Граф Суворов 6 (СИ)
— Фиксирую входящий сигнал. — заметил через десять минут Николай. — Источник слабый, но стабильный. Скорее всего это перехватчики. На радаре их пока нет, но только корветы могли догнать нас так быстро.
— Плохо… — проговорил я, понимая, что ситуация вскоре может стать критической. — Штурмовая группа, сменить дислокацию. Присоединитесь к техникам в реакторной. Всю мощь на двигатели, активировать режим форсажа.
— Принято! Бегом-бегом! — услышал я команду не успевшего отключиться помощника. Влив энергию в Шах, я и сам направил потоки праны к турбинам, игнорируя щиты и вооружение. Сейчас главное было оторваться, или по крайней мере сохранить дистанцию с преследователями, ведь не будут они висеть у нас на хвосте вечность.
— Расстояние около пятидесяти километров и быстро сокращается. — уведомил Петр. — Радары засекли десять источников вторичного излучения. Судя по плотности и скорости — это корветы-перехватчики классов Кречет, Молния и Гончая.
— Слишком разномастная толпа для объединенного флота. — заметила Ольга. — Скорее всего это не северный флот, а остатки войск уральской федерации. Только непонятно, что они делают так далеко от собственных границ.
— Что-то я не горю желанием останавливаться и спрашивать у них причину. — ответил я, прикидывая варианты действий. Если бы это был один корабль, да даже пять — можно было бы попытаться вступить в бой. Но не с десятком перехватчиков, задача которых, скорее всего, даже не уничтожить нас, а просто задержать до подхода основных сил. А уж если до нас дойдут фрегаты и тяжёлые артиллерийские крейсера — нам будет не до драки. Не с текущим вооружением.
Бежать долго тоже не выйдет. Хотя если удастся держать тот же курс, вряд ли они будут способны гнаться за нами больше трех часов на максимальной скорости. В стандартные команды фрегатов входит только одна группа технического персонала и как только их силы иссякнут — придется садиться в пустыне. Правда и мои соратники такими темпами могут выбиться из сил.
Третий, не менее рискованный вариант, нырнуть вниз, к горам, а затем свернуть на север и попытаться затеряться в пустыне. Если удастся уйти от визуального контроля и зарыться в песке — нас попросту потеряют. Вот только с тем же успехом можно попробовать спрятаться в лесу…
— Врубить форсаж, меняем курс на восток-северо-восток. — принял я решение. Не самое лучшее, но что-то мне подсказывает что соваться на территорию пиратов наши потенциальные противники не захотят. Иначе они шли бы строго с севера, а не со стороны Каспийского моря. А так у нас будет минимум полчаса преимущества.
— Есть сменить курс. Все двигатели — форсажный режим! — отчеканил Николай, и я почувствовал, как многотонная туша корабля накренилась и начала мелко вибрировать. Цифры на спидометре перевалили за три сотни, и скорость сближения с кораблями противника существенно сократилась. Они все еще догоняли, но уже не так активно. Все же далеко не все перехватчики могли поддерживать долгое время маршевую скорость в пятьсот километров в час, и в эскадре им приходилось двигаться со скоростью самого медленного звена. Что позволяло нам сохранять надежду.
Вот только вибрация с каждой минутой становилась все ощутимей. И даже непрерывный поток энергии в резонансных реакторах, получаемых почти со всех членов экипажа, не мог дать нам существенного преимущества. Все же корабли совершенно разного класса и предназначения. Наш штурмовой фрегат, мог потягаться с легким крейсером и разорвать в ближнем бою пять, а может и все десять артиллерийских корветов. Но вот уйти от них…
— Расстояние до противника? — спросил я, стараясь держать себя в руках.
— Двадцать один километр, и продолжает сокращаться. — отчеканил Николай, до белизны пальцев вцепившийся в штурвал. Ни одного спокойного человека на мостике не оставалось и это проблема не меньшая чем предстоящая схватка.
— Снижаемся. — решил я, увидев под днищем желтую полоску пустыни.
— Но… есть. — у Николая очевидно было свое мнение, но спорить он благоразумно не стал. Не та ситуация, не то время. Корабль накренился еще больше, и поддался гравитации, на несколько минут еще сильнее увеличив скорость.
— Высота менее тысячи метров. — отчеканил Николай, мельком оглянувшись. — Что делаем, капитан?
— Ближе. Не больше двухсот. — сказал я, снизив потоки энергии идущей в двигатели. Расстояние большое… может и получится. Признаться я видел подобный фокус лишь раз в жизни, да слышал о нем на лекциях, но как-то до этого момента не удосужился попробовать, так что, если у меня не получится — это будет вполне закономерный, хоть и не очень приятный результат. Единственное что меня обнадеживало — это попадающиеся между песками черные скалы. И расстояние.
— Высота сто пятьдесят метров. сто тридцать… — озвучивал Николай стремительно сменяющиеся цифры.
— Ниже! — приказал я. — Двигатели самый малый вперед. Все радиосигналы и активный радар выключить. Батарея, приготовить все орудия. Нижняя полусфера, фугасными снарядами, залпом, в песок, по моей команде… ПЛИ!
Все пушки и орудия ПСО разом выстрелили, подняв столбы песка, а я подбросил получившееся облако еще выше с помощью усиливающего резонансного реактора. Но этого не хватило чтобы спрятать корабль.
— Отстрелить дымовые завесы! — приказал я. — Самый малый вперед.
— Но, если мы выйдем из облака — нас легко заметят. — удивленно сказала Ольга.
— Не в этот раз. — усмехнулся я, с трудом поддерживая первое в моей жизни смещенное резонансное поле щита. Три наложенных друг на друга конструкта размывали пространство над нами, делая его не до конца прозрачным. Никакой невидимости, просто контур корабля стал расплывчатым, сливаясь с окружающими скалами, торчащими из песка. А на расстоянии в двадцать километров отличить одно от другого, потеряв фокусировку, было практически нереально.
Трюк, увиденный мною на первом званом вечере у Суворовых, когда я с интересом рассматривал конструкт, отделяющий нас от остальных гостей. Примитивный, по своей природе, и бесполезный, в девяноста девяти случаев из ста. Только расстояние и местность играли нам на руку. Кто бы вообще сказал, что мне подобная безделица может пригодится, да еще и при таких обстоятельствах.
— Я потерял сигнал вражеских радаров. Их словно нет. — поморщился Николай.
Ну да, вот и первая ласточка. Сейчас на радарах противников мы не пропали, а превратились в пятно, плохо отличимое от окружающих барханов. Вот только и сами мы более не в состоянии отслеживать противника.
— Садимся на ближайшую скалу. Медленно. — приказал я. Сказать было проще чем сделать, и я это прекрасно понимал, но сделать с мгновенно вспотевшим Николаем, буквально по сантиметру, опускающему корабль. Ничего не мог. Разве что подбодрить, но сейчас это не требовалось.
— Шасси выпущено. — проговорил Петр, на что первый пилот лишь кивнул. И спустя долгих тридцать секунд мы сели. Вот только расслабляться или срываться со своих постов никто не спешил. Рукотворное облако из пыли и радио пассивного дыма, осталось в нескольких километрах за нашей спиной. И если мой план окажется провальным, очень скоро мы об этом узнаем.
За полупрозрачной пеленой, скрывающей наш контур, было видно, как десяток размытых точек превратились в кляксы, пролетевшие над бушующей песчаной бурей. Прошли дальше, и несколько десятков рук вцепились в рукояти управления огнем. Но приказ выполнили все и ни одна из башен даже не дрогнула. А через минуту кляксы промчались мимо, на высоте в несколько километров.
— Они что, совсем слепые? — удивленно проговорила Ольга, когда корветы-перехватчики разошлись в стороны, и начали прочесывать местность.
— Тяжело искать черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет. — усмехнулся я, довольный выполнением собственной задумки. Держать щит превосходящий по площади даже Гнев империи в несколько раз, было непросто, но я справлялся. Благо сейчас я пользовался как заемной силой всех в машинном отделении, так и самих резонансных реакторов.