Принуждение (ЛП)

Мне это кажется глупым. Я более чем способна, но этот мужчина просто делает свою работу, и кто я такая, чтобы спорить?
— Спасибо, — говорю я ему ласково, игнорируя взгляды, которые бросает на меня Джанет, одна из моих коллег по работе, когда она важно проходит мимо на своих заоблачных красных каблуках с такой грацией, словно родилась в них. Каким-то образом я сопротивляюсь желанию выставить ногу и подставить ей подножку.
— Не за что. Просто напишите мне, когда закончите, и я отвезу вас домой.
— Будет поздно, — предупреждаю я его, но не говорю "нет". Прогулка домой ранним утром совершенно не привлекает.
— Это не будет проблемой, мисс Айви. Спокойной ночи, — я киваю и смотрю, как он садится обратно в машину и уезжает.
Я спешу внутрь, желая убраться с холода, и бросаю свои вещи в шкафчик, прежде чем спуститься в главный бар, чтобы посмотреть, где я буду работать сегодня вечером.
— Эй, Айви, ты сегодня на VIP-вечеринке с Джессикой и Марвином, — говорит мне Кевин, улыбаясь пышногрудой рыжеволосой девушке с кокетливым выражением лица.
— Мило. Спасибо, Кевин, — я поворачиваюсь, чтобы направиться обратно по коридору, когда сталкиваюсь с Джанет.
— Осторожно, — шипит она, как ядовитая гадюка, которой она и является. По большей части, все, кто здесь работает, классные, но Джанет — исключение из правил. Она стерва для всех, кроме клиентов — тогда у нее как будто пересадка личности или что-то в этом роде. Снаружи красивая, но мелкая, как лужа.
— Виновата, извини, — я поднимаю руки, чтобы обойти ее, но она останавливает меня.
— Я видела, как ты выходила из той шикарной машины, и теперь ты работаешь в VIP-баре? Ты теперь трахаешься с боссом? — она оглядывает меня с ног до головы, явно находя, что мне чего-то недостает.
— Я никогда даже не встречалась с боссом, Джанет, и у меня нет никакой власти над тем, на каком этаже я работаю. Но, эй, если у тебя проблемы с тем, как здесь всё устроено, то почему бы тебе не обратиться к руководству?
Я срываюсь с места, злясь, что позволил ей добраться до меня. У нее есть эта сверхъестественная способность портить мне настроение всего несколькими словами. Она напоминает мне одну из тех дрянных девчонок из старшей школы, но вместо того, чтобы вырости из этой роли, она вросла в нее.
— Игнорируй ее. Сегодня она раздражена, потому что парень, на которого она смотрела как на своего следующего папика, нашел другую девушку. Ту, которая не выдвигает ультиматумов, требующих, чтобы он отказался от своего брака. — Джессика закатывает глаза.
Я фыркаю: — Фу. Это целая куча информации, без которой я могла бы обойтись.
Она смеется, когда я следую за ней наверх, где Марвин уже стоит за стойкой бара.
— Добрый вечер, дамы. Я вижу, что сегодня вечером меня балуют лучшими блюдами.
Мы с Джессикой смеемся, направляясь к нему. Марвин — бесстыдный флиртун. Не имеет значения, мужчина ты или женщина, сотрудник или клиент. Наличие пульса, по-видимому, его единственное требование.
— Лестью ты все равно ничего не добьешься, красавчик, — поддразниваю я, целуя его в щеку, прежде чем Джессика следует моему примеру.
— Фу, почему все хорошенькие невосприимчивы к моим сверхспособностям? — он жалуется.
— Карма, здоровяк. Кто-то должен держать тебя в тонусе.
— И я не сру там, где ем, — бросает Джессика, заставляя меня кивнуть в знак согласия. Я не могла придумать ничего хуже, чем появляться на работе и каждый день иметь дело с бывшим, особенно если расставание было не совсем дружеским.
— Хорошо. Я как-нибудь преодолею это разбитое сердце и…
— Зароешься в киску? — мы с Джессикой говорим одновременно, заставляя нас всех рассмеяться.
— Умники, — он жалуется с ухмылкой: — Хорошо, сегодня вечером у нас будет смесь больших париков и подражателей. Приказ, исходящий сверху, заключается в том, чтобы напитки текли рекой, а беседы были легкими. Все должно быть оплачено по двум счетам, которые хозяева оплатят в конце вечера, прежде чем я получу наличные. Есть вопросы? Нет, тогда давайте встряхнем свои перышки, дамы.
 
Наверху, в VIP-зоне, гораздо тише, чем внизу, но здесь не обошлось без стрессов. Богатые люди часто, если не всегда, проявляют высокомерие по отношению к себе, чувство собственного достоинства, которое заставляет их верить, что щелчок пальцами или приказ без использования манер являются приемлемыми. Это, конечно, чушь собачья, но эти ребята платят достаточно, чтобы мы все улыбались и держали рты на замке.
Я напоминаю себе об этом по меньшей мере три раза в течение ночи, когда предположительно новый перспективный рэпер, о котором я никогда раньше не слышала, и стареющая кинозвезда приезжают со своей свитой. Я не могу сказать, являются ли люди с ними друзьями или фанатами, судя по тому, как они заискивают перед ними. По большей части, я игнорирую их присутствие, если только не выполняю их приказы.
Кинозвезда ведет себя резко, как будто заказывать выпивку — это ниже ее достоинства, а рэпер развязен. Охрана наблюдает, но не вмешивается, пытаясь найти баланс между комфортом персонала и важностью клиентов, но меня немного бесит, когда никто не подходит, чтобы отрубить мистеру Хэндси голову.
К счастью, вмешивается Марвин, меняясь со мной местами, так что блуждающие руки больше не проблема.
К тому времени, как вечер подходит к концу, все, о чем я могу думать, это принять приятный горячий душ, прежде чем надеть удобную пижаму.
— Девочка, ты выглядишь измотанной. Ты принимала участие в Олимпийских играх в спальне с новым мужчиной? — Джессика поднимает брови, глядя на меня.
Я громко смеюсь и качаю головой: — Даже близко нет. С моим рабочим графиком единственное мероприятие, в котором я бы участвовала, — это бесплатный сон для всех, за который я, вероятно, взяла бы золото.
— Ты самый молодой пожилой человек, которого я знаю, — поддразнивает она. Могу сказать, она не ошибается, но мой выбор прямо сейчас ограничен.
Я пожимаю плечами. Это то, что есть.
— Ладно, дамы, это последний заказ. Мне нужен полный набор напитков для стола Макдуша. Джесс, можешь узнать, не хочет ли кто-нибудь еще чего-нибудь по-быстрому?
— Конечно, сейчас вернусь.
Я начинаю готовить напитки для Марвина, когда зазвонил телефон за стойкой.
Марвин подскакивает, чтобы ответить, поскольку я занята, и в этот момент Макдуш делает свой ход, проскальзывая к стойке с похотливой ухмылкой на лице.
Дело не в том, что он плохо выглядит, потому что это далеко не так, но нет ничего более отталкивающего женщину, чем запах дерьма, и дыхание этого парня пропитано им.
Он слегка покачивается: — Эй, секси, что такая девушка, как ты, делает в таком месте, как это?
Видите? Чушь собачья с гарниром из сыра.
— Работаю, — я продолжаю готовить напитки.
— Как насчет того, чтобы присоединиться к нескольким моим друзьям и ко мне на небольшой афтепати?
Это код для как насчет того, чтобы присоединиться ко мне и моим друзьям для групповухи?
— Нет, спасибо.
Это код для отъебись.
Он тянется, чтобы провести пальцем по выпуклости моей груди, но я хватаю его и сильно выворачиваю, прежде чем оттолкнуть его.
— Послушай, блондиночка, это должно быть честью для тебя, — он фыркает.
— И все же, я не такая. Представляешь?
— Блядь…
— Не заканчивай это предложение, — рычит Марвин закончив разговор. — Я думаю, тебе пора уходить.
— Я хочу свою выпивку, — кричит он, ведя себя как малыш-переросток.
— У нас есть право отказать в обслуживании. Считайте, что вы отрезаны, — Марвин жестом подзывает охрану. Они подошли, с лицами, подобными грому.
— С ним покончено. Уведите его отсюда.
Мы все игнорируем его ругательства, поскольку охрана с радостью убирает мудака. Когда он ушел, его окружение полностью забывает о нем и присоединяется к группе кинозвезды, какими непостоянными последователями они и являются.
— Всегда есть один, да? — я качаю головой.