Между (СИ)

Я пулей влетаю туда и вижу, как Алиса, сидя на полу в душевой под струями горячей воды, истошно всхлипывая, пытается чуть ли не буквально содрать с себя кожу. Ринулся к ней, выключая воду, пытаясь её остановить.
— Алиса! Алиса, успокойся! Я здесь!
Крепко прижимаю её к себе, наплевав на то, что сам промок.
— Я тут, моя хорошая. Я тут, всё, перестань…
Спустя несколько минут мне удалось её немного успокоить. Мы так и сидели на полу. Я прижимал её к себе, беспорядочно гладя и целуя, куда мог дотянуться.
— Ярослав… я…
— Всё хорошо, я с тобой, я рядом.
— Прости меня…
Она всё ещё плачет.
— Алиса, девочка моя, тебе не за что извиняться. Всё хорошо.
— Но я…
— Нет! Ты ни в чём не виновата.
Я понимал, что ей потребуется время, чтобы простить саму себя. И я постараюсь сделать всё возможное, чтобы ей помочь.
— Пойдём, тебе нужно переодеться и прилечь.
По пути нажал на кнопку вызова медсестры и помог Алисе переодеться в сухую одежду.
— Ты весь промок, — шепчет она.
— Ничего страшного.
— Прости…
— Алиса, — взяв её лицо в свои ладони. — Запомни, ты ни в чём не виновата. Слышишь?
Неуверенно кивает.
— Ты самое дорогое, что у меня есть. Я во всём разберусь. Твоя задача набираться сил, ладно?
— Хорошо.
Я нежно поцеловал её, и тут как раз заходит медсестра.
— Что тут произошло?
— Небольшое недоразумение. Помогите ей пожалуйста.
Благо она не стала задавать вопросы и молча выполнила всё, что от неё требуется. Когда медсестра ушла, Алиса сказала:
— Ты побудешь со мной?
В её голосе было столько мольбы и надежды.
— Конечно.
Прилёг рядом с ней, успокаивая, пока она не уснула.
Спустя пару часов я сидел в машине, нервно постукивая пальцами по рулю автомобиля. Доказательств у меня не было, но вывод напрашивался только один. Не в силах больше сдерживаться, прошёл в вестибюль общежития «Латтерии».
Меня без проблем пропустили, и я быстро нашёл его комнату.
Открыл он не сразу, но всё же открыл.
— Что? — опешил парень.
Не спрашивая позволения войти внутрь, сразу пригвоздил его к стене, удерживая за шею.
— Я знаю, что это твоих рук дела, сученыш мелкий. Я не знаю кто тебе помогает и что за игры вы задумали, но знай, если сделаешь ещё хоть одну пакость, я за себя не отвечаю, понял?! — прорычал ему прямо в лицо.
— Ты что рехнулся совсем?! Что за дичь ты несёшь?!
— Она могла умереть, кретин!
Вижу, как его глаза расширились от ужаса.
— Думаешь, я не понимаю, что ты хотел ею воспользоваться. Но мне тошно от того, что такая гниль, как ты, называется её другом.
— Пусти,
— Я тебя предупредил.
После чего ушёл, громко хлопнув дверью. За ним нужен глаз да глаз.
  
19 Глава. Бомба замедленного действия
 
Уже сбилась со счёта, сколько дней я провела в больнице. Ко мне часто заходил Ярослав, дядя и Марта, Лиза с Костей и остальные ребята, что меня очень радовало.
Писал Денис, но я не отвечала, потому что не знала, где правда и причастен ли он ко всему этому. Я испытывала какое-то странное чувство, сжимающее сердце, готовое разорвать мою грудную клетку, но не могла дать ему объяснение.
Однажды пришёл Август. Его визита я никак не ожидала, но понимала, что где-то в глубине души даже рада.
— Привет, — как-то скоромно и без былого озорства говорит он.
— Привет.
Стоит в нерешительности, не знает куда себя деть и словно боится на меня посмотреть.
— Я не кусаюсь, так-то.
— Прости, — говорит он.
— Садись уже, — мягко ему улыбаюсь.
— Как ты? — чуть помедлив, спрашивает Август.
— Не знаю. Физически вроде нормально, но на душе паршиво.
— Не густо.
— Но и не пусто.
Мы посмотрели друг на друга и легко рассмеялись.
— Ты ведь знаешь, что произошло? — решила спросить у него.
— Пока что я знаю не больше того, что тебе уже рассказал Ярослав.
— Ты с ним общался? — удивляюсь я, даже не представляя, что эти двое могли найти общий язык.
— Было дело.
Я внимательно посмотрела на него. Видела, как Август отводит глаза, как он похрустывает костяшками пальцев, как нервно постукивает его нога.
 
— Ты знаешь кто это сделал.
— С чего ты взяла? — удивился он.
— Кто?
Но он молчит.
— Август, кто?!
Он нахмурился.
— Ты ведь, и сама догадываешься…
Догадывалась, но верить не хотела.
— Он бы сам до этого не додумался.
— Согласен.
— Значит ты знаешь, кто ему помогает.
— Доказательств нет.
— Да к чёрту доказательства, Август!
— Серьёзно?
— Абсолютно!
— В тебе говорят эмоции.
— Да неужели?!
— Как только я узнаю всю правду, обязательно расскажу.
— А мне что всё это время сидеть в догадках?
— Ты же сразу ринешься выяснять всё сама.
— И что?!
— А я прошу довериться мне.
— Серьёзно?! Тебе?! — чёрт, слова вылетели раньше, чем я подумала.
— Я знаю, что виноват, — я ожидала другой реакции, а не спокойствия с его стороны. — Знаю, Алиса! — а нет, вот пошло. — И я прошу прощения у тебя снова! Но я правда прошу тебя довериться мне.
— Я не хотела тебя обидеть.
— Ты святая что ли?
— Это врят ли.
— Тогда просто поправляйся скорее и возвращайся в универ.
— Хах, мир? — протягиваю ему мизинец.
— Мы в детском саду что ли? — скривился Август.
— Тебе сложно что ли? — фырчу я.
— Ладно-ладно, мир, — и протягивает мизинчик в ответ.
Почти каждый день я созванивалась с мамой Лизы ради консультаций или она приходила ко мне. Мы прорабатывали и то, что со мной произошло несколько дней назад и то, что было много лет назад.
Вытаскивать из себя всю ту боль, что копилась годами, а также обиду и злость очень сложно. Признаюсь, что держать это по привычке в себе, никого, не пуская и не выпуская, гораздо проще. Мне приходится словно вновь возвращаться в те дни, в те ситуации и проживать их заново, учиться видеть себя со стороны и всё, что происходило.
Порой хотелось сдаться, потому что было невыносимо. Не только морально, но и физически. Тело отзывалось паническими атаками, постоянной тревожностью и страхом, что мне грозит неминуемая опасность. И хоть головой я понимала, что всё хорошо, мне ничего не угрожает, на подсознательном уровне я всё ещё боялась. Боялась своей матери, которая уже давно покоится с миром, и тех, кто был причастен к этой ситуации.
Я везучая. Ходячая катастрофа.
Но, как сказала Кристина Анатольевна, я небезнадежна. И это радует.
Спустя ещё несколько дней меня наконец-то выписали и сказали, что организму больше ничего не угрожает.
Пред тем, как уйти, Ярослав вдруг подошёл ко мне со спины и прижал к себе. Я чувствовала его тепло. Тепло, в которое хотелось укутаться с головой.
Он плавно проводит руками по моим плечам и выше к шее, после чего опаляет её своим горячим дыханием и затем шепчет мне на ухо:
— Порой, с помощью прикосновений можно узнать больше, чем увидеть глазами. Я хочу, чтобы ты закрыла глаза и почувствовала.
Не могу ему сопротивляться и не хочу. Послушно закрываю глаза и окунаюсь в целую бурю ощущений.
— Что ты чувствуешь?
Его ладони скользят по моему телу, и несмотря на то, что преградой служит одежда, мне кажется, что я всё это чувствую кожей. Ярослав скользнул руками к моей груди, плавно и мягко, ласково.
От этих движений по всему телу пробежали мурашки и мне хотелось большего. Хотелось ещё сильнее ощущать его. Ярослав понял мои желания, поэтому его движения руками стали более смелыми, хозяйскими…
И я невольно издала стон наслаждения.
— Что ты чувствуешь? — снова спрашивает он.
— Мне нравится.
— Ещё.
— Приятно.
— Насколько?
— Хочется ещё. Больше…
— Запомни эти прикосновения. Они скажут намного больше, чем твои глаза.
Его руки вновь поднимаются, и я чувствую, как пальцы осторожно, но властно сжимаются на моей шее.