Между (СИ)

— Создадим совместное воспоминание.
— Нет уж, спасибо…
— Давай! — и продолжает кривляться, танцевать и подпевать.
Август двигается легко, ничего не стесняясь, подпевает во весь голос, крутится вокруг меня. И я не могу сдержаться. Это правда смешно. И вот уже мы вместе с ним кривляемся на камеру, представляя себя рок-звёздами.
Не знаю сколько прошло времени, но все уже приехали. Студенты, выходя из автобусов могли наблюдать занятное представление. Кто-то даже начал снимать на камеру, но мы так были увлечены, что не обращали на них внимание. Я смогла отвлечься, отпустить ситуацию, хотя бы ненадолго и кайфануть. Да, осознание потом накроет, но сейчас мне хорошо.
— Как видишь, они добрались нормально, — замечает Костя, обращаясь к Лизе.
— Надеюсь, что это на самом деле так, — хмурясь отвечает Лиза, а я даже не подозреваю, каким серьёзным и внимательным взглядом она на меня смотрит.
Когда песня закончилась, нам аплодировали все, а мы не могли отсмеяться и отдышаться. Нам было очень весело, и я благодарна за это Августу. Благодарна, что не стал докапываться, а просто отвлёк меня.
— А ты хорошо поёшь, — говорит Август.
— Да, ну…
— Прада. Давай как-нибудь сходим в караоке.
— Нееет, ни за что, — смеюсь я.
— Ещё посмотрим, — хитро ухмыляется он.
Нас всех распределили по командам и дали первое задание. К утру нужно было придумать визитную карточку команды. Я думала, что Август палец о палец не ударит и пустит всё на самотёк, но я ошибалась. Он умело находил общий язык со всеми, поднимал настроение и фонтанировал идеями. Вторая девушка больше брала на себя педагогические моменты, и распределив силы, мы подготовили крутую визитку.
—
— Что у тебя стряслось? — спрашивает Рома, когда я злющий, как чёрт усаживаюсь рядом с ним и даю бармену знак, чтобы мне плеснули в стаканчик. Похоже у меня настрой напиться, да и чёрт с ним, закажу трезвого водителя. И, прежде чем ответить, осушил рокс, после чего подал знак повторить. — О… — протягивает Роман. — Вижу у нас дела совсем плохи. Что стряслось?
— Позже, — говорю я. Надо сначала собрать мысли в кучу.
— Работа на тебя так бы не влияла, значит это что-то личное, — чуть погодя замечает друг.
— Личное, — подтверждаю я, получая вторую порцию вискаря, делаю глоток и откидываюсь на спинку дивана. В «Arcturus» как всегда своя атмосфера, поэтому мы сюда и приходим регулярно.
— Тебе нужен собутыльник или верный слушатель?
— Мне нужен друг.
— Ну это всегда, пожалуйста. Готов внимать.
Рассказывая другу о том, что произошло, я потихоньку осознавал абсурдность произошедшего и совершенно пока не понимал, что с этим делать. Мыслей было так много, что рассортировать их и сложить в какую-то схему казалось невозможным. Отрицать тот факт, что Алиса завладела моим вниманием и мыслями было бессмысленно. Здесь уже не отвертеться и себя не обмануть — она мне безумно нравилась, и я хотел её в своей жизни.
— Как-то так, — потирая лицо руками, говорю я.
— Ну, что могу сказать. Ты вляпался, — бросаю на него сердитый взгляд. — А что? Сам виноват. Прекрасно видел, что нравишься девчонке, но рогом упёрся и строил из себя благородного, а-ля возраст-хуёзраст и так далее.
— Это всё, что ты можешь мне сказать?
— Почему же? Понимаешь же, что сам заварил эту кашу? Понимаешь, — видя моё молчаливое согласие, говорит друг. — Ей будет довольно сложно поверить тебе.
— С чего ты взял?
— Думаешь, она сама верит в то, что у вас может что-то быть?
— Чёрт…
— Как ты собираешься ей всё объяснять?
— Ещё не знаю. Она очень злиться на меня.
— Дай ей время остыть, — знать бы ещё сколько времени на это потребуется. — Но во всём этом есть один жирный плюс.
— И какой же?
— Ты наконец-то признал, что она тебе небезразлична и наплевал на свои принципы.
— Ей всё ещё нет восемнадцати.
— Опять завёл старую волынку. Ей скоро будет восемнадцать. Я не понимаю, почему тебя так это цепляет?! Закон что ли нарушить боишься? Так вроде не нарушаешь.
— Не в этом дело…
— А в чём тогда? Объясни.
 
— Я боюсь её сломать!
— Вот так новость. И почему же ты должен её сломать?
— Она ещё так молода и наивна…
— Но ты взрослый мужик, который в состоянии её защитить. Просто не делай ничего, что может ей навредить, — пожимая плечами, говорит мой друг.
Проснулся с тяжёлой головой. Такое ощущение, что по мне танк проехался. Давно я не бывал в таком состоянии, даже не помню, как добрался домой. С трудом поднявшись, нашёл шипучку аспирина и побрёл на кухню.
Мне нужно было встретиться с тем единственным человеком, мнение которого для меня было важным. Приведя себя в порядок, отправился домой, чтобы переговорить с отцом.
Дома, как всегда, царила атмосфера уюта и тепла. Я задумался о том, что в отличии от Алисы, я рос в полной и любящей семье. Хотелось дать и ей частичку этого всего.
— Сынок, как я рада тебя видеть! Проходи, давай!
— И я рад видеть тебя, ма. Отец дома?
— Конечно, где ему ещё быть.
Отец сидел в гостиной и читал газету. Пожав ему руку, сел напротив и даже растерялся. Не знал с чего начать, но как-то же надо.
— Отец, я хотел получить твой совет.
— Давненько ты за ним не обращался. Что-то случилось?
— Это личное, — отец кивнул, давая понять, что внимательно слушает. — Помнишь, ты как-то сказал, что, встретив ту самую, забываешь обо всех своих принципах.
— Помню. И ты её встретил?
— Да. Но…
— Но? Разве тут могут быть «но»?
— Это Алиса, — и смотрел отцу прямо в глаза, чтобы по ним всё понять. Он какое-то время молчал.
— Я хорошо тебя воспитал, что, даже влюбившись, ты ведёшь себя, как мужчина и думаешь не только о себе, — я пока не понимал к чему клонит отец. — Но скажи, чего ты так боишься?
— Я боюсь причинить ей боль. Она столько уже натерпелась в жизни. Пытался убедить себя в том, что мы просто друзья, и как последний дурак игнорировал её чувства. А теперь она на меня злится и очень обижена.
— Основательно?
— Есть такое.
— Тогда вам стоит объясниться друг перед другом.
— Это сейчас немного проблематично.
— Наберись терпения. Постарайся её понять, — я задумался над словами отца. Посмотреть на всё глазами Алисы? В этом и правда есть толк. — И будь предельно честен с ней. Не скрывай ничего.
— Что случилось? — весело спрашивает сестра, усаживаясь рядом со мной. — Какой-то ты грустный, братишка.
— Муки совести и влюблённости, — хохотнул отец.
— Ты влюблён?! — воскликнула Арина. — Скажи, что это Алиса! Пожалуйста! Это она?! — я аж дар речи потерял от такого заявления. Когда моя сестра успела сблизиться с Алисой и я при этом не в курсе. — Ну, не томи!
— Это она, — улыбнувшись, сказал я. Видеть, что моя семья принимает мой выбор — бесценно.
— Я так рада! — захлопала в ладоши сестра.
— Ты-то чего так радуешься?
— Потому что она тебе идеально подходит! Алиса хорошая, — обнимая меня, восклицает мелкая.
— Просто доверься своему чутью, — говорит отец. — Построение и поддержание отношений непросто. Всё должно строиться на доверии.
— Это правда, — говорит мама, расставляя чашки с чаем. — Я полюбила твоего отца, когда поняла, что безгранично могу ему доверять, что он уважает меня и слушает.
— Главное в отношениях — это диалог. Говорите на языке друг друга.
Позже отец добавил, когда мы были наедине, что мне надо учитывать то, как росла Алиса, и то, что у неё в принципе сложности с доверием. Для неё многое будет в новинку, неизведанным и неиспробованным, и мне необходимо быть внимательным даже к мелочам. Поскольку она мне доверяет, как человеку и в силу своей влюблённости, а хорошо было бы, чтобы она могла доверять мне, как мужчине.
Я был рад, что переговорил с отцом. Это придало мне какой-то уверенности в правильности своего решения. Путь только начинается.
—