Закон силы (СИ)
Вспомнив о бедном Жане, герцог тяжело вздохнул. Ему еще предстоял очень тяжелый разговор с сестрой о ее сыне…
Из задумчивости Эдуарда вывело появление маркграфа де Валье. Гийом рассказал ему, что именно бастард де Грамона не позволил ему упасть в Бездну.
Сперва его зелья, которыми Эдуарда отпаивал Гийом, затем лечение, полностью уничтожившее ту черную мерзость. А сейчас эти чудесные золотые эликсиры… Кто же ты на самом деле, Макс Ренар? Откуда в тебе столько силы?
По сути, мальчишка — ровесник его покойного племянника, Ренар прибыл с небольшим отрядом наемников. А теперь он командует целой армией, которая постоянно растет и которая не потерпела ни одного поражения.
Эдуард уже успел услышать хвалебные речи Гийома о выигранных бастардом битвах. Кто знает… Может быть, все идет к тому, что они все стали свидетелями рождения нового великого полководца, имя которого в будущем будет упоминаться наравне с такими легендами, как Карл XIII Сокрушитель или Роберт II Мудрый.
— Как вы себя чувствуете, ваша светлость? — дружелюбно произнес маркграф де Валье, приблизившись к креслу герцога.
— Для человека, уже простившегося с этим миром, я чувствую себя необычайно живым, — ответил Эдуард. — За что и хотел вас снова поблагодарить, мессир.
— Уверен, на моем месте вы поступили бы точно так же, — скромно ответил Ренар. — Кроме того, без преувеличения хочу сказать, что вашим спасителем является граф де Леваль.
— Но те зелья он получил от вас…
— Он мог их получить от кого угодно, ваша светлость, — покачал головой Ренар. — Важно — на кого он их использовал.
— Похвальная скромность, — кивнул герцог, которому понравился ответ Ренара. — Большинство ваших сверстников не обладают этой добродетелью.
— Благодарю вас, — кивнул маркграф и спросил: — Вы позволите осмотреть вас?
Получив согласие Эдуарда, Ренар положил свою правую ладонь ему на плечо и прикрыл глаза. Через некоторое время он их открыл и взглянул на Эдуарда.
— Болезнь отступает, — сказал он. — Если продолжите следовать моим рекомендациям, уже через месяц встанете на ноги.
— Страйкер… — негромко произнес герцог, внимательно глядя в глаза этого необычного парня. — Целитель… Истинный… Кто вы, мессир?
Эдуард уже догадывался, кем является Ренар. Достаточно было сопоставить все, что о нем говорили…
— Я — характерник, — спокойно ответил маркграф, опускаясь в соседнее кресло и с наслаждением вытягивая ноги.
— И, судя по отметинам на доспехах ваших воинов, ваша суть — лисья? — спросил Эдуард.
— О! — удивился Ренар, но Эдуарду показалось это удивление наигранным. — Вам приходилось иметь дело с одним из нас?
— В моем роду были характерники, — ответил Эдуард. — Тоже Лисы…
Он сказал об этом легко, словно о каком-то всем известном эпизоде из своего прошлого. Вроде свадьбы или рождении ребенка. Хотя на самом деле Эдуард всегда скрывал эту часть своей биографии. Быть потомком истинного, особенно в последние годы, было не самым модным положением при дворе.
Дар характерника, он, как и дар ведьмы, сам выбирает себе носителя. Ни отец Эдуарда, ни он сам, ни его сын Готье не были одаренными. Поэтому распространяться лишний раз о странностях рода герцог не спешил. Правда, Карлу он об этом поведал. И ему показалось, что король уже знал о секрете своего лучшего друга.
Кстати, Ренара его откровения тоже не удивили.
— Полагаю, отсюда и название моего замка, — полуутвердительно-полувопросительно произнес Ренар с улыбкой. — Замка, который вы продали моему отцу?
— Верно, — кивнул Эдуард, тщательно скрывая неприязнь при упоминании ненавистного Грамона. — Выходит, кто-то из ваших предков по материнской линии был характерником? Потому что о Грамонах ничего такого я не слышал.
— Скорее всего, — пожал плечами Ренар. — Только об этом мне никто не рассказывал. Я, знаете ли, являюсь изгоем для обоих родов. Впрочем, такова судьба почти каждого бастарда.
Эдуард понимал, что в данную минуту происходит что-то необычное. Этот странный и откровенный разговор… Эта спокойная и даже ленивая реакция на него Ренара… Словно речь сейчас шла не о его родственниках, а о каких-то посторонних людях. Ему, похоже, плевать и на родичей графов и на родичей купцов.
А еще чутье подсказывало герцогу, что от этого разговора будут зависеть их будущие отношения. Не их родов, а личные взаимоотношения Эдуарда де Клермона и Максимилиана де Валье. Станут ли они врагами, друзьями или просто союзниками — решается прямо сейчас, пока они сидят в креслах под шум бьющих по навесу шатра капель дождя.
Похоже, этот парень намного проницательней, чем Эдуард о нем подумал сначала.
— Грамоны — мои враги, — негромко, но твердо произнес Эдуард. — Ваш отец виновен в смерти моего сына.
— Сочувствую вашему горю, — произнес Ренар. — Не должны сыновья уходить раньше своих отцов. А что касается Грамонов… Отец и братья уже понесли наказание за свое преступление. Ну, а тетушка и дядя, насколько мне известно, выступили на стороне короля. Соответственно — и вашей… Остаюсь я. Но о моей невиновности в заговоре против его величества свидетельствуют допросные листы, хранящиеся в тайной канцелярии.
— Вы — сын своего отца, — произнес Эдуард.
— Попавший в плен к аталийцам виконт де Англанд тоже сын своего отца, — пожал плечами Ренар. — Но разве он виноват в том, что граф де Англанд, его отец, предал своего короля и вас, ради спасения жизни своего сына?
Эдуард встрепенулся и нахмурился.
— Откуда вам это известно?
— Я в последнее время часто общаюсь с принцем Адрианом, — ответил Ренар.
— Это уже не важно, — покачал головой Эдуард. — Король не простит предательства этому роду.
— Но виконт де Англанд никого не предавал, — спокойно произнес Ренар. — Как, собственно, и я. Мы оба являемся заложниками поступков наших отцов. Правда, вынужден признать, это единственное сходство между мной и виконтом. В остальном мы очень разные.
Эдуард заметил легкую улыбку на лице молодого человека. Ему почему-то прямо сейчас вспомнилась его покойная дочь. Кристина тоже вот так улыбалась, когда вспоминала что-то забавное из прошлого.
— Если виконт невиновен, король будет милостив к нему, — ответил Эдуард. — Его величество — справедливый правитель.
— А вы — справедливый? — неожиданно спросил Ренар. — Способны ли вы перестать считать меня своим врагом?
От ледяного взгляда по спине Эдуарда невольно пробежал холодок. Герцог понимал, что прямо сейчас находится в шаге от Бездны. Одно легкое прикосновение — и Ренар просто остановит ему сердце. И никто даже не подумает о нем, как об убийце. Эдуард просто умрет от разрыва сердца.
Но герцог не боялся смерти, и Ренар, похоже, знал об этом. Поэтому Эдуард понимал, что маркграф не угрожает ему и не пытается давить. Он просто хочет определиться, кто перед ним — враг или друг.
— Я более не считаю вас врагом, — абсолютно искренне произнес Эдуард и, судя по взгляду Максимилиана, тот это понял. — Но и другом я вас не считаю тоже. Теперь я — ваш должник.
— Мне этого достаточно, ваша светлость, — сказал Ренар и поднялся с кресла.
Перед уходом он произнес:
— Как ваш лекарь, я не рекомендую долго находиться на холоде. Даю вам еще час, а потом будьте добры вернуться в тепло.
Учтиво поклонившись, маркграф легкой походкой двинулся в сторону следующего шатра, где находились раненые.
Проводив его взглядом, Эдуард, наконец, смог вздохнуть глубже. Оказывается, все то время, пока они разговаривали, он сдерживал дыхание.
Чем больше он общался с этим необычным молодым человеком, тем больше у него возникало вопросов. Например, Эдуарда заинтересовала история продажи графу де Грамону Лисьей норы, о которой только что упомянул Максимилиан.
Этой сделкой занималась Луиза, поэтому Эдуард ничего не помнил о том деле. Тем более, что герцог был тогда в походе. Супруга просто сообщила, что решила продать замок, потому что он напоминал ей о смерти Кристины.