Принуждение (ЛП)

Когда он, наконец, отстраняется, мои губы кажутся опухшими, а кожа горит, когда он смотрит на меня сквозь полуприкрытые веки.
— Ты на вкус как солнечный свет. Чистый, блядь, солнечный свет, — он бормочет, все еще держа меня за шею. — Так чертовски сладко.
— Я не знаю, что происходит, — шепчу я, мое сердце пытается переварить события последних нескольких минут. Но единственное сообщение, которое продолжает получать мой мозг, — это сообщение об ошибке.
Этот парень невероятно богат, великолепен, как кинозвезда, и он смотрит на меня так, будто ему крупно повезло. Я только что шагнула в альтернативную реальность? Черт возьми, если так, то я надеюсь, что мороженое здесь без калорий, потому что я собираюсь съесть галлон, когда вернусь домой.
— Пойдем со мной домой.
Это похоже на скрежет иглы по пластинке, шум в моей голове вырывает меня из этого состояния.
Тупой мозг пениса.
— Я не могу, — говорю я ему, немного сдвигаясь, чтобы попытаться снять напряжение, проходящее через меня.
— Не можешь или не хочешь?
— И то, и другое, — признаю я, заставляя его сделать паузу.
— Я не такая девушка. Я не хожу домой с мужчинами, которых не знаю. Это не я. Ты сводишь меня с ума.
— Сделай исключение, — приказывает он.
Я закрываю глаза и качаю головой.
— Отвези меня домой, — шепчу я.
— Черт! — ругается он, осторожно снимая меня с себя, прежде чем устроиться поудобнее.
— Ты заставляешь меня терять голову, — бормочет он себе под нос, прежде чем наклониться вперед и достать что-то из черной спортивной сумки, лежащей на сиденье перед ним.
— Вот. Должно быть, это выпало из твоей сумки в воскресенье, когда Кензо проверял ее, — он протягивает мне мой мобильный.
— О, господи. Спасибо, — я улыбаюсь ему, заставляя его хмыкнуть.
Машина начинает замедляться, когда я смотрю в окно, и до меня доходит, что я уже дома.
Господи, как долго мы целовались?
— Ты работаешь завтра?
— Да, но не во "Флекс". В "Дрифт". Ты знаешь его? — я спрашиваю. Скорее всего, он знает. "Дрифт" — один из самых популярных клубов в городе.
Он кивает: — Мой номер есть в твоем телефоне, как и номера Кензо и Пита. Позвони, когда будешь уходить, и за тобой приедет машина.
Я качаю головой: — В этом нет необходимости.
— Это была не просьба. Я хочу увидеть тебя снова, и для того, чтобы это произошло, ты должна быть в состоянии добраться на работу и с работы в целости и сохранности.
— Атлас, — возражаю я, но он поднимает руку и обхватывает мой подбородок, потирая большим пальцем ямочку на моей щеки.
— Просто скажи спасибо.
Я вздыхаю и сдаюсь. В жизни есть вещи похуже, чем когда кто-то беспокоится о тебе.
— Ладно, хорошо. Спасибо тебе, Атлас.
Он ухмыляется моему тону, прежде чем открыть свою дверь и выйти. Протянув руку, он помогает мне выйти, а затем прижимает меня к машине, когда его губы снова захватывают мои в страстном поцелуе.
Мне и в голову не приходит сопротивляться. Этот мужчина прожигает мою защиту, как лесной пожар, и я не уверена, что, черт возьми, с этим делать.
Оторвавшись от моих губ, он шепчет мне на ухо, заставляя меня дрожать: — Спокойной ночи, Айви.
Только оказавшись в своей квартире и наблюдая из окна, как отъезжает машина, я вспоминаю, что так и не назвала ему своего имени. Так откуда, черт возьми, он это знает?
  
ГЛАВА 3
 
Я вношу последние штрихи в свой наряд, который состоит из обтягивающих черных шорт с высокой талией и черной майки в рубчик с тиснением на груди серебряным курсивом "Дрифт".
Я ношу бюстгальтер с эффектом пуш-ап, чтобы приподнимать своих «девочек», и оставляю волосы распущенными, одеваясь ради чаевых, а не комфорта. Почему-то я не думаю, что свитера и неряшливый пучок сработают также.
Я надеваю свои черные балетки, зная, что каблуки и я просто не вписываются в одно предложение. Я знаю, что они могут привлечь дополнительное внимание, но у меня не хватает равновесия, чтобы справиться с ними, или жгучего желания заканчивать каждую ночь с дюжиной волдырей.
 
Вдеваю пару колец в уши и несколько браслетов на руку, я подкрашиваю губы и считаю, что это хорошо.
Взяв свой мобильник, я раздумываю о том, чтобы направиться к автобусной остановке. У меня есть смутное подозрение, что Атлас будет ожидать этого, и я не уверена, что мне нравится идея быть настолько предсказуемой.
Сдаваясь, я отправляю сообщение Питу. Таким образом, я все еще соглашаюсь на «подвезти меня», но могу еще немного избегать Атласа. Мне нужно больше времени, чтобы все обдумать. Неделя, может быть, месяц, черт возьми, год, может быть, даже лучше. Атлас — это настоящий мужчина, а я — это просто я. Я не принижаю себя и не пытаюсь быть самоуничижительной. Я знаю, что я симпатичная, но есть тысячи девушек красивее меня, которые приносят больше пользы, чем сиськи и работа на неполный рабочий день. Мы с Атласом не в одной лиге.
Мой телефон звонит с новым сообщением от Пита, в котором говорится, что он на улице.
Думаю, я была права насчет подготовки «Атласа». Если бы я попыталась воспользоваться автобусом, я бы ни за что не смогла пройти мимо Пита так, чтобы он меня не заметил. Очень хитро. Не желая зацикливаться на этом, я хватаю свои вещи и запираю дверь, прежде чем поспешить вниз, чтобы не заставлять его ждать.
На улице погода довольно мягкая, а это значит, что люди решили воспользоваться ею по максимуму, пока погода не испортилась. Дети гоняются друг за другом, смеясь и крича, когда кто-то кричит им, чтобы они не шумели.
Две женщины за семьдесят сидят на расшатанных шезлонгах на лужайке в одинаковых розовых и голубых халатах и ворчат, пытаясь исправить мир.
Увидев пару дилеров, слоняющихся возле дверей, я быстро отвожу глаза. Это не мешает им высказывать красочные предложения о том, что бы они хотели со мной сделать и как сильно им нравится мой наряд.
Я полностью игнорирую их, осматривая местность в поисках Пита, и вижу его стоящим рядом с задней дверцей машины, чуть дальше по дороге. Когда я подхожу, он поднимает голову и улыбается, прежде чем открыть мне дверь.
— Приятно видеть вас снова, мисс, — приветствует он с легким акцентом.
— Пожалуйста, зовите меня Айви. И спасибо, что делаете это. Я действительно ненавижу отсутствие машины.
— Это совсем не проблема, — он ждет, пока я устроюсь на заднем сиденье, прежде чем закрыть дверь, обойти машину со стороны водителя и забраться внутрь.
— Куда едем? — он спрашивает меня вежливо.
— «Дрифт», пожалуйста.
Он кивает, прежде чем влиться в поток машин.
Я тихо сижу, наблюдая, как мир проносится за моим окном. У меня никогда не получалось вести светскую беседу, поэтому я благодарна, когда Пит не начинает задавать мне кучу вопросов. Это дает мне время немного расслабиться перед тем, что несомненно будет сумасшедшей ночью.
«Дрифт» — одно из самых популярных ночных заведений в городе. Даже в среду здесь будет многолюдно. Так всегда бывает. Это достаточно шикарно, чтобы считаться высококлассным, привлекая людей с большим количеством денег, чем здравого смысла, и кучу второстепенных игроков, поднимающихся по карьерной лестнице или падающих с нее обратно. Это не так дорого, чтобы вам нужно было перезакладывать дом, чтобы попасть внутрь, а это значит, что обычные люди вроде меня или те, у кого меньше счетов для оплаты, тоже могут провести ночь или две вне дома. С точки зрения маркетинга, они, кажется, обслуживают всех, что выделяет их среди других местных клубов, которые либо настолько эксклюзивны, что вам нужно продать почку, чтобы попасть в них, либо такое заведение, что вы можете потерять почку до того, как выберетесь оттуда.
Нам не требуется много времени, чтобы добраться. Когда мы подъезжаем, Пит просит меня подождать, пока он откроет для меня дверь, затем помогает мне выйти.