90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

Василий предложил свое помещение, мол — удобно, тут штаб волонтеров, новости из первых рук и вот это все. Жан и это место тоже прибрал к рукам, посадил туда команду энтузиастов-сплетников во главе вот с этой самой Катей и еще парой человек. И они в круглосуточном режиме несли околотусовочный бред в массы. И эту «неформальную» редакцию Жан от Ивана типа скрыл. Типа, подпольный новостной листок фестиваля, с соответствующей атмосферой. Не думаю, что Иван был не в курсе. Печатались-то все эти газеты в одной и той же типографии. Но это и не для Ивана было сделано, а для самих журналистов. Чтобы им работалось веселее. Конспирация, папарацци, вот это все.
  
Я поставил пачки друг на друга на обшарпанном стуле. Катя шумно выдохнула, вытерла лоб и посмотрела на меня с таким видом, будто собиралась что-то сказать, но забыла что.
— Во сколько тебя сменят? — спросил я.
— В половину десятого, — фыркнула Катя. — Ну, должны в девять, но я не верю, что Жан к девяти проснется.
— О, сегодня Жан будет дежурным? — удивился я.
— Я тоже ему говорила, чтобы он сидел в большом кресле, а сюда не совался, — сморщила нос Катя. — Но какое там! А, вспомнила, что спросить хотела! Ты слышал, что вчера в гостинице «Новокиневск» случилось?
— Эээ… нет, — покачал головой я.
— Значит, вранье, — сделала поспешный вывод Катя. — Так, кофе! Пойдем немедленно пить кофе. И заодно посмотрю, что у нас там с лентой новостей утренней.
— А что случилось в «Новокиневске»? — спросил я.
— Да ничего, наверное, — на ходу махнула рукой Катя. — Просто у нас тут противоречивая информация. В три часа ночи явились две девчонки, которые рассказывали, как они в номере у Кинчева бухали. С подробностями про битье стеклол и кидание в прохожих презервативами с водой. А с другой стороны, наши волонтеры из «Колоса» рассказывали, что рокеры там слегка надебоширили. И тот же самый Кинчев над крыльцом нарисовал похабную картинку. И надпись еще…
— Слушай, ну одно может и не исключать другое, — пожал плечами я.
— Или вообще ничего этого не было, ага, — бросила Катя, заглядывая в древний электрический кофейник. — О, кофе есть, это отлично. Сейчас кружки только найдем… Эй, народ, признавайтесь, кто мою кружку подрезал?
— Вообще-то, Кинчева в «Колосе» поселили. Так что врут те девки, стопудово!
— Они могли и без Кинчева презервативами по прохожим кидаться!
— Ага, и как ты это проверишь?
— Да легко! Тут до гостиницы — два шага! Идем туда и смотрим на тротуар под окнами. Если там валяются презервативы, то значит все правда!
— Ой, вот ты сказал! Там все время презервативы валяются! Это же не значит, что у нас там каждую ночь Кинчев с малолетками бухает!
— Слушайте, ну что мы к этому Кинчеву прицепились? Вообще у нас в «химиках» ночью устроили массовое сожжение лифаков.
— Чего сожжение?
— Лифаков! Ну, лифчиков! Бюстгальтеров. Такие штуки, их девки еще на сиськи надевают…
— Да знаю я, что такое лифак! В каком смысле их сжигали?
— Ну, там, короче, кто-то произнес речь про свободу, а потом как-то это все трансформировалось, что свободными должны быть сиськи, ну и…
— А фотки есть?
— Ага, три раза…
— Да ладно, фиг с ним! Кто тебе рассказал?
— Костя.
— А он где?
— Не знаю, уже спит, наверное.
— Телефон его, срочно!
Катя сорвалась с места, сунув мне кружку и кофейник.
— Вот, сам нальешь, у меня срочное дело!
«Главное в такой момент — не путаться под ногами», — подумал я, налил себе полную кружку кофе и отошел в уголок.
— Вот, я булочек принес, — рядом материализовался худосочный паренек в клетчатой рубашке и поставил на тумбочку тазик свежих плюшек.
— Откуда ты их в такое время взял? — спросил я. — Магазины же закрыты еще!
— Катина бабуля печет, — сообщил парень. — Она сказала, что все равно просыпается затемно, вот сразу и начинает. А мы отряжаем гонца, как только заканчиваются…
Тут вся редакция взорвалась громовым хохотом, и я понял, что с этими булочками пропустил что-то интересное.
— … да помолчите вы! И что дальше?
— В общем, когда их милиция поймала, они начали рассказывать, что на самом деле их похитили инопланетяне, а сейчас вот вернули. И что на ВДНХ прячется летающая тарелка. Прямо на дне пруда. И, короче…
— Да нет, блин, подожди! А «пиночеты»-то куда делись?
— В смысле — куда? Я же говорю, они в люк канализации сбежали.
— А костюмы у них откуда?
— Какие костюмы?
— Ну, инопланетянские!
— Да это не инопланетянские костюмы были, а противогазы просто. И химза еще.
— Так, я запуталась. Значит, тот боров сказал ментам, что его инопланетяне похитили, так?
— Давай я еще раз расскажу! Короче, там чуваки какие-то пытались с территории макаронки вынести мешки с мукой, а тут…
— Слушайте, у меня новость просто закачаешься! И фотографии есть! Так Кинчев и еще какие-то рокеры устроили гонки на детских велосипедах!
— Прямо сейчас?
— Да!
— А где?
— Прямо на алллейке возле «России»! И там уже телевизионщики пригнали! С ГТРК!
— Блин, а им-то почему не спится? А наши, с «Генератора» там есть?
— Катя, да это же липа все! Там не Кинчев на самом деле! Это наши с «Генератора» и есть. У них вчера была программа, и там Антона загримировали под Кинчева. И потом они…
— Слушайте, у меня такое впечатление, что к нам кроме Кинчева никто не приехал вообще! Что за кинчевоцентризм в одном отдельно взятом Новокиневске, а? Если что, там в «Колосе» еще «Коррозия металла», «Ария» и «Король и шут». И еще много кто. А вас только Кинчев интересует.
— Так только про него сегодня все новости приносят.
— О, есть идея! Давайте утренний выпуск назовем «Кинчев-ньюс»!
Я потянулся за третьей булочкой и обнаружил, что кофе я уже допил. Но милая неразговорчивая барышня уже почти сварила новую порцию во втором кофейнике.
— Весело тут у вас, — сказал я Кате, когда та вынырнула из суеты и предприняла новую попытку налить себе кофе.
— Еще минут пятнадцать, и все будет готово, — заверила она. — Ты же дождешься?
— Обязательно, — кивнул я.
— Это хорошо, — Катя присела на край стола и задумчиво сделала несколько глотков. — А как вчера прошло открытие? Хороший был концерт?
— Ты же сидишь на информационном потоке! — удивился я. — Что я смогу тебе нового рассказать?
— Я сижу на говнопроводе, — засмеялась Катя. — У нас про концерты не рассказывают. Только про ритуалы сожжения лифаков, бухих школьниц и елдаки над входом в гостиницу. Да нет, ты не думай, что я жалуюсь! Я свою работу обожаю! Просто на концерт хотелось, а мне выпало дежурить в редакции.
— Так сегодня иди! — сказал я. — Сегодня на стадионе открытие.
— У меня билета нет, — вздохнула Катя.
— В смысле⁈ — удивленно вскинул брови я. — Ты же пресса! Как у тебя может не быть проходки на весь фестиваль?
— Ой, ну мы же неофициальная пресса! — засмеялась Катя. — Даже где-то запрещенная. Ну, если бы было, кому запрещать, нас бы точно запретили.Так что билетов нам не полагается.
— Непорядок, — покачал головой я и полез за пазуху. — Вот, держи! Входной на двоих. Начало в шесть на «Локомотиве».
— Ой, ты мне свой что ли отдал? — Катя сделала большие глаза, но бумажку из моих рук выхватила. — А если тебя не пропустят? Ой, блин, всякую фигню говорю! Как тебя-то могут не пропустить! Спасибо!
Она быстро чмокнула меня в щеку и снова ринулась в гущу своих шумных журналистов. Оставив кружку с кофе на тумбочке.
* * *
Я остановил машину у подъезда Астарота и подумал, что надо бы Шемяке позвонить. Потому что четырнадцать человек, да еще и с рюкзаками в мою «четверку» ну никак не влезут. Даже если их утрамбовать штабелями…
  
«Ладно, позвоню от Сани», — подумал я. Ну что ж, посмотрим, как прошла ночь у нашего гостеприимного фронтмена…
  
Глава 4
 
— Будешь чай? — жизнерадрстно спросила Кристина, открыв мне дверь.