Она любила кофе (СИ)

Таня, наоборот, не горела желанием сближаться. В ход шли все типичные женские штучки: то голова болела, то тошнило, то «меня достала твоя мать, пошел вон!» Последнее особенно выводило парня порой из равновесия.
В ответ на свою реплику он получил злой, обиженный взгляд, однако не капитулировал, подошел ближе и нежно сгреб в объятия.
— Ты такая милая, когда злишься, — вдруг очень соблазнительно прошептал Сергей, затем страстно завладел губами любимой, прижав к себе.
Щукина опешила. И кто сейчас именно держаться должен, она уже не понимала. Стоило вдохнуть запах любимого мужчины, её голова закружилась. Родные объятия, желанные прикосновения к телу, глубокие поцелуи с языком — сейчас делали Татьяну более мягкой, податливой.
Ноги Щуки стали ватными, участился пульс, дыхание. В предвкушении грядущего удовольствия коварно начал сжиматься низ живота.
Бариста ненасытно целовал, временами, до легкой боли, покусывая верхнюю губу. Это почему-то странно будоражило Татьяну сегодня, вызывая табун мурашек по коже.
Девушка лишь сейчас почувствовала, как сильно соскучилась по возлюбленному, как ей его не хватало, поэтому долго не смогла сопротивляться натиску. Она принялась жадно отвечать партнеру.
На миг лишь разорвав поцелуй, тот самодовольно улыбнулся. Ему не терпелось забраться под ткань к невесте.
— Я очень хочу тебя, — томно сказала Таня, сдавшись внутреннему желанию слиться воедино.
Он снова прильнул к губам, а она нетерпеливо запустила кончики пальцев в густые волосы жениха, затем сжала их. Ей владели возбуждение и страсть, временно отправив разумную часть погулять. Не осталось ни посторонних мыслей, ни прежней злости. Щука просто растворилась среди приятных, волнующих нутро ощущений.
Сергей, внезапно приподняв руками за ягодицы, бережно доставил желанную женщину на кровать, ласково покусывая зубами налившуюся девичью грудь.
Уложив партнершу на спину, Илларионов навис сверху, уперевшись локтем в мягкую поверхность постели. Свободной рукой юноша стал изводить нежными поглаживаниями выгибающуюся под собой Таню, горячую, как никогда.
Он знал все её слабые места. Знал и пользовался, вырывая игрой пальцев новые приглушенные стоны. Иногда ему приходилось сдерживать их жадными поцелуями, дабы не выдать лишним ушам весь высокий градус молодежного союза.
Девушка извивалась подобно кошке. Бариста терпеливо наблюдал, заставляя утопать партнершу в блаженстве.
Дождавшись своего часа икс, когда Щукина буквально начала умолять взять её, Сергей вошёл, одновременно целуя шею. Она сразу задрожала, закатив глаза.
Не помня себя от безумной, сносящей крышу эйфории, Щука привычно вцепилась в кожу Илларионова ногтями. Их тела переплелись не в одной позиции, родив незабываемую гамму чувств.
В этом неистовом танце любви уже оба достигли оргазма. Сергей с тяжелым дыханием упал на спину. Таня продолжала вздрагивать от наслаждения, утопая в сногшибательных воспоминаниях близости с Илларионовым.
Этот хитрец был самым лучшим партнером в её жизни, после которого банально не тянуло смотреть на кого-то другого. Он легко улавливал все изменения, раз за разом безупречно укрощая ненасытную натуру Тани. Девушке до дрожи нравилось чувствовать всё, что он делал с ней, а тому импонировала столь темпераментная живая партнерша. И положение красавицу совсем не портило, придавая более притягательные черты.
— Хочешь воды? — тихо спросил парень, первым восстановив дыхание.
Татьяна коротко кивнула, с любовью взглянув на него.
— Я сейчас, — нежно прошептал Сергей, надевая семейники. — Отдохни немного.
Про спящую мать на территории квартиры парню было очень сложно забыть, особенно, когда до этого женщина знатно свернула в узел всю нервную систему.
Он тепло улыбнулся избраннице. Видеть счастье в глазах любимой стало, словно наркотик для Серого. Ему невольно хотелось горы свернуть и весь мир положить к её ногам, только бы дальше наслаждаться той жизнью, которой горели они. Окрыленный юноша тихонько покинул спальню…
Девушка неожиданно уснула, не дождавшись Сергея. Казалось, Щукина задремала немного, а затем резко очнулась, подорвавшись. Ее снова сбило во сне машиной, снова ненавидела Олеся, называя шл*хой, снова пронзила боль.
 
Сзади Татьяна вдруг почувствовала родное тепло любимых рук. Оно помогло расслабиться. Только теперь, в эти минуты, она отчетливо поняла: девушка больше не одна. Младший Илларионов ласково притянул невесту к своей обнаженной мускулистой груди.
— Тоже кошмары? — шепотом спросил бариста на ушко.
— Да.
Танька непроизвольно вздрогнула при воспоминаниях о них.
— Все будет хорошо, — ласково обжег кожу шеи теплым дыханием Сергей.
— Будет ли, если мне который раз снится Олеся? — наконец решила поделиться с ним сокровенным девушка, выбравшись из объятий.
Щука с грустью присела на кровать. Парень участливо приподнялся рядом.
— Да, мне тоже. Слишком много Беловых, — внезапно ответил откровенностью на откровенность, иронично подытожив бариста.
— Ты ведь правда не любил её, да? — внезапно спросила она.
— Никогда, — сразу внес ясность партнёр, чтобы та сгоряча не наделала глупостей.
— А то мне иногда кажется, что я все-таки отбила парня у лучшей подруги.
— Кажется — здесь ключевое. Ты прекрасно это знаешь, — не выдержал жених, заглянув прямо в глаза Тани. — Ты ни в чем не виновата. Поняла?
— Да, — отозвалась шёпотом, но на душе скребли кошки.
— Забудь о ней. Скоро ты станешь Илларионовой, — с улыбкой приободрил он.
— И брюхатым пингвином, — подавленно добавила Татьяна.
— Моим самым любимым, очаровательным, брюхатым пингвином, — счастливо подметил тот, бережно прикоснувшись рукой к животу девушки.
Таня смутилась, покраснев до кончиков ушей, а спустя минуту игриво скользнула ладонью по внутренней стороне бедра жениха, вновь желая ощутить его в себе.
— А пока я ещё не превратилась в него, давай повторим, а…
На следующее утро Сергей впервые явился очень поздно в офис.
— Ты какой-то помятый весь. Что с тобой случилось? — удивился Димка. — Ты вообще сегодня спал или кровать охранял?
— Беременная жена со мной случилась. Всю ночь меня истязала, аж в окно захотелось выйти. И куда ей столько секса?! То не подпускала, то не выпускала сегодня. Пойми, разбери этих баб. Больше никогда не разрешу Танюхе пить столько кофе. Это же катастрофа просто! Тренировочный зал нервно курит в сторонке по сравнению с ней!
— Выходит, кофеманка в одного победила всю вашу бравую гвардию? — усмехнулся старший.
— Если кружка в день обезопасит меня от сексуального насилия, я только за. Пускай пьëт. Даже лично сварю.
— Слышал ваш ночной разговор с мамой. Тебе не странно, что она так рьяно против вашей свадьбы?
— Нет. Просто в очередной раз хочет оставить последнее слово за собой.
— И всё? — хмыкнул Дмитрий, тихо добавив. — Сомневаюсь.
 Глава 33. Раскол 
Беседу братьев прервала неожиданно ворвавшаяся в кабинет Дмитрия бывшая секретарша.
— Ты не можешь так просто уволить меня! — прямо в лоб выдала Лиза.
— Почему? Могу, — холодно произнес старший Илларионов. — Ты свободна. З/п на счёт переведут сегодня вечером.
— Нет! Я этой компании столько сил отдала! Какая-то беременная с*чка не в праве решать, работать мне здесь или нет!
Сергей нахмурился. Его брат разом побагровел лицом, затем стремительно сократив расстояние, зло схватил работницу за шею.
— Дим, полегче. Нам не нужны потом разборки с ментами, — как бы между прочим озвучил возможные последствия данного рукоприкладства бариста.
— Беременная с*чка?! Это моя жена! И я не позволю тебе так говорить о ней!
— Зато трахаться себе позволяешь налево и направо! Не поздно ли опомнился, дядя?! Твоя Верочка знает, как часто её муж имел на столе секретаря!? — сквозь удушье ненавистно прошипела тому прямо в лицо Елизавета.