Адвокат Демонов (СИ)

— Присмотри за отпрыском, — строго командует граф Толстопалов, опираясь на стол и сверля дознавателя взглядом. — И установи тайную охрану вокруг магического ясли-терната. Если хоть одна мышь пропищит, что рядом с ним видели Софию — доложи мне незамедлительно!
Дознаватель кивает с должным уважением.
— Принято, Петр Васильевич.
— А расследование убийства охранника беру под личный контроль, — продолжает граф. — Марь Иванну из следственного изолятора не выпускать, к ней никого не впускать, особенно адвокатов. Я на дух их не переношу.
  
Петр Васильевич кривит губы, точно так же, как когда однажды закусывал заморский алкогольный напиток долькой лайма. Граф не мог припомнить название этого напитка — что-то вроде Тейк-Иры или Ты-киллера — но точно помнил, что его подавали из рук длинноногих девушек в почти откровенном наряде, и что вкус был похож на беленькую, но с особым послевкусием.
— Я тоже ненавижу адвокатов, — услужливо поддакнул дознаватель. — Пренеприятнейший народец.
— Убивал бы таких прямо с рождения, — поддал жару граф. — Надо бы лоббировать закон, по которому новорожденным не только способности к магии измеряли, но и наклонности к адвокатуре.
— Абсолютно с вами согласен, граф, — не отставал дознаватель. — И чтобы всем им сразу — голову с плеч.
— Ну это ты борщнул… Хотя… — граф задумывается на мгновение, а потом продолжает: — Император давече указ подписал. Всех младенцев без магических способностей от роду — в бочки закрывать и в море пускать. Пробудятся способности — выберутся. А нет — так концами в воду. Нечего этих бездарных гами плодить, хлеб государственный на них тратить.
— Воистину! — подтверждает дознаватель, но тут замялся и, словно бы взвесив слова, произнёсит: — Вот только…
Он замолкает на полуслове, неуверенно глядя на графа.
— Что? — резко переспрашивает Толстопалов.
— Я… вспомнил кое-что, что может вас заинтересовать, — тихо говорит дознаватель. — Насколько я понимаю, по приказу Императора только младенцы без магии подлежат такой участи. Но есть слухи, что несколько таких «бездарей» исчезли из-под контроля. Или… их кто-то тайно вывез. И сын вашей…. — починенный заходится испуганным кашлем, пытаясь в уме подобрать слово, после которого ему не прилетит плаха по шее.
Дознаватель понимал, что влюбленность начальника в княжну Софью, замужнюю к тому же женщину, — это строго конфиденциальная информация, о которой не стоит говорить даже в присутствии самого графа.
— … .знакомой Софии, — заканчивает он.
Граф нахмурился.
— Что? Что с ним? — рычит граф.
— Он — «бездарь» с рождения. И князь разыскивает его, чтобы саморучно убить.
— Вот как?
— Помимо этого по неподтверждённым данным, младенцы «бездари» могут привести к новой магической аномалии. А этот значит, что, кто-то захочет использовать их в своих целях. И если София действительно рядом с отпрыском — это может быть опасно для её жизни, — заканчивает дознаватель и замирает, чувствуя как вся его спина покрылась испариной.
Граф хмурится сильнее.
— Это все? Чую ты что-то не договариваешь…
— Не все, — произносит дознаватель и нервно сглатывает, понимая, что сам выносит себе приговор. — Марь Иванна сказала, что малыш Милослав, сын Софии, был заточен в ту самую камеру, где произошло преступление. А затем оттуда просто исчез.
— Такого не может быть. Он либо бездарь либо маг высшего ранга. Как он мог выбраться из закрытой одиночки без использования магических сил.
— Возможно, дверь ему открыл охранник. Потому что со слов медсестры, ребёнок был найден ею на лестнице из тюремного помещения.
— Похоже на попаду. Охранник открыл дверь, бездарь выполз. В чем тогда подвох?
— Во-первых, бездарю было всего несколько дней отроду, а он уже полз. Это странно. А во-вторых… остается загадкой, кто убил охранника? На месте преступления недалеко от его обгорелого тела была найдена деталька от машинки. А на ней отпечатки пальцев Мирослава.
— Интересно…, — задумчиво произносит Толстопалов, вставая из-за стола. — За этим малышом нужен особый присмотр. Устройся в ясли воспитателем.
— Но как же моя основная работа?
— Никуда не денется. Ты переходишь на 24х часовой рабочий день. За сына Софии отвечаешь головой.
Дознаватель, понимая, что это не шутки, испуганно кивнул и вышел из кабинета, а граф остался один. Он налил себе благородного виски. В его голове бродили мысли — кто стоит за исчезновением убийством охранника и связано ли оно с серией убийств аристократов. И какую цену придется заплатить, чтобы сохранить власть и порядок в этом хрупком мире, где магия была одновременно благословением и проклятием.
Он вернулся за стол и начал листать ленту новостей в своем аристократофоне. Одна из новостей привлекла его внимание. О ней кричали их всех чайников.
«У Императора родился долгожданный наследник от новой супруги», — буквально кричала новость.
«Какая судьба ожидает теперь его совершеннолетнего сына от первой жены, царевича Алексея? И какими магическими способностями обладает малыш. Эльфийский вестник вам скоро ответит на эти и другие вопросы».
* * *
Император не может прийти в себя от волнения. Он зигзагами ходит вперёд-назад по тронному залу, ожидая заключения эксперта. В покоях дворца самый дорогой и уважаемый магический специалист империи сейчас измеряет способности его новорожденного сына.
Император мечтает, чтобы у малыша обнаружился дар к магии огня — как у него самого. Или хотя бы к магии воды — как у супруги Екатерины. Обычно младенец наследует магию от отца, как и цвет глаз, но в сорока процентах случаев — от матери. Вспоминается ему избалованный царевич Алексей, который унаследовал магию воздуха от своей матери — той самой, что сбежала к послу Австрии. Иными словами, её как ветром сдуло. Император не оставил попыток вернуть её: наемники нагнали беглянку недалеко от границы и убили. Народу же сообщили о её внезапной кончине от чумы, а сына заточили в императорскую тюрьму — чтобы тот не проболтался лишнего.
Император уже принял решение: если новорождённый Дмитрий окажется магом, то царевича Алексея надо по-тихому устранить — развязать войнушку и послать на фронт или подстричь в монахи.
Хотя, что значит «если»? Конечно, его сын — врожденный маг. Иного быть не может.
В тронный зал входит эксперт. Его ноги дрожат, но он старается сохранять спокойствие и профессиональный вид.
— Ваше царско-императорское величество, — произносит он.
Император смотрит на него, затаив дыхание.
— Ваш сын… не обладает никакими магическими способностями, — говорит эксперт, голос его ровен, но напряжён.
— Что ты сказал, смерд? — рычит император, ярость вспыхивает в его глазах.
— Я сказал, что ваш сын — бездарь.
В мгновение ока император выхватывает кинжал и бросает его в эксперта. Лезвие точно попадает в сонную артерию. Мужчина падает на пол без признаков жизни, заливая паркет алой кровью.
Император стоит над телом, сердце его бушует, а в голове лишь одна мысль: никто не должен знать слабость императорского рода. Мне нужен другой ребёнок, которым можно подменить моего бездаря — сына.
Император достает свой императорфон и набирает номер единственного человека, которому он мог доверять.
— Петр Васильевич? У меня для вас сверх-секретный приказ. Найдите мне мальчика, младенца или чуть постарше из какого-нибудь интерната. Главное условие: чтобы он обладал магической силой и одним видом магии. Огня, воды или чего-то другого.
  
— Какой срок выполнения?
— Неделя, ни дня больше. Бог сотворил Вселенную за семь дней. Не думаю, что вам потребуется больше времени, чтобы подобрать мне младенца.
Император оборвал вызов и посмотрел с негодованием на распластавшееся тело эксперта.
— Все настроение испортил, холоп, — досадно резюмировал император и нажал на красную кнопку для вызова слуг для особых поручений.