Между (СИ)

Вспоминая вчерашнюю ситуацию, я понимал, что у меня есть конкурент, а вот у Стеллы нет и шансов заполучить Ветрова. Мне хотелось, конечно, поставить его на место, но я понимаю, что в данной ситуации правильнее было отступить, что, собственно, я и сделал. Смогу обыграть всё после.
Увидев расстроенную Алису, понял, что голубки разругались и это мой шанс. Малышка мне не рассказала ничего, но у меня хотя бы получилось переключить её внимание на себя и развеселить. Поймал себя на мысли, что мне действительно хотелось это сделать. Впервые в жизни я захотел сделать что-то для девушки искренне.
И впервые я почувствовал, что присутствие рядом девчонки нечто правильное и такое нужное.
Сегодня нас ждали различные интерактивы, спортивные состязания и вечернее дело, к которому нужно было приготовить творческий номер. Вся эта ерунда мне была чужда, но откуда-то появилось желание и азарт проявить себя во всей красе. Хотелось показать, что Райский Август может отлично делать всё.
Перед полосой препятствий, которая была в спортивном блоке, заметил, что малышка как-то напряглась и очень нервно посматривала на то, что нам предстоит пройти. Я этому немного удивился, ведь там ничего сложного в принципе нет. Или она боится соревновательного эффекта. Но чем дольше она смотрела на полосу препятствий, тем больший ужас появлялся в её глазах. Это меня смутило ещё больше.
— Я не смогу, — обращаясь ко мне, говорит малышка.
— Ты справишься, там нет ничего сложного, — пытаюсь её как-то подбодрить.
— Нет, — качает головой. — Я физически не смогу и мне нельзя такую нагрузку, — а вот тут я уже конкретно удивился. Ну не отлынивает же она. В жизни в это не поверю.
— Но тогда мы проиграем, — вклиниваются остальные из нашей группы. Они начали давить на малышку и выставлять ей претензии.
— Умолкли! — рыкнул я. — Почему тебе нельзя? — спокойно спрашиваю у неё, пытаясь хоть что-то понять хотя бы по её лицу.
— Просто нельзя, — я нахмурился и не понимал, что происходит. Почему она просто не скажет причины. — Может кто-то пройдёт два раза? — предлагает она.
— Это запрещено, — говорит моя напарница.
— Не ломайся! — на малышку снова начали давить и я вижу, как она начинает закипать.
И видимо не выдержав, гневно выдаёт:
— Если бы вас родная мать выбросила из окна и потом вас буквально собирали по кусочкам, я бы посмотрела, как бы вы запели! — ядовито шипит так. С одной стороны поверить в такую нелепую отговорку было бы смешно, но с другой стороны прировнять это к Алисе было как-то трудновато.
— Выдумываешь всё! — не поверила одна. — Глупее ничего не могла придумать?
— Выдумала, говорите?! — и поворачиваясь к нам спиной, задирает кофту, чтобы было видно большую часть спины. Вдоль всего позвоночника были виды следы от вставленных штифтов, которые поддерживали её позвоночник и не позволяли ему буквально рассыпаться. — Убедились?! На ногах показать?! Там тоже есть!
Все тут же замолчали. Что тут на это скажешь.
Я был в шоке. Даже не в шоке, а в ахере. Как такое вообще возможно?! Я находился в какой-то прострации и не знал, что и думать.
— Что же нам делать тогда? — спросила моя напарница.
— Для начала извиниться перед Алисой, — говорю я.
Стыд, который прямо-таки витал в воздухе, можно было пощупать рукой. Ребята начали перед малышкой извиняться, но казалось, что ей это совершенно не нужно. Она предпочла бы оказаться где-нибудь подальше, в тишине.
Когда настала очередь нашей команды, мы так и не знали, что делать, но как только предпоследний из нас закончил проходить полосу препятствий, идея пришла в голову. Я подхватываю Алису, так, чтобы она оказалась у меня за спиной и побежал вперед вместе с ней.
— Что ты делаешь?! — удивлённо спрашивает меня.
— Мы пройдём её вместе.
Она сначала опешила, а потом видимо улыбнулась, согласившись со мной и крепче прижалась ко мне.
Я не рассчитывал, что нам засчитают этот забег, но надо отдать должное Бойко, зная ситуацию, она закрыла на это глаза и даже порадовалась, что с подругой всё хорошо.
 
Уже после вечернего огонька, когда все стали расходится по своим комнатам, я остановил малышку.
— Алиса, — она удивлённо уставилась на меня. Да уж, ведь я всегда называл её малышкой, а тут по имени. Это уже серьёзно.
— Да?
— То, что ты сказала сегодня… про свою мать…
— Да, Август. Моя прошлая жизнь кардинально отличается от той, что привыкли вы.
— Как ты смогла это пережить? Почему твоя мать это сделала? — я всё ещё не мог переварить то, что узнал.
— Она просто была больна.
— Была?
— Она мертва.
— Прости.
— Ничего страшно. Не думай об этом.
— Поэтому ты приехала к Михаилу Платоновичу? — чуть погодя решился спросить её.
— Меня хотели отправить в детский дом, но узнав об этом, дядя забрал меня к себе.
— Значит деньги не причём… — пробормотал я и задумался о том, а в курсе ли Стелла, что происходило с её сестрой, как она жила и всё остальное. Хах, сомневаюсь, что она потрудилась хотя бы что-то узнать о ней.
— Что прости? — переспрашивает малышка.
— Нет, ничего, — поворачиваясь к ней, говорю я. — Классно, что такая малышка, как ты теперь с нами, — надо всё перевести в шутку и уйти с этой темы. Даже мне неприятно говорить об этом, что уж думать о ней.
Забавно, оказывается я могу что-то чувствовать, а не быть бездушным роботом, как говорят остальные.
— Ты неисправим, — улыбается в ответ она.
—
— Тебе удалось что-то узнать, — спрашивает Михаил у моего друга.
— На самом деле да, и весьма любопытную вещь.
— Рассказывай.
Мы снова собрались у Михаила, поскольку у Романа появилась новая информация. Дело медленно продвигается и с каждым разом мы узнаём более шокирующие вещи, хотя в наше время и в нашем мире ничему уже удивляться не стоит.
— Мы решили начать изучать связи вашего брата, особенно в последнее время перед его гибелью. С кем виделся, общался, какие дела вёл, где бывал. И всё вроде нормально, ничего не вызывает подозрения. Но нашлась одна бабусёнка, которая поделилась со мной любопытной информацией.
— Ещё есть те, кто что-то помнит? — удивляюсь я.
— Такие бабульки самый настоящий клад в таких делах. И эта оказалась не исключением. Бабулечка рассказала, что в последние пару месяцев Павел довольно часто виделся с неким Олегом. Парнишка умный, тихий, нигде в «тёмных» делах замечен не был, а вот его брат, как она сказала, ошивался в плохих кругах. По её словам, преступник он был ещё тот и состоял в местной группировке.
— Значит мой брат мог выйти на кого-то…
— Возможно. Мы начали поиски этого Олега. Прошерстили всех и выяснили, что у некоего приступного «авторитета» Красильникова Станислава, он же «Силки», был младший брат Олег. Но именно в тот год, вскоре после смерти вашего брата, он чудесным образом исчезает. Никто его не видел, ничего не знает. Пустили слух, что якобы уехал куда-то, но тут концы в воду. Он просто испарился.
— А что сам этот Красильников? — спрашиваю его.
— Через год его посадили, на зоне и скопытился. Не скажу, что он был каким-то особенным в своём окружении, но доступ ко всей информации внутри группировки у него точно был.
— Что с ним случилось? — спрашивает Михаил.
— Убили в потасовке. Такое часто бывает, когда кого-то вроде него сажают, чтобы не разболтал лишнего.
— Значит этот Олег — наша единственная зацепка на данный момент? — я лишь внимательно слушаю и стараюсь не вмешиваться.
— Я думаю, что Павел подобрался слишком близко, узнал то, чего ему знать не следовало, вот его и убрали, как ненужного свидетеля.
— По моей вине брата убили…
— Не корите себя за это. Ваш брат рано или поздно вышел бы на них и без этого. Изучив его дела, понятно, что он шёл в верном направлении, а ситуация с вами лишь ещё одно доказательство его теории.
— Каковы шансы найти этого Олега?
— Будем копать. Рано или поздно найдём.