Порочная слабость (СИ)

Ну, или можно позвать на помощь соседей.
– То есть, этот фестиваль очень важен для тебя? – поднял я злободневную тему.
– Пф! Сборище полутрезвых подростков, которые безостановочно дрыгаются под дикие звуки, отдаленно напоминающие музыку! – вспылила Лина.
Пришлось аккуратно перехватить дочь и заставить вернуться на место. Леся, импульсивная и вспыльчивая, точная копия матери. И порой эти две девчонки доводили меня до сумасшествия.
– Наша дочь прекрасно воспитана и может постоять за себя, малыш, – напомнил я.
– Да я ведь не одна там буду! – дочь привела вполне четкий аргумент в пользу своей поездки в областной центр.
Разумеется, я уже пробил всю информацию, подключил нужных людей, убедился, что там Алексия будет под присмотром. Нужные люди пообещали обеспечить всем необходимым, включая комфортное проживание на время пребывания Леси на фестивале. Однако я понимал чувства Лины. Впервые за все время дочь куда-то едет одна, без нас.
– Парни присмотрят, – кивнул я, имея в виду Димона и Никиту, которые кудахтали над моей дочерью похлеще наседок.
– Вот, да! – кивнула Леся, но Лина лишь усерднее заработала скалкой.
– Все решили?! – ехидно поинтересовалась жена, переводя взгляд с меня на дочь. – Ну, раз такие умные, делайте, что хотите!
Точку в разговоре Лина поставила эффектно. Швырнула скалку в раковину, сдернула фартук и протопала к дверям.
Через окно я видел, как жена, чеканя шаг, направляется в сторону палисадника. Я знал, где найду ее сразу же, как успокою дочь.
– Я поговорю с ней, – в ответ на умоляющий взгляд Леси произнес я. – Отпрошу тебя, но всего на день. К вечеру ты будешь дома.
– Но, пап! Туда же добираться полдня! Самая жара начнется, а мне уже мчать домой?! Папочка! – захныкала дочь.
– Ничего не обещаю, Лесенька, – хмыкнул я, – А ты пока закончи здесь.
Пальцем ткнул в миску с тестом. Видел, как поникли плечи дочери. Но где-то во дворе со своими железяками возился Семен, и я тонко намекнул дочери о том, что можно привлечь рабсилу.
– Брата попроси помочь.
– Угу, – скуксилась дочь, вздохнула, повязала мамин фартук. – К нему приперся Кирпичоныш. Семен Алексеевич в жизни не снизойдет до лепки пельменей, еще и на глазах у друга.
– А ты пойди и спроси, – подсказал я.
Леся вздохнула. А я отправился на поиски жены.
Пропажа обнаружилась именно там, где я и предполагал.
Лина сидела на деревянной скамейке, смотрела на безмятежную водную гладь небольшого озера, которое начиналось сразу же за нашими палисадником, и покусывала губы.
Сел рядом, обнял, притянул к себе. Малышка тут же обхватила меня за талию, прошлась ладонями по спине, горестно вздохнула.
– Почему она не понимает, что я элементарно волнуюсь?! – проворчала Лина.
– Она понимает, – заметил я. – У нас с тобой очень умная дочь. Да и сын получился вполне ничего.
– «Ничего»?! – возмутилась Лина. – Да у нас самый замечательный пацан! И дочка замечательная! Только вредная и упрямая.
– Угу, и в кого она такая, да? – поддакнул я.
– Будто ты не знаешь! В тебя, конечно! Такой же командир! – фыркнула Лина.
Я беззвучно рассмеялся. Вредная у меня жена, но такая любимая, до чертиков, до зуда во всем теле, до умопомрачения.
– Я пообещал, что поговорю с тобой о ее поездке, – улыбнулся я, когда Лина удобнее устроилась на моих коленях, а губами прижалась к моей шее.
– Говори, я тебя слушаю, – пробормотала Лина, а я ощутил, как юркий язычок заскользил по моей шее.
Ох, черт! И ведь любой житель деревни может забрести к озеру. Хорошо, что скамейку я установил между высокими кустами, которые закрывали от любопытных глаз соседей. Но если идти со стороны нашего дома по тропинке, то мы с Линой как на ладони.
– Я позвонил знакомым, за Лесей присмотрят, это раз, – приступил я к уговорам, а жена – к более активным действиям, от которых моя кровь превратилась в раскаленную лаву.
– Дальше, – промурлыкала моя любимая ведьмочка.
– С ней поедут Ник и Димон, а мимо них, ты сама знаешь, и муха не пролетит, это два, – выдохнул я, запустил ладони под женскую майку и ловко расстегнул застежку лифчика на изящной спине.
 
– Угу, – выдохнула Лина, легко оцарапала короткими ноготками мою грудь под футболкой и скользнула к моим бедрам.
– Отправим личную охрану с ней, – почти застонал, когда ловкие пальцы сжали напряженный член, а потом и вовсе стянули штаны, выпуская на свободу.
– Кого? – уточнила Лина.
Ее горящий взгляд замер на моем члене, розовый язычок скользнул по губам, сводя меня с ума одной лишь мыслью, что именно жена собирается делать.
– Лина! Ну не здесь же! – застонал я, но не мог взять себя в руки.
– И что? Уже почти стемнело, – шептала моя слабость и зависимость, от которой я никогда не избавлюсь и не собираюсь этого делать, – Дети лепят пельмени. Сюда они точно не придут. А я хочу! К тому же, у меня гормоны, Леша!
– Как же я им благодарен, твоим гормонам, – выдохнул я, понимая, что этот бой я проиграл, как, в принципе, и всю войну, еще в первую нашу с Линой встречу.
– И потом, совсем скоро я стану толстой бегемотихой, – капризно захныкала Лина, поерзала на моих коленях и приподняла подол юбки.
– Ох, ты ж черт! – пробормотал я, видя, что моя дерзкая жена предугадала каждый мой шаг и до моего прихода избавилась от трусиков.
– Алексей Сергеевич, вы плохо уговариваете! Не активно совсем! – назидательно проговорила Лина. – Придется брать все в свои руки. Так кого ты отправишь с нашей дочерью? Помимо Никиты и Димы.
– Мальчишки поедут, Семен и Кирилл, – сознался я. – Мы со Славиком уже провели инструктаж всей банды.
– Леся будет в гневе, – захихикала Лина. – Она терпеть не может такой «хвост».
– Потерпит, – усмехнулся я, а потом и вовсе перестал дышать, когда пальчики Лины сжались вокруг моего возбуждения и провели до самого основания по всей длине.
– Потерпит, – повторила Лина.
Моя дерзкая и страстная жена юркой рыбкой скользнула ниже. Я ощутил, как влажные губы прижались к головке, а язычок принялся порхать в диком танце.
Я не мог связать ни единой мысли, в голове звон, а пальцы путались в длинных локонах. За шестнадцать лет Лина не переставала меня удивлять. Иногда мне казалось, что мы испробовали все, но с каждым разом моя жена умудрялась дарить мне все новые и новые ощущения.
С ней ничего нельзя просчитать заранее, но в одном я был уверен наверняка: она – моя женщина, моя единственная, без которой я не могу дышать.
Моя единственная слабость, подарившая мне новую счастливую жизнь. Жизнь, полную любви, заботы, страсти. Жизнь, о которой я никогда даже не мечтал.
– Ли-и-и-на! – выдохнул сквозь зубы.
В ответ – дерзкий смех и властное «Терпи!».
Пришлось стиснуть зубы и терпеть, пока жена вытворяла с моим телом все, что задумала.
Но совсем скоро, через пару ударов сердца, я был вознагражден за все мучения. Лина взглянула на меня тягучим, жадным дерзким взглядом. Вернулась на мои колени и прильнула всем телом.
Я тут же подхватил ее почти невесомое тело, удержал.
– Да-а-а! – прогнулась она в моих руках, вбирая мой дрожащий от нетерпения член до самого основания.
Уперлась руками в мои плечи. Я жадно вцепился в ее рот поцелуем.
Безумная женщина, моя!
Каждое погружение – как разряд электрического тока. Рваное дыхание и ласковые объятия с каждым мигом подгоняли меня все дальше. Лина двигалась в моих руках, лишая рассудка. Извивалась, стонала, требовала.
И я сдался. Скользнул пальцами между нашими телами. Пара секунд, и жена громко застонала. Пришлось крепче прижать ее к себе. А мое тело сорвалось к ней, в тот же рай, где сейчас находилась Лина.
Из груди рвался смех. Черт побери! Ведем себя, как подростки!
Но Лина судорожно выдохнула, устроилась так, чтобы ее юбка скрыла все стратегически важные места, принялась короткими поцелуями изучать мою шею.
А я прикрыл глаза от кайфа, который испытывал каждый раз, находясь рядом с любимой.