Граф Суворов 6 (СИ)
— Уходят? — не веря проговорил Жеглов, когда объединившаяся почти над нами флотилия стремительно взмыла вверх.
— Подождем. — решил я. — Меня хватит еще на минут двадцать. Если это просто обманный маневр, то они вернуться.
Как ни странно, я оказался прав. Перехватчики вернулись, и снова разлетелись в стороны. А затем вернулись еще раз, и снова ушли единым строем. Но на сей раз не строго вверх, а на юго-запад. В направлении Ашхабада. Но даже после этого я не решился снять маскировку, а держал ее больше получаса, пока не стало окончательно понятно, что враги вернулись к основной группировке.
— Они могли оставить наземную группу наблюдателей? — поинтересовался я у более опытных товарищей.
— Нет, вряд ли. Для этого пришлось бы в этой пустыне ставить станцию дальней радиосвязи, а такое тяжело не заметить. Все же до Ашхабада больше трехсот пятидесяти километров. — заметил Николай. — Даже продвинутые ранцевые рации такое расстояние не возьмут, а резонансные передатчики не станут разбрасывать.
— И все же лучше перестраховаться. — немного подумав решил я. — Самый малый вверх, меняем дислокацию. Держитесь на высоте не больше пятидесяти метров.
Возможно, предосторожность оказалась излишней, но, когда мы отлетели еще на пару километров в пустыню и сели между барханами — мне стало легче на душе. Следующим шагом стала уже привычная маскировка. Надеть чехлы на двигатели и засыпать сверху все песком. Предварительно расчистив площадку.
— Отлично, теперь нас даже наземная поисковая группа не найдет. — удовлетворенно кивнул я. — Начать осмотр всех узлов. Штатный полевой ремонт, замена лопаток турбин, профилактика… всем не занятым техническими работами — собраться в трюме для прохождения осмотра и тренировки.
Терять время, просто сидя в песке по ноздри и наблюдая за всем через перископ я не собирался. Догадка об усталости металла оказалась верной, целых три двигателя из двенадцати требовали профилактики. Часть проводки пришлось заменить из-за скачков напряжения, да и ребятам давать отдыхать не имело никакого смысла. И так почти отпуск себе в Ашхабаде в последнее время устроили.
К слову, маскировка оказалась не лишней. На следующий день над нами пролетела целая эскадра. Правда не прямо над нами, а километрах в десяти, но учитывая, как они неспеша прочесывали местность, можно с уверенностью сказать, что это по нашу душу. А уже через два дня, убедившись, что нам ничего не угрожает, мы отправились дальше.
Хотя вернее было бы сказать — назад. Строго на запад. При этом двигались мы довольно медленно, не выше ста километров в час, и держась у самой земли, так чтобы радары рассчитанные на отслеживание воздушного пространства если и могли нас засечь, то только чудом… или с помощью судов дальнего обнаружения, одно из которых ждало нас на точке рандеву.
— Черепаха, прием. — проговорил я, переключившись на связь ближнего радиуса действия. Маскировка оказалась так хороша, что даже мы, зная где находится спрятанная флотилия, не могли ее найти без посторонней помощи.
— Говорит корвет Вперёдсмотрящий, назовитесь. — донеслось из динамиков.
— Это княжна Вяземская, код подтверждения Ольга-Борис-полста-три-Александр. — проговорила девушка, взяв у меня микрофон.
— Принято. Добро пожаловать домой, госпожа. Видим вас четко, держитесь на две угловых минуты северней. Расстояние до точки стыковки — два километра. — подсказал наблюдатель. Руководствуясь его указаниями, мы вышли на песчаную площадь, с высоты совершенно не отличимую от окружающего. Но стоило сесть, как стали видны навесы, под которыми люди готовили еду и готовились к ночной смене.
— Выпускаю шасси. — отчитался Николай. — Всем занять свои места и приготовиться. До контакта с поверхностью пятьдесят. Тридцать пять… десять… Есть контакт с поверхностью. Двигатели стоп.
— Есть двигатели стоп! — тут же отчеканил Петр, щелкая переключателями, и почти двухсотметровая махина замерла, на полметра погрузившись в песок манипуляторами. Гудение затихло, а затем прекратилось вовсе. Правда покой нам только снился, и пришлось сразу заниматься маскировкой.
— Капитан! — радостно поприветствовал нас Таран, стоило спуститься с трапа. — Такое чувство что мы вечность не виделись!
— Да ладно, брось ты, вечность. — усмехнулся я, не став избегать медвежих объятий своего боевого заместителя. — Как у вас тут дела? Где Максим.
— Отсыпается. — улыбаясь отмахнулся бурят. — Мы стараемся основные работы выполнять в первой половине дня, но ему уже не терпится. Вот и работает до полной ночи. Благо внутренний ремонт можно проводить даже ночью, снаружи не видно.
— И как продвигаются дела? — решил поинтересоваться я.
— Сложно сказать. План слишком глобальный. — ответил, немного подумав, Таран. — Лучше это у Краснова выяснить. Но мы продвинулись достаточно далеко за прошедшее время. Раз вы здесь, значит следующего каравана не будет?
— Не в ближайшее время. — ответил я. — Но, уверен, нам найдется что делать и без него. Пойдем, посмотрим своими глазами.
На протяжении последних недель, после разгрома торговой компании Ордена Асклепия, мы обеспечили закаспийскую губернию почти всем необходимым. Большая часть пошла со складов самих швейцарцев, но без поставок из запасов захваченного грузовика все равно не обошлось. Так что комбайны и другую сельхоз технику мы доставляли небольшими партиями, по ночам.
В операциях участвовали только самые доверенные лица, включая пилотов. Полеты производились на сверхмалых высотах и всегда при прикрытии нашего фрегата, висящего существенно в стороне и подавлявшего как дальнюю связь, так и забивавшего радары возможных наблюдателей.
Это не гарантировало нам полной анонимности, но давало поле для маневра. Тем более что вскоре после формальной смены власти и возврата региона под крыло Российской империи большая часть вольных торговцев и представителей ордена не относящихся к клинике приняла решение покинуть страну и направиться в Персию.
Амин предупредил меня, что скорее всего это просто уловка, а ушедшие противники сто процентов оставили наблюдателей, но что-то мне подсказывало что больше швейцарская компания со мной в жизни контракт не подпишет, так что ее расположение меня мало волновало.
А вот сторонники ордена, занимающиеся врачеванием, вызывали у меня смешанные чувства. С одной стороны, я прекрасно понимал, что всё их руководство преследует исключительно свои корыстные цели, не совпадающие с целями или хотя бы интересами России. С другой — они лечили простых людей. Всех, без исключения. Правда с богатых денег брали куда больше, а с дарников снимали три шкуры, но даже последний нищий мог обратиться за помощью.
И это меня несколько… не расстраивало, нет. Но вводило в смятение. Я не мог до конца воспринимать их как инфернальное зло, с которым надо бороться во что бы то ни стало. Но и оставлять ситуацию в текущем состоянии я не мог. Орден должен лишиться своей власти и исчезнуть… по крайней мере на территории России.
Как этого добиться, я пока представлял слабо. Зато прекрасно понимал, что мне не хватает нескольких принципиальных вещей для решения этого вопроса — силы, влияния и денег. И если с деньгами в последнее время стало все вполне приемлемо, швейцарцы меня ими обеспечили помимо своей воли, то вот с влиянием все было несколько хуже.
Наши ролики распространялись, и даже получали поддержку. Единственная проблема — я не мог с уверенностью сказать на сколько все хорошо или плохо. Децентрализованная сеть, заменяющая этому варианту реальности интернет, не имела своего аналога ютуба, и посмотреть сколько просмотров было на всех сайтах и форумах… ну скажем так это мало реально.
А вот Сила. Тут все оказалось куда проще, по крайней мере на данном этапе. И я, конечно, говорю не про личную силу или конструкты. Я не просто так оставил почти всю команду Краснова, а после еще и докидывал сюда техников. Но вместо того чтобы осматривать старое поле боя самому — решил встретиться с нашим безумным инженером.