Очень долгое путешествие, или Инь и Ян. Сердце Мира (СИ)

— Я говорил, что женитьба — это весело, но ещё не подозревал насколько. Иди, — он царственно махнул рукой. — Ты должна быть сильной, тренировки идут тебе на пользу.
— Да вы сговорились, ей богу! Теперь мне хочется придушить тебя!
— Как пожелаешь, госпожа.
Я кинулась на него, и мы боролись, и Иорвет выпихнул меня со шкуры. Рэя ждала на берегу, кидая камешки в воду.
— Сегодня последняя тренировка, — объявила она. — Скоро конец нашего пути.
Я вдруг расстроилась, как будто у меня отобрали нечто очень важное. Присела рядом с ней.
— Почему так скоро? Я всё ещё не могу победить тебя, — я заглянула ей в лицо.
— Ты не сможешь победить меня никогда, — серьёзно ответила Рэя. — Но это неважно. Главное — не победить, главное — сражаться.
Она встала в стойку.
— Давай, покажи, чему ты научилась, и клянусь, на этот раз я не буду оборачиваться!
***
С высокого скалистого берега озеро Мустадир выглядело бескрайним, и лишь у горизонта виднелась зыбкая полоска противоположного берега. Оно было абсолютно круглым, с тоненьким золотым обручем пляжей далеко внизу, куда, казалось, невозможно было спуститься. Исман уверенно вёл через густой лес, лианы опутывали стволы дубов, под которыми глянцево поблескивали тёмно-зелёные листья кустарников.
— Жаль, что сейчас не весна, — сказал Исман, — когда по берегу цветут каштаны и магнолии, и ты дышишь не воздухом, но мёдом, а само озеро будто надевает розово-белый венок невесты.
Иорвет покосился на него.
— Долго ещё идти?
— Так мы почти пришли! Владения моего Мастера на острове, посреди озера…
Мы остановились и вглядывались в водную гладь — никакого острова на озере не было и в помине. Исман посмеивался.
— Много лет назад Назар нашёл это место и сразу понял, что оно создано для него. За особые заслуги Хатун Мелике, царица, а она правила уже в те времена, пожаловала ему остров, и он устроил тут всё по своему плану.
Исман вывел к неприметной узкой тропе, круто ведущей вниз.
— Мы воспользуемся чёрным ходом, для своих. Если Мастер решает покинуть остров, а таковое желание возникает у него всё реже, он открывает себе другую дорогу.
Рэя в несколько прыжков спустилась до пляжа, за ней бежал кот, грациозно перескакивая с камня на камень. Иорвет под руку удержал Исмана, который опасно накренился под тяжестью книг.
— Так, запоминайте, — сказал алхимик, когда выбрался на песок и утёр со лба пот. — Айб бен гим!
— Айб бен гим, — себе под нос повторила я, а потом написала на песке заклинание, чтобы не забыть.
Иорвет опустился на землю, и я села рядом с ним. Рэя взволнованно ходила туда-сюда по пляжу. Ничего не происходило. Исман сжимал и разжимал кулаки и вглядывался в озеро.
Вдруг, как это бывает с заклинаниями, в момент, который ты не можешь уловить — когда реальность на миг сбоит, и ты гадаешь, привиделось тебе или нет, а потом моргаешь и понимаешь, что не привиделось — мы увидели лодку. Она плыла в нашу сторону, без волн рассекая водную поверхность, и не было у ней гребцов, и вёсла не опускались в воду. С тихим шелестом крохотный деревянный челнок, в который едва уместились бы двое, уткнулся в песок. Исман развернул его носом в озеро и деловито забросил внутрь свой скарб.
— Мы с Хранительницей переправимся первыми, — сказал он нам с Иорветом. — Я хочу предупредить Мастера о гостях с Севера. Он человек пожилой, может переволноваться, если увидит вас без должной подготовки. Когда тень от скал дойдёт досюда, — он прочертил ногой на песке линию, — повторите заклинание.
Он перелез через борт и уселся на носу. Рэя бережно перенесла кота с берега на лавку, оттолкнулась и впрыгнула внутрь. Челнок накренился и плавно направился к центру озера. Он удалялся, покачиваясь, и лёгкий пар окутал его. Скоро силуэты Рэи, прижимающей к груди кота, и Исмана с мешком книг на коленях полностью скрылись в тумане. После этого дымка над озером рассеялась, и осталась лишь необъятная водная поверхность, искрящаяся в лучах полуденного солнца.
— Ненавижу чародеев, — сказал Иорвет и обнял меня.
 
С тихими всплесками крохотные озёрные волны выносили на песок редкие кораблики буро-жёлтых опавших листьев.
— Всё это очень загадочно, — сказала я, — но очень тревожно.
Он склонился, я поймала губами его губы и, обвив руками шею, увлекла за собой на песок. Мы коротали время, целуясь медленно, вдумчиво, никуда не спеша, а в это время тень невидимо, но неумолимо приближалась к черте на песке.
— Тебе не кажется, что мы потеряли непростительно много времени? — сказал Иорвет.
Он смотрел мне в глаза и задумчиво водил кончиками пальцев по краю моих губ.
— Не кажется, — ответила я. — Я это точно знаю.
***
— Айб бен гим, — в сотый раз я повторила заклинание, но лодка не появлялась.
Пляж уже полностью накрыла тень. Иорвет мерял шагами узкую полоску песка.
— Мы можем попробовать добраться туда вплавь по изнанке, — наконец, сказал он.
— Айб бен гим! — с отчаянием воскликнула я ещё раз, чувствуя себя ужасно глупо, и медальон вдруг больно дёрнул за цепочку, будто хотел сорваться.
Я подошла к Иорвету.
— Давай подождём немного, что-то изменилось, — я взяла его за руку, так было спокойнее, и мы стояли на берегу, всматриваясь в невозмутимые воды озера.
Лодка появилась. В этот раз от носа расходились буруны, будто многократно повторённое заклинание прибавило ей прыти. Иорвет зашёл по колено в воду и развернул её кормой к себе, как это сделал Исман. С кормы свисала верёвка. Иорвет поймал из воды конец и выругался. Показал мне — край верёвки был неровным, распушённым, будто кто-то грыз её или перетирал о камень.
— Залезай! — скомандовал он.
Я сапогом стёрла с песка заклинание и забралась в лодку.
***
Пар поднимался от воды, заволакивал, поглощал берег. Ясные цвета дня потускнели, и наступили сумерки. Лицо Иорвета побелело, и я не видела больше его красной повязки — обоими глазами он смотрел на меня, а сквозь кольчугу и кирасу проглядывали пластины белоснежных доспехов.
— Мы на изнанке, — он не шевелил губами, но я услышала его голос.
Вода стала прозрачной и вместе с тем чёрной, как в стоячем лесном пруду. Нос лодки уверенно и бесшумно рассекал загустившуюся, как жидкое стекло, воду, а в глубине шевелилось нечто, извиваясь белёсым бесконечным телом и чуть не касаясь днища лодки. От мысли, что нам едва не пришлось пересекать озеро вплавь, держась за руки и с такой жутью под животом, меня передёрнуло.
Так же незаметно, как мы попали на изнанку, так же плавно цвета начали проявляться, обретать сочность. Вода опять радостно засияла, солнечные блики заиграли в глубине, туман развеялся, и нам открылся высокий зелёный остров.
Челн аккуратно прирулил к деревянным мосткам. Мы выбрались. Иорвет задержался, покрутив в руках перегрызенный конец, свисающий с причала, и устремился по тропе, ввинчивающейся в крутой берег. Она была выложена чёрной галькой и, прихотливо огибая валуны с шапками мха, стелилась под низко висящими плетями плакучих ив. А потом тропа неожиданно выныривала на утёсах с видом на озеро, и у путника перехватывало дыхание. Было очевидно, что её придумали не для кратчайшего пути из пункта А в пункт Б — мы шли по искусно спроектированному, но начавшему дичать саду, и создатель приоткрывал перед нами уголок за уголком, будто бы рассказывал историю. И как бы тревожно ни билось сердце, я не могла не вздыхать восхищённо, когда взгляду открывались уютные заросшие уголки, гроты с прозрачными ручьями, кованые скамейки с закрученными ножками под тенистыми кронами, между ветвями которых, как в оконце, блестела вода далёкого озера. Иорвет, казалось, не обращал никакого внимания на красоту и бежал вперёд, а я бежала за ним.
Боевой крик Рэи, её взрывное «Ха!», донёсся, когда тропа круто обогнула скалу и сквозь пышные папоротники устремилась в глубь острова. Скоро послышались звуки ударов, и мы вылетели на круглую площадку, с четырех сторон к которой подходили такие же тропы, как наша. Гигантское, с телёнка, существо, похожее на раздувшегося богомола, топталось вокруг статуи девушки в выложенном камнями водоёме. Зазубренная, как пила, передняя нога взлетела, распрямилась и, загребая когтем на конце, хлестнула воздух рядом с Рэей, оставив царапины на подёрнутом зелёной плёнкой чёрном камне статуи. Рэя увернулась и спряталась у статуи за спиной.