90-е: Шоу должно продолжаться 14 (СИ)

— Бывают такие люди, ага, — кивнул я. — Заболтают так, что сам в себе начнешь сомневаться.
— Да не говори! — Астарот выдохнул и снова сел. С явным видимым облегчением. — Уф. Хорошо, что я наконец-то решился рассказать, а то ходил как… Как не знаю кто. Но, слушай… Вообще кое-какие его слова меня немного зацепили. Ну, насчет творческого роста… Типа, что здесь в Новокиневске у нас нет будущего, и чтобы… Что думаешь, Вов?
  
— Думаю, у нас назрел об этом разговор, — серьезно сказал я. — Я тоже об этом думал.
— Да? — глаза Астарота радостно сверкнули.
— Меня эта мысль с начала фестиваля парит, — честно признался я. — Что вас таких талантливых прятать в глубинке — это настоящее преступление.
— Блин, вот ты сейчас почти его словами же сказал! — прищурился Астарот.
— Ша! — я поднял обе руки. — Давай мы с тобой этот разговор отложим, лады? Отработаем фестиваль, выдохнем. Соберемся все вместе и обсудим.
— Эх, Наташу бы еще убедить с нами ехать… — вздохнул Астарот. — И Жана с Иришкой…
— Не гони коней, — засмеялся я, встал и хлопнул его по плечу. — Пойдем уже, а то нас стопудово потеряли и устроили панику по этому поводу.
И как будто в ответ на мои слова дверь открылась, и из нее высунулась голова какого-то парня.
— О, Владимир Викторович, вот вы где! Меня Жан прислал спросить, что делать с теми коробками…
* * *
— Добрый вечер, Света-Клэр, я принес тебе эклер, — я поставил на стол перед светой бумажную тарелку с пирожным и большой стакан с чаем. — Как у нас дела?
— «Рандеву» внезапно позвонили и сказали, что выступают, — сказала Света. — А вчера Влад говорил, что не смогут.
— Это им Василий хвост накрутил, — усмехнулся я. — У Влада сегодня с утра была деловая встреча какая-то важная. Он мне даже звонил и извинялся.
— Он же инвестор, так-то не обязан, — пожала плечами света и взяла пирожное. — Ты видел Костю уже?
— Из рок-клуба? — уточнил я.
— Ну этого, который один из ведущих сегодня, — Света захихикала.
— Вообще видел, — пожал плечами я. — Сегодня еще нет.
— У него такой пиджак смешной, трындец, — Света откинулась на спинку стула. — Слушай, а я оказывается так соскучилась вот по этому вот…
Она обвела руками свой стол в загородке рядом со сценой.
— Я тоже так подумал, — подмигнул я. — Потому тебя и попросил администрировать наш концерт.
— Кстати об этом… — Света полистала свой журнал. — У меня тут есть пара групп второй очереди. Которые в программу не влезли, но я их держу на подхвате… Если кто-то набухается или ногу сломает. И один там парень… Сейчас, минутку…
Она отложила пирожное на тарелочку и принялась более вдумчиво изучать свои записи.
— А, вот! — обрадовалась она. — Короче, его зовут Олег Крипчук, группа из Онска приехала. И он сказал, что вы очень хорошо знакомы и хотел с тобой встретиться обязательно.
— Олег Крипчук? — переспросил я. — Даже не представляю, кто это.
— Поют ребята неплохо, я кассету слушала, — пожала плечами Света.
— Дежа ву прямо, — засмеялся я. — Как мы с «ангелочками» когда-то. Помнишь?
— Вот-вот, я тоже подумала, — Света снова взялась за пирожное.
— «Рандеву» когда выступает? — спросил я.
— Уже готовятся, первыми попросились, — сказала Света. — Чтобы сразу отстреляться, а потом бухать со спокойной совестью.
— О, пойду тогда поздороваюсь, — сказал я. — Тебе еще что-нибудь принести?
Света покачала головой и помахала рукой, подзывая дежурного волонтера.
Наша «Африка» производила на меня странное впечатление. Как будто это было место, в каком-то смысле обогнавшее свое время, как кофейня Ивана. Привычное где-то там, в моем прошлом-будущем, где практически все заводы превратились в такие вот общественные пространства с фуд-кортами. Но вроде бы собравшийся народ нормально все воспринял. Сидели за столиками, кучковались вокруг островков с выпивкой и закусками, бродили перед сценой. Обнимались. Краем глаза я отметил две группы телевизионщиков, настраивающих свои камеры.
«Хорошо», — с удовольствием подумал я, отметив, что как-то правда все без суеты так готовится. Расслабленно.
На этой мысли мимо меня промчались с заполошенным видом трое волонтеров с какими-то коробками.
«Ладно, — подумал я. — Беру свои слова обратно. Это просто я расслабился. Остальные, вон, бегают!»
До Влада я так и не дошел, меня по дороге поймала Наташа.
— Велиал, иди сюда, нужно срочно твое экспертное мнение, — сказала она, уволакивая меня в лабиринт ширм и загородок за сценой. — Вот, смотри на него. Лично я считаю, что вместо галстука нужен бант. А то недостаточно гармонично.
— А, вот значит, этот самый дурацкий пиджак, — усмехнулся я, оглядывая Костю. Пиджак был выдающийся, конечно. Ярко-красный, в блестках. Будто у циркового конферансье. Лицо Кости тоже было красным.
— Да вы достали уже! — взорвался он. — Велиал, ты же сам мне говорил, что нужен яркий заметный образ!
— Так я же и говорю! — всплеснула руками Наташа. — Но образ должен быть гар-мо-нич-ным. А у тебя галстук-селедка. Давай бант завяжем? Будешь такой красивый и блестящий, как новогодний подарок.
— Ты издеваешься, да? — насупился Костя. — Велиал, она издевается?
Я внимательно посмотрел на Наташу и покачал головой.
— Не поверишь, но она убийственно-серьезна, — сказал я.
Наташа некоторое время хмурила брови, потом рассмеялась.
— Блин, он такой смешной, когда волнуется, — сказала она. — Костя, не слушай меня. Отличный у тебя пиджак! Видел вообще группу из Воронежа, кажется? Они вообще дождик новогодний на костюмы нашивали.
Я снова словил краткий момент раздвоения личности вот сейчас, когда смотрел на Костю в блестящем пиджаке и с красным растерянным лицом. А память подсовывала мне совсем другой его образ. Тот, где он на дух не переносит рок-музыку, носит короткий ежик на голове и в два с половиной раза шире.
— Клоуны, блин, — пробурчал Костя, одергивая пиджак.
— Вееелиал! — вдруг пропела Наташа. — У меня есть идея…
  
Глава 12
 
Я огляделся по сторонам, обнаружил притулившийся к стене стульчик и немедленно на него сел. Прикрыл глаза. Грохочущий музыкой и воплями зал на какие-то секунды как будто замолк. Так бывает, когда засыпаешь посреди шума. Он как будто начинает пунктирно прерываться и… Так, стоп. Не спать. Я встряхнулся. Потер кулаками глаза.
Песня на сцене смолкла, последний аккорд утонул в восторженных криках и аплодисментах. Потом зазвучал пронзительный кукольный голос.
— А теперь на сцену выходят самые северные гости нашего фестиваля! Из тех мест, где зимой никогда не восходит солнце!
Да уж, у этой девчонки голос такой, что ввинчивается в мозги, как перфоратор. Самое то вести концерт в районе трех часов ночи. Ночной рок-марафон в «Африке» оказался отличной идеей, вот что. Утомительной, но отличной. Как и наш «Рок под дождем» в парке ночь как будто создавала свое отдельное пространство. Свободы и звука… На самом деле, это была не моя мысль. Эту сентенцию на все лады повторяли в камеры телевизионщиков самые разные люди. И зрители, и музыканты. А еще для наших актеров-ведущих получился отличный тренинг. Они сменяли друг друга на сцене, штучно и парами. Упражнялись в остроумии и артистизме. Наташа им еще задолго до фестиваля выкатила задание «выпендриться по полной». Сделать что-то эдакое, чтобы за то недолгое время, которое они проведут на сцене, их запомнили. Хотя бы фразой «тот придурок, который на банановой кожуре поскользнулся». Вот они и изощрялись с разной степенью отвязности. Кто-то выходил на сцену с зонтиком и тащил за собой на веревке картонную коробку, кто-то наряжался в разное… Были врач с санитаром из психушки, и грабители в колготках на голове, и даже «Куча мусора» из популярного кукольного шоу «Скала Фрэгглов». Если Наташа считала, что публика орет недостаточно, то пара ведущих из дальнейшей программы вылетала…