареглазый Шон Мур пришёлся Элен по душе, и она с удовольствием завела бы для него отдельные тапочки в своей квартире, если б он вызвал в ней хоть малюсенькую искорку страстного влечения. К сожалению, все такие искорки из неё, похоже, вытравил шеф и перенастроил целиком и полностью на свою особу.
– Страсть не всегда рождается с первого взгляда, – сказала себе Элен, твёрдо намеренная получше присмотреться вечером к симпатичному капитану полиции.
И спрятала в сумочку один из номеров журнала «Магия сегодня», в котором имелась статья известного ей инкуба.
От романтических грёз, в которых карие глаза человека настойчиво сменялись почти чёрными очами демона, её отвлёкло испуганное шипение Феньки, скрип открывшейся двери и потянувшаяся по полу морозная позёмка. Ноги обдало могильной стужей, приёмная наполнилась заунывными стонами, звоном цепей и скрежетом зубовным, а в сердце Элен змеёй вполз липкий страх, просачиваясь в вены и заставляя дрожать всё её тело.
Защитные рабочие амулеты тревожно звякнули, и навеянный страх пропал, а потусторонние звуки оборвались после окрика телохранителя, заглянувшего в проём двери:
– Отставить мистику, а то вышвырну вон! Вначале умоляет считать его живым и позволить обратиться к мастеру, а потом ведёт себя, как самая нахальная нечисть! Элен, если эта нежить будет плохо себя вести – гони взашей, ему всё одно лечиться поздно, уже успел перешагнуть порог в мир иной.
 
– Спасибо, разберёмся, – солидно заверила Элен, демонстрируя уверенность, которой совсем не чувствовала: с нежитью ей пока сталкиваться не доводилось. В книгах, которые она старательно изучала после работы, упоминались призраки и полтергейсты, не относившиеся к живым существам, но «вживую» (если можно так выразиться) она их ещё не видела.
Оборотень прикрыл дверь, и Элен озадаченно кашлянула, тщетно пытаясь отыскать нового клиента: комната выглядела абсолютно пустой, только Фенька злобно шипела на кресло для посетителей, стегая себя хвостом по бокам.
– Я здесь, вишу над креслом прямо перед вами, – произнёс тихий скорбный голос. – Дневной свет лишает меня практически всех сил, но он же ослабил мою привязку к месту упокоения, дав шанс добраться до вас. Помогите, молю! Я не смогу вторично выбраться из могилы – эта вылазка исчерпала запас моих сил, оставшихся со времён бренного бытия. На закате меня утянет на кладбище, и я никогда впредь не выйду за пределы моего посмертного обиталища. И тогда я сойду с ума! Я не вынесу этой вечной пытки!!! Если бы я знал, чем обернётся моё психическое расстройство после смерти, я бы, уж поверьте, постарался бы избавиться от него ещё при жизни. Все говорят, мне уже поздно бежать к психотерапевту, но я не знаю, кого ещё просить о помощи!
– Раз мы ограничены во времени закатом, то сообщите о себе самое основное: где вы захоронены и в чём ваша проблема?
Посетитель-невидимка поведал, что буквально четыре дня назад был обычным среднестатистическим американским оборотнем-орлом. Но потом в него въехал грузовик на узкой дороге и превратил его мотоцикл в груду металлолома, а его самого – в мёртвого американского орла. Мёртвого, но уже не совсем обычного: тридцатилетний Майк отчего-то не до конца расстался с жизнью, зависнув между небом и землёй в роли призрака. И если находиться в морге было жутко, но терпимо, то после кремации и погребения застарелая беда встала в полный рост.
– У меня клаустрофобия, вы знаете, что это такое? Я панически боюсь замкнутых пространств, а меня замуровали в семейном склепе, в урне с прахом! Я никогда-никогда не смогу выбраться из тесного пространства за мраморной плитой! – То, что призрак мечется по комнате, Элен определила по порывам ледяного ветра, проносящимся у её лица, и крутящейся туда-сюда голове порыкивающей Феньки. – Я не единственный призрак на кладбище, но все дают мне один-единственный совет: успокойся, прочувствуй умиротворение и твоё сознание утянет за грань целиком и навсегда, но... я НЕ МОГУ УСПОКОИТЬСЯ!!! Не могу! Как представлю, что ничего не выйдет и я навечно застряну в урне под мраморной плитой с моим именем, так меня накрывает панической атакой. У меня сводит болезненными судорогами всё тело, и бесполезно напоминать, что тела у меня уже нет! Я чувствую физическую боль, самую настоящую, вы можете в это поверить?!
– Да, конечно. Такой феномен известен науке и называется «фантомные боли».
– Без разницы, как он называется, но невыносимо, что нет способа справиться с этим ужасом. Лишившись жизни, я даже успокоительное и снотворное выпить не могу!!! Чудо, что я смог на минуту прийти в себя и выползти на дневной свет, и ещё большее чудо, что я похоронен недалеко от центра. При жизни я парил под облаками в необъятном небе, а сейчас замурован в малюсенькой каморке! Мама давно советовала мне подлечить в кризисном центре мою клаустрофобию, но в открытом небе, в пространстве гор она ничуть мне не мешала, а теперь... неужели теперь безнадёжно поздно?!
«Призрак с сильнейшей клаустрофобией в стадии обострения. Не имеет возможности прийти на повторный приём в центр», – записала Элен в карточку клиента после названия кладбища и номера участка, на котором расположен проблемный склеп.
– Ваши родные в курсе вашей беды?