Она любила кофе (СИ)

— А вообще? Это связано с вашим семейным бизнесом, да? — первой подняла тему Таня.
— Как и твой недавний дружаня.
— То есть?
— Он работает на Белова. Его появление — типичная махинация, направленная против нас с братом, но знай: я не отдам тебя ни Никите, ни его собакам. А если надо, пристрелю их всех. Слишком много крови старый уже выпил.
В голосе бариста ничего не дрогнуло. Он открылся для Щукиной с новой стороны. С той, которую парень отчаянно стремился спрятать от Татьяны. В его привычном мире убийства случались, пистолет — не миллениум, а лживые липовые друзья — схема избитая до посинения. Только как это объяснить девушке, живущей эти годы иначе, Илларионов не представлял. Они с ней два разных измерения.
Несмотря на это Щукина не испугалась. Какое-то время девушка всерьез обдумывала услышанное, после чего неожиданно задала новый вопрос.
— Как ты нашёл меня в кафе?
— С помощью жучка. С твоим характером, Тань, это вынужденная мера. Хорошо, вовремя вспомнил о нем.
— И давно ты в шпионов играешь? — еще больше нахмурилась Щука.
— В этом есть свои плюсы, — ловко уклонился от полного ответа Серый.
— Да с вашим бизнесом вообще рожать опасно! Вдруг убьют?!
— Ты сама не захотела уходить, если помнишь. Я предлагал дистанцию, я хотел тебя защитить, но что было? Каждый твой взгляд чувствовал на лекциях. А сейчас поздно сушить весла, дорогая, мы в одной лодке. Не советую глупить. Тебе придется научиться контролировать эмоции.
— Нет! Я буду такой, какая есть, даже если вам с мамой это не нравится!
— Опять двадцать пять, — тяжело вздохнул он и невольно скривился.
Щукина мгновенно изменилась в лице.
— Снова рана?!
— Угу, — не стал скрывать бариста. — Впервые не одел броник, идиот.
— Кто вообще в тебя стрелял?
— Тебе лучше не знать.
— Значит ты мне не доверяешь?! — возмущенно блеснула глазами девушка.
— Защищаю, Тань! До сих пор защищаю, но ты похоже не хочешь понимать этого! Мой мир не место для тебя с дочерью.
— Поздно спохватился.
— Гребаному сердцу действительно не прикажешь! — неожиданно рыкнул младший Илларионов.
— Согласна! — с сожалением выпалила Татьяна и гордо отвернулась, уставившись в окно.
Больше они не разговаривали…
Дома Сергея встретил новый цирк от матери, когда разделся вторым и прошел на кухню, руки мыть. Татьяна же ушла в комнату, ощущая ужасную разбитость. Видеть Светлану Викторовну девушка вообще не горела желанием, откровенно записав свекровь во враги номер один.
— Серёжа, Таня тебе не пара, — присела на уши женщина.
— Выдохни, мам, тебе с ней детей не делать, — устало усмехнулся младший сын. — А я что-нибудь придумаю. Чай мальчик большой.
— Но она очень плохо убирается, постоянно дерзит, огрызается и совершенно не думает о ребенке! Она — эгоистка! А еще неисправимая кофеманка, хуже алкоголички. Думаешь, из нее выйдет хорошая мать и жена?!
— Сюрприз: она уже будущая мать и жена. Ты ничего не сможешь с этим сделать. Мне с ней жить.
— И страдать? Серёжа, ты достоин лучшего.
— Например, Белову Олесечку? Нет, спасибо, видел твое лучшее. С таким едва сессию закрыл, — недовольно пробурчал юноша, закончив с мытьем рук.
— Но она…
— Всё, мам, я готов снова быть частью интерьера в доме, только оставь меня в покое. Я устал, — отмахнулся от дальнейшего выноса мозга младший Илларионов.
— Ну, вернул ты свою чокнутую сегодня. Дальше то что? Так и будешь за ней всю жизнь бегать?!
— ЭТО МОЙ ВЫБОР! — резко поставил перед фактом Сергей без доли сомнения. — Спасибо за вкусный ужин! Спокойной ночи!
— Но ты даже не притронулся к еде.
— Нет аппетита, — сухо ответил тот, направившись в спальню…
Находясь в абсолютной тишине на кровати, Щука предельно четко разобрала каждое слово Илларионовых. Свекровь откровенно ее ненавидела и наговорила сыну кучу всего неприятного про Таню. Только зачем, младшая Щукина не понимала. Неужели она хочет оставить свою внучку без отца?
«Старая ведьма! Плохая жена значит?! Вызов принят!» — раздраженно подумала про себя Татьяна.
 
Она твердо решила нанести ответный удар, но сперва дождется, когда все уснут, возьмет турку, специальный из Веркиных запасов сбор зёрен и наконец напьется настоящего кофе. Много, очень много кофе, как хотела давно. Ибо выбесили упыри, слов у Таньки не осталось, лишь сплошные буквы. Спустя минуту в спальню вошёл угрюмый бариста.
— Я думал, ты спишь, — подавленно произнес парень.
— Уснешь тут, ага, — ворчливо отозвалась невеста, но снисходительно не стала договаривать то, что рвалось с языка.
— Лобовая от мамы слышна была даже на пятом у соседей. Всяко. Туда не ходи, с этим не дружи. Ничего нового за столько лет.
— Серёж, а твоё предложение про ЗАГС ещё в силе? — неожиданно спросила Татьяна, ззаставив юношу ервно поперхнуться.
— Да.
— Прекрасно. Я согласна.
Сергей удивленно взглянул на нее.
— Точно?
— Я хочу стать Илларионовой.
Жених счастливо заключил девушку в объятия, максимально прижав к своему телу.
— Наконец-то, — с придыханием нежно прошептал на ухо бариста, долго ожидая положительного ответа.
Всю жизнь прожить с любимой под разными фамилиями его не прельщало.
— Да. Ты победил, — подыграла ему девушка, затеяв новую игру против свекрови.
И мало женщине не покажется в этот раз!
— Завтра тогда едем? — воодушевленно спросил парень.
Она коротко кивнула головой, твердо намеренная вступить в официальный брак. Сергей довольный мартовский котом прильнул к любимым губам. Шутя оттолкнула, прервав поцелуй.
— Опасля свадьбы.
— Ладно, намек понял. Спокойной ночи, малыш…
Таня долго прислушивалась после того, как уснул рядом Сергей, и когда убедилась в полном сне всех домочадцев, злорадно приступила к задуманному.
Пробравшись на кухню, Щука вдоволь сварила кофе. Горгоны на горизонте к изумлению не появилось, поэтому она нагло расслабилась, вкушая запретный плод.
Он показался настоящим райским наслаждением за долгое время. Оторваться было невозможно. Остановиться тем более. Щукина настолько увлеклась напитком, что запоздало спохватилась за превышение нормы.
Её разум коварно опьянел от количества, сразу полезли развратные мысли вперемешку с образом Сергея. Тело ощутило небывалый прилив сил, которые срочно нужно куда-нибудь деть.
В уме девушка перебрала массу вариантов сброса энергии, но всё чаще соблазнительно мерещился именно бариста, который любил поддерживать физическую форму в перерывах от работы. Его сильные руки, тепло, губы. Таня не выдержала искушения.
«Прости родной, но этой ночью ты попал!» — ухмыльнулась про себя невеста, вернувшись в спальню: «Кажется, я выпила слишком много кофе. Держись, милый».
Сергею тем временем снился страшный сон. К нему лезла целоваться беременная Олеся с большим животом и свято уверяла, что Щукина ничего не узнает. Младший Илларионов аж невольно попятился назад, стремясь увеличить расстояние между ними. Наваждение упрямо не сдавалось. Оно коварно сократило метры, обхватило руками Илларионова за шею, после чего плавно, прямо по телу парня, спустилось вниз…
Не удержавшись, бариста резко подорвался, непроизвольно махнув рукой наотмашь. Вдруг послышался грохот. Он тут же широко распахнул глаза, определяя источник звука. Им оказалась сидящая на полу Щука с кучей отборных матов.
— Ой, дорогая, прости, — пулей подлетел к ней юноша, когда понял, что вместо Беловой дал отпор собственной невесте. — Я не хотел, правда. Мне просто приснился кошмар.
— Дурак. Драться зачем?! — недовольно спросила Щукина, потирая ягодицы.
— Несильно хоть? — взволнованно уточнил Илларионов, почувствовав себя виноватым.
— Пришла, называется, к милому приласкаться. Спасибо, хоть не отправил в нокаут, — буркнула злым гремлином девушка.
— Ты? Приласкаться? — искренне удивился бариста, привыкнув, что в последнее время инициатор подобного лишь он.