Я буду ждать тебя (СИ)

Александрина Соболева — та еще болтушка, но вот на нее я ни грамма не сержусь, так как этого следовало ожидать. Она бы точно не стала такое утаивать от собственного мужа. Даже если бы и попыталась, то Денис смог бы ее быстренько так раскусить. Способов очень много, как в прочем и у всех парней по отношению к своим девушкам. Только вот со звонком он что-то припозднился, ждал я его причитаний, как у старой бабки, намного раньше. Все-таки Рина до последнего не хотела сдаваться. Умница, девочка.
— Вы что с Виданой вновь встречаетесь? — ну какой же это дико предсказуемый вопрос.
— Нет, мы не встречаемся, — говорю другу правду, так как смысла что-то скрывать нет никакого. Придумывать о нашей вновь вспыхнувшей неземной любви только хуже делать. Не люблю врать друзьям о том, чего на самом деле и не было.
— Значит трахаетесь, — он не спрашивает, а утверждает. Причем попадает в точку. Именно так и можно описать наши с ней отношения. Никакой романтики и нежности, лишь горячий секс, приносящий массу удовольствия. — И давно?
— А с чего это вдруг, — глоток виски, приятно обжигающий все внутренности, — ты, Дэн, решил поинтересоваться моей личной жизнью? — я не злюсь на него, просто поддеть решаю немного. — По-моему, у тебя один ребенок на свет появился, а я не стал твоим усыновленным мальчиком, — ну сейчас начнется. Если вывести Соболева из себя, он вряд ли так уж быстро остановится.
— Да будь ты моим сыном, мозги бы быстро тебе вправил, — не сдерживаюсь, ржу в голос. Тем самым привлекаю внимание девиц на лужайке, что-то разглядывающих под своими ногами. Услышав мой смех, тут же поворачивают головы и недоуменно смотрят, как будто перед ними обезьянка на хвосте прыгает. — Хорош ржать, — ну он точно как курица-наседка. Причитает и причитает, причитает и причитает. Похоже статус многодетного отца так на него повлиял. Полностью одомашненный парень, забывший навсегда про свое разгульное прошлое.
— Не могу, — с трудом проговариваю, аж схватившись за живот. Что-то он как-то болеть от смеха начинает, надо бы хоть ненадолго успокоиться. — Ты меня так сильно смешишь, что остановиться ну просто невозможно.
— С какого перепугу я тебя смешу? — легкая обида в голосе, словно бы у маленькой девочки Денисы я конфетку отобрал и теперь слушаю ее плач на всю округу.
— С такого, — откашливаюсь, — что стал слишком уж похож на наседку, которая так сильно за всех переживает. Это твой статус «папаши» способствует такому к тебе отношению.
— Я вот погляжу, как ты заговоришь, когда у самого дети появятся, — вот он вечно этими словами бросается, так как из нас троих, если включить сюда Феликса, первым под венец пошел, хотя и высмеивал все эти долговременные отношения, ведущие к свадьбе. — Особенно после того, как твоя жена родит раньше времени, — а вот об этом я и не знал.
— Рина в порядке? Сын в норме? — со всей серьезностью, отбросив назад все веселье. Не до него сейчас. — Они дома? — выпрямляюсь на стуле, готовый к любому ответу от лучшего друга. Аж спина чуть-чуть болит, но это все терпимо. Главное, услышать новости, которые точно хорошими будут.
— Да, — коротко отвечает, явно чем-то занятый в этот момент. Неужели, дочурка решила побезобразничать, пока папка этого не видит. — Майя, бабушка, что тебе говорила? — ну точно, я был прав. Их прелестная девочка пошла в бой. Очень уж подвижный она у них ребенок. За ней глаз да глаз нужен. — Правильно, — еле слышное детское лопотание. — Сначала мы кушаем, а уже потом берем кукол и идем играть в свою комнату.
Вот никогда бы не подумал, что подобное услышу от своего лучшего друга, предпочитающего трахать каждый день новых девиц, особенно ему нравилось это делать на гонках, за городом, где после небольшого приключения можно было затеряться в толпе и не вспоминать про какую-то девицу. Так он частенько делал, пока не связал свою жизнь с Александриной Догелевой, основательно попившей ему кровушки, в хорошем смысле слова. Его Рапунцель, наоборот, направила на путь истинный, запретив даже думать о ком-то другом. Есть только они и никого им больше третьего в отношениях не нужно.
— Великий бабник стал семьянином, — проговариваю в приторном ужасе от его нежных слов к дочери. — Года три назад, ты бы ужаснулся, увидев себя теперешним.
— Это верно, — соглашается друг, наверняка вспомнив свою бурную молодость, как в России, так и в Англии. Да только все уже давно изменилось, приоритеты другие, будущее без темных пятен вокруг. Денис Соболев для всех девок навсегда потерян. — Но ты так и не рассказал мне всего, Артур, — снова возвращается к первоначальной теме. — Что у тебя с Виданой? Два года прошло, а тут вы снова… — похоже, он не знает, что именно сказать. Хотя я и сам в словах то своих не особо уверен.
— Не вдаваясь в подробности, — на пару секунд глаза прикрываю и тру переносицу. Почему-то все эти разговоры, касающиеся Зотовой, вызывают особое напряжение, — все довольно-таки сложно, — проходящая мимо блондинка окидывает вожделенным взглядом, прикусив нижнюю губу. Наверное, думает, что я как собака со слюнями в уголках рта ринусь за ней, чтобы как следует тархнуть. Ну, нет, милашка, ты в пролете. Меня такие не интересуют. С недавнего времени.
— Мы сейчас далеко от Парижа находимся, в Ирландии. Необходимо осветить свадьбу одной писательницы детективов. Ах-да, кстати, — вспоминаю главную для него новость, — знаешь, кто кузен невесты? — уверен, Денис не догадается.
— И кто же? — грохот, смех, грозный голос, скорее всего, его мамы Мари, потом визг Рины.
— Феликс Шарби.
— Да ладно? — представляю, как от удивления вытянулось лицо Соболева при упоминании нашего общего друга. Ведь все вместе мы очень давно не собирались. Никак не получалось. — Он сейчас рядом с тобой, что ли? — думаю, друг потирает ладошки при якобы предстоящем разговоре с французом, да только я его сейчас огорчу.
— К сожалению, нет, — иронично усмехаюсь, вновь бездействием кого-то отшивая. Сколько тут всего этих девиц? Вся Ирландия, что ли собралась на организацию свадьбы Полы Кристенсен? — Он сейчас в объятьях подружки невесты. Давно хотел ее на лопатки уложить и похоже ему это сразу же удалось.
— Феликс как всегда в своём репертуаре, — истинная, правда. — Ни одну юбку не пропустит, обязательно с кем-то да и проведёт ночь, а то и несколько ночей, — Денис беззлобно посмеивается над ситуацией, связанной с нашим французским другом, который точно вовсю сейчас развлекается с этой девицей, так как их обоих не видно на горизонте.
— Так он же главным бабником в универе у нас был, сместив тебя с этой «должности», — щурюсь от послеполуденного солнца, достигшего столика. Вроде бы вечер скоро, но что-то печет как в Африке. Был бы тут бассейн, уже давно бы заплыв совершил.
— Верно, — весело усмехается. — Его никто и никогда не мог переплюнуть в этом. Девки просто тащились от француза в нашей компании.
Да, весёлое тогда было время. Три известных студента универа имели репутацию безбашенных, развратных красавчиков, по которым сохла добрая половина женского состава, как учащихся, так и преподавателей, которые, порой, от наших выходок в шок приходили, хватаясь за сердце или же успокоительное. Даже родителей, как в детстве, пытались вызвать в деканат, но так все это и осталось у них на грани фантастики. Ничего бы они нам не сделали.
— Надо как-нибудь приехать к вам с Риной, — неожиданная идея посещает мою голову в ту же секунду, — вновь увидеться как в старые-добрые времена.
— Если только ты приедешь вместе с Виданой, а не с Кристиной, бро, — семейка Соболева с самого первого знакомства невзлюбила мисс Князеву, с которой даже общались через силу, якобы приняв такой мой выбор. Рина даже уговаривала бросить девушку, пока еще не слишком поздно, но я ее не особо то и слушал, предпочитая самому разбираться во всех неприятностей, что возникнут из-за этих отношений. — Рапунцель не очень будет рада ее видеть.
— У нас сложные отношения, которые пока ограничиваются лишь постелью, — невысокая блондинка на высоченных каблуках похоже направляется именно ко мне, решая загипнотизировать своим взглядом.