Я буду ждать тебя (СИ)

Какая неудачная попытка соблазна. Она бы еще акцент на груди сделала, поправив ее каким-нибудь легким и якобы незаметным движением. Ошибочка вышла. Девчонка именно это и сделала, словно бы находилась на территории одна, а не в окружении всех этих людей, которые все-таки делом заняты, а не предлагать себя на блюдечке идут.
Дежавю. Совсем недавно, на фотосессии, нечто подобное произошло. Только там меня Лина спасла от неминуемой гибели быть погребенным под силикон, а вот сейчас вряд ли кто-то придет на помощь. Придется самому отбиваться от блондинки, которая уже присаживается рядышком, отбросив за спину волосы и открывая вид на очень глубокое декольте. Девицу даже не смущает, что она мешает моему телефонному разговору. Наглая, беспардонная девка.
— Бро, сначала с подружкой своей разберись, — Денис пытается снова мне вбить в голову простые истины, но они точно не возымеют должного эффекта, так как я его практически и не слушаю. Не слышу, так лучше всего сказать. — А уже потом и до Виданы дело дойдет. Хотя ее поступок не так уж и легко простить, — да, Денис как никто другой меня в этом вопросе понимает.
Когда-то давно, несколько лет назад, его якобы любимая девушка вовсю изменяла ему с Артемом Агеевым, его же собственный сводный брат, который вместе с сучкой нож ему в спину воткнули, так еще и радовались этому. Но бумеранг к ним все-таки спустя время вернулся. Ольга оказалась одна с ребенком, так как ее бывший муж выгнал из дома после какого-то скандала, связанного с ее разгульным образом жизни. Так она приползла после этого сначала к Денису, чуть не разрушив его отношения с Риной, а же потом поскакала к Артему. Тот вроде как не больно то и обрадовался ей, практически не обращая внимания на ребенка. Даже вот неизвестно, где сейчас его черти носят, так как полгода назад Агеев совсем пропал, отправившись покорять Европу. Говорят, что вроде как в Таиланде завис, но это не факт.
— Приму к сведению, Дэн, — немного холодно отвечаю другу, так как сидящая рядом девица активно начинает глазками стрелять, уже намереваясь руки в ход пустить. — Вынужден прервать наш разговор, — аж сияет от такой новости, наивно полагая, что я сейчас ею займусь. — Дела появились.
— Окей, — похоже, Соболев так и заметил перемен в моем настроении. Оно и к лучшему, значит, не обидел друга этим. — Надеюсь, глупостей не наделаешь, — он сейчас как мамаша говорит. Словно уговаривает несмышленую дочь не лезть туда, где ее может ожидать опасность.
Закончив разговор с Денисом, разворачиваюсь лицом к этой девке, улыбающейся во все тридцать два зуба, словно ей «Оскар» вручили за «Лучшую женскую роль» и теперь нужно речь толкнуть, чтобы все обомлели и позавидовали ей еще больше. Пристально ее разглядываю, начиная снизу вверх. Стройные, голые ноги, скрещенные в лодыжках. Короткое платье небесно-голубого цвета на довольно-таки аппетитном теле, особенно грудь так четко выделяется. Изящная шея с небольшим кулоном в виде капельки. Накаченные губы, какие-то неестественные ресницы, серые глаза. В общем, обыкновенная пустышка, коих огромное количество. Ничего особенного. Искусственная кукла Барби, активно ищущая своего Кена среди всех прочих парней.
— Привет, — а голосок-то какой сладкий, словно сахар на зубах оказался. Вкусная девочка, так бы я ее раньше назвал, уже таща в укромное местечко. Да только это было в бурные мои годы, но не в это самое время. — Увидела такого милого парня в полном одиночестве, — клоню голову набок, криво усмехаясь. Обычно с таким подкатом парни к девкам подходят, но никак не наоборот. — Захотелось составить тебе компанию, — протягивает мне руку, с синим маникюром на ногтях. — Меня Донна зовут. А тебя?
— Артур, — равнодушно произношу, совсем не желая с ней разговаривать. Но не знаю, как от нее отвязаться, при этом сильно не обидев.
— Ты со стороны невесты или же жениха? — все-таки пожимаю ей руку, при этом поглядывая по сторонам. Может кто-то сможет прервать наш ненужный разговор?
— Я фотограф, — равнодушно пожимаю плечами, сев в более удобное положение. — Приехал вместе с журналисткой. Буду освещать свадьбу Полы.
— Вы с этой журналисткой, — а как мнется то на стуле, словно стесняется меня о чем-то спросить. Тоже мне чистота и невинность, — вместе, да?
— А ты, с какой это целью интересуешься, Донна? — елейный голос Виданы, раздается над ее головой. Барби резко разворачивается с каким-то застывшим ужасом на лице, а я же улыбаюсь как довольный кот. Спасительница моя пришла ко мне на помощь. — Хочешь до агрегата его добраться, что ли? — обходит недовольную девицу и садится напротив нее, поставив локти на столик. Выглядит как воинственная амазонка, защищая то, что ей принадлежит. Мне нравится такая Видана. — Ну-ка брысь отсюда, девочка, — кивком головы указывает ей свалить подобру-поздорову, что собственно Донна и делает. Пятки только вот не сверкают при позорном побеге.
— Это было мощно, — веселюсь над всей этой ситуацией, ощущая дикую эйфорию внутри. — Тебя совсем крыса загрызла, да? — делаю сочувственное лицо.
— Какая еще крыса, Парфенов? — глаза таким злобным блеском горят, что я могу огрести в любую секунду. А ноздри то раздуваются как у быка на корриде, того и гляди ринется в бой.
— Та, что ревностью называется, — имею в виду одноименную песню Григория Лепса, что когда-то с Виданой случайно услышали по какому-то радио. — Ты прямо вся горишь от нее, — ржу в голос, не в силах остановиться.
— Хм, — не замечаю в этом никакого подвоха. — Интересно, — веселье меня так и не покидает, — как ты засмеешься, когда придется надеть килт и исполнить традиционную песню для молодых? — невинная улыбочка трогает ее губки, а я же распахиваю от шока глаза.
— Килт? — морщусь от одного этого слова. — Да ни за что в жизни, — качаю отрицательно головой.
Да никогда в жизни я не надену эту клетчатую юбку, напевая какую-то ирландскую песенку, дабы порадовать жениха с невестой, к которым мы, кстати, приехали работать, освещая сие событие, а не участвовать в этих нелепых спектаклях. Конечно же, я уважаю традиции других стран и не обижаю жителей своим грубым отношением, но тут точно ничего не выйдет. Килт не для меня, я фотограф, а не друг будущей семьи. Откажусь от этой затеи, которая явно Видане пришлась по вкусу. Она надо мной таким образом издевается и явно потом будет долго смеяться. Возможно, даже фотки сделает, чтобы потом напоминать об этом позоре. Любила же она раньше фотоотчет делать.
— Что за кислая мина? — наигранно надувает губки, строя как будто бы обиженную рожицу. Артистка чёртова. — Боишься, что на бобика дуть ветрище будет, и он у тебя отморозится, да? — поражаюсь ее мимике. За пару секунд может показать такие разные эмоции, что диву даешься. — Да не переживай ты так, — саркастично пытается успокоить. — В килте придется побыть от силы минут тридцать, песню же довольно быстро споешь. В ней же нет ничего сложного.
— А что же в этот момент будешь делать ты? — ну вот очень мне интересно знать. Так интересно, что двигаюсь к краю стулу, ставлю локти на столик и практически рядом с ее улыбающимся лицом оказываюсь.
Поддайся я еще чуть вперед, мог бы в плен ее губы захватить, да только не буду пока с этим спешить. Тут, в Ирландии, где нас никто не знает, где не догадываются о наличии у журналиста с фотографом вторых половинок в Париже, можно творить все, что угодно. Нам не сделают замечание, обвинив в грехе и измене. Тут идеальное место для наших непростых на данный момент отношений.
— Ничего, — так соблазнительно облизывает губы, что я еле в руках себя держу. Член тут же дергается, мечтая ощутить на себе этот дерзкий ротик, из которого как сладость, так и гадость может вырваться. — Моя задача — взять у Полы интервью, побыв ее подружкой невесты. Всем же приближенным к жениху стоит чуток так поднапрячься, чтобы исполнить все древние, — а голосок-то как у преподавателя по истории, вещающего с трибуны про какие-то пыльные находки, — свадебные традиции Ирландии, — эта девчонка с ума меня сведет, получая от этого огромное удовольствие.