Между (СИ)

Очнулась я от того, что услышала мерный звук какого-то аппарата. Еле разлепила глаза и снова их закрыла, так как мне казалось, что я ослепну от яркого света и белых стен.
— Где я? — хрипло спрашиваю.
— Ты в больнице.
Проморгавшись смогла открыть глаза и увидела, что лежу на больничной койке, у меня стоит капельница, подключен какой-то аппарат, а рядом сидит Ярослав с очень серьёзным выражением лица. Таким я его ещё не видела.
— Что случилось? — в горле першит.
— Попей воды сначала.
Он заботливо помог мне сесть и подал стакан воды, которая мне показалась живительной силы.
— Почему я в больнице? — не нравилось мне то, что он молчит и так сурово на меня смотрит.
— Это я хотел узнать у тебя.
— Я не понимаю.
— Уверена?
— Что происходит?
— Ничего не помнишь?
Я нахмурилась. Пыталась прокрутить все события.
— Действительно ничего не помнишь?
— Последнее, что я помню, как пошла на вечеринку в честь победы баскетбольной команды, а потом всё, как в тумане.
— Хм…
— Ярослав, что случилось?
Я разволновалась не на шутку. Видела, что он уже хотел было мне что-то ответить, но тут в палату зашёл врач.
— Вижу, уже очнулись. Мы получили результаты анализов.
— Что там? — серьёзно спрашивает Ярослав.
Тут же в палату залетает дядя Миша. Таким встревоженным я его не видела. Он крепко меня обнимает, целует. Оглядывает, словно пытается понять, всё ли на месте.
— Я в порядке…
— Я бы так не сказал, — говорит врач.
— Что с ней? — грозно спрашивает дядя Миша, а мне всё кажется, что они знают больше меня.
— Могу я сначала узнать, кем вы ей приходитесь?
— Я её дядя, опекун.
— Что же… новости не из приятных. В крови девушки обнаружен такой наркотик, как экстази.
Все уставились на меня, а я словно окаменела. Что простите? Какой нафиг экстази? Вы с ума сошли что ли?!
— Алиса, вы принимали какие-нибудь таблетки?
Верчу головой, ибо ничего я не принимала.
— Она не помнит, что с ней произошло.
— Да, такое может быть. Последствие приёма наркотика.
— Я не принимала наркотиков.
— Уверены?
— Никогда!
— С ней всё будет в порядке? — спрашивает Ярослав.
— Мы прочистили её полностью, но я оставил бы её в больнице ещё на пару дней и понаблюдал. Даже после одного приёма это дряни у людей может развиться зависимость.
— Что… — прошептала я.
— Не переживайте. Прокапаем и всё будет хорошо, но постарайтесь, чтобы с вами такого больше не случалось.
— Я даже не знаю, что со мной случилось!
— Доктор, можно вас на пару слов? — спрашивает дядя.
— Да, конечно. Пройдёмте.
Когда за ними закрылась дверь, я посмотрела на Ярослава, а он как будто избегал меня.
— Ярослав, я не принимала наркотики! Никогда в жизни!
— Я знаю, — тяжело вдохнув, говорит он, садясь в кресло рядом.
— Ты ведь знаешь, что произошло! Расскажи мне! Пожалуйста!
В этот момент ему приходит сообщение на телефон, прочитав которое он нахмурился ещё сильнее. Видимо там что-то не очень приятное, потому что он опёрся локтями на колени, закрыл глаза и стал потирать виски. А я же терпеливо ждала, когда он соизволит мне рассказать.
— Вот посмотри, — наконец-то он заговорил и передал свой телефон.
У меня не было сил, чтобы сидеть ровно, поэтому я облокотилась на кровать и дрожащими руками стала смотреть на фотографии, которые он мне дал посмотреть.
Стоило мне взглянуть на первую же фотографию, как мороз прошёлся по коже, я покрылась мурашками и меня стало трясти. Я не верила своим глазам. Пролистывая фотографии, я ужасалась всё больше. Нет, я не могла поверить в то, что видела на них. Это не я.
— Ярослав, это… я не…
На этих фотографиях я лихо отжигала с Денисом, недвусмысленно к нему прижимаясь и обнимаясь. Я как будто съесть его хотела.
— Это… я не… — только и могла говорить я.
В моей голове сразу пронеслись картинки того, чем это всё могло закончиться и было страшно спрашивать, а что было ещё.
Видимо заметив страх и ужас в моих глазах, Ярослав сказал:
— Между вами ничего не было. Честно признаюсь, когда я получил эти фото с неизвестного номера, готов был убивать. Но…
 
— Но? — я в нерешительности и с опаской посмотрела на него.
— Как ни странно, Август пришёл на помощь. Рассказал, где ты и помог вытащить тебя оттуда. Да и ещё выяснил, что дальше этого, — он кивнул на фото, — не зашло.
— Это была не я!
— Алиса, я понимаю, что кто-то подсунул тебе наркотик, и уверен, что это Денис, но…
— Я никогда бы не предала тебя!
— Я знаю.
— Прости… — я не могла больше сдерживаться и жгучие слезы полились из моих глаз.
Он сел ко мне на кровать и взял за руку в порыве успокоить, как в палату снова зашёл врач.
— Так, а что это у нас за истерика. Время позднее, пациентке надо отдыхать и поспать.
— Нет.
— Вас я даже спрашивать не стану, Алиса. Вам нужно поспать и хорошенько отдохнуть, набраться сил.
Он стал вводить в капельницу какой-то препарат, на что Ярослав согласно кивнул, а я начала чувствовать, что проваливаюсь в сон. И снова темнота.
Очнулась я на следующее утро. Голова гудела, в теле была невероятная слабость. У меня не было сил, чтобы даже сесть.
Чуть позже пришла медсестра, провела все полагающиеся процедуры, принесла завтрак, а я снова была, как в ледяную воду опущенная.
Я была одна.
Вновь ощутила это уже, казалось бы, забытое чувство одиночества, которое разъедает тебя изнутри. Опустошение.
Несмотря на то, что мне постоянно писала Лиза и остальные друзья, звонил дядя, ещё прислал цветы, но не было никакого звоночка, даже сообщения от самого дорого мне человека.
Ярослав молчал.
Он не отвечал на мои сообщения, а позвонить я не решалась. Мне было безумно стыдно за то, что произошло. Хоть я и понимала, что моей вины нет, и совесть моя чиста, но… То, что я вытворяла на тех фото… Но я надеялась хотя бы на какую-то весточку от него. Молчание убивает.
Целый день я всё прокручивала у себя в голове, пытаясь вспомнить, что же произошло, кто подмешал мне наркотик, кому это было нужно, зачем… Столько вопросов и ни одного ответа. Я была в отчаянии. Отгородилась ото всех, перестала отвечать друзьям и родным… Волна липкой мерзости, ненависти к самой себе меня удушали. Казалось, что я весь день просидела, уставившись в одну точку, совершенно не замечая ничего вокруг.
Я ощущала себя предательницей. Мне казалось, что я разбила что-то ценное и дорогое на мелкие осколки, сама того не подозревая. И эта боль скапливалась к груди, сжималась, словно пружина, которая не знаешь, когда рванёт.
Отвращение к тому, что я увидела дошло до такой точки, что я словно с цепи сорвалась. Оторвала все капельницы и провода от приборов, кое как доползла в душевую в моей палате, и стала тереть себя мочалкой с таким остервенением, словно пыталась содрать с себя весь этот ужас. Я задыхалась, с каждым разом пытаясь заглотить всё больше воздуха, который уходил куда-то в никуда.
Меня накрывала истерика.
—
На протяжении всего дня я всячески пытался отвлечься от произошедшего с помощью работы, но это не помогало. Несмотря на то, что удалось выяснить, что Алиса действительно ни в чём не виновата и не совершила… Я всё равно не мог даже написать ей хоть слово.
Может это было эгоистично с моей стороны, особенно если учесть, в каком она сейчас состоянии, но я должен был понять кто и зачем это делает. Почему впутывают во всё это её. Да и самому нужно было отойти, успокоиться и не вымещать свою злость на ней.
Периодически я получал от неё сообщения, но после обеда Алиса вдруг перестала писать. И вот тут меня окончательно замучила совесть от того, что я с ней так поступаю. Поэтому моментально собрался и отправился к ней в больницу.
Когда я зашёл в палату, то обнаружил, что Алисы нет в кровати, но из душевой доносится шум воды и звуки истерики.