Люмен

– Тем лучше, когда у сторон нет ложных иллюзий. Так с чего начинать? – задал он прямой вопрос.
– Конечно же, с продолжения. Обо мне мы всегда поговорим, а вот если с тебя не стребовать информацию сразу, ты всегда сможешь замылить вопрос. Так что не стесняйся, и так ведь понятно, что мне для твоих планов знать её нужно, иначе бы ты про всё про это и не заикнулся, – ответила она ему не менее откровенно.
– Хорошо, тогда вернёмся сначала к малым прайдам и новому термину «лен», означавшую меру их ответственности. Это и как бы контролируемая область, и зона полной и безальтернативной обязанности перед остальным обществом. Нет, им не вменили выставлять бойцов, только по желанию и с гарантией со стороны остальных членов прайда, что это не повредил главной их работе. С одной стороны, самая нижняя единица из общества получает уверенность в будущем и стабильность, с другой стороны, ответственность за собственную численность и почти полную невозможность сменить деятельность, – сказав это, Кил остановился и посмотрел на собеседницу.
– Что? Пока мне всё понятно, – отреагировала она на посыл его взгляда.
– Точно? – спросил он Тору, усомнившись в точности ответа.
– Ну ладно, твоя взяла. Мне вот совершенно непонятно, а что у них там с одинокими кошками? – решила она признать небольшую долю его правоты в вопросе.
– Заметь, у тебя даже не мелькнуло мысли спросить про котят. Характерная позиция для всех кошек с вашей стороны. Вот почему у нас не происходит интеграции? Потому что твои бывшие подчинённые рассматривают нас как обслуживающий персонал, и заканчивается подобное печально, причём регулярно. Частыми стычками и многочисленными трупами среди кошек, – высказал он ей.
– Давно же известно, что сами котята инициативу не проявят, так и что толку про них узнавать? – удивлённо поинтересовалась она.
– При этом если работа требует усидчивости и никого кроме кошек у вас нет, можно сразу ставить на провал, – констатировал он ситуацию.
– Что спорить, если так и есть, – согласилась она.
– Вот, а теперь вернёмся к еретикам, как ты их называешь. Любой отдельный кэтианец не рассматривается там как нечто самостоятельное, начиная с самого детства это пара разнополых котят. Нет, они могут меняться партнёрами в зависимости от проявляющихся с возрастом способностей и интересов, но это всегда пара. Самое интересное, что привыкание между ними такое, что в девяносто восьми процентах случаев кошки бросают новое начинание и возвращаются обратно. Так что смена напарника у них происходит крайне редко, – сообщил он и стал смотреть на её реакцию.
– Ну и как же там решили вопрос с гормональным взрывом? – так с ехидцей спросила она в ответ.
– Легко, – как будто решив поиздеваться над её любопытством, ответил он односложно и без всяких подробностей.
– Это как это?! – она самым натуральным образом изумилась.
– Вот. А ведь решение было на поверхности. Его до этого обучают всему, что надо делать и как поступать в таких случаях, как, впрочем, и противоположной стороне, вместе с простой истиной, припёрло, ищи своего, но ни в коем случае не нападай на случайного, – ответил он совершенно спокойно.
– Постой, но как?!. – никак она не хотела верить в такое.
– Потому что таких проблем раньше в период освоения системы не было, а то, что вы потом устроили… ну, кто вам виноват, что вы не желали думать за себя. А решение оказалось простое, если всё по взаимному согласию. Да, как оказалось, у котят стоит даже пси-защита от подобного насилия и в теории, пока он не активирован, у них и не должно ничего нормально работать. Что, собственно, вы все эти тысячелетия и наблюдали и даже палец о палец не ударили, чтобы решить проблему, да даже не узнали о ней. А вот еретики… озаботились этим в первую очередь и стали учить обе стороны, как сделать так, чтобы всё у всех получалось хорошо. Ты знаешь, что теперь инсектарии у них довольно редки, потому что нет потребности, только для детей. А вот после гормонального взрыва у партнёрши у котят интерес пропадает к такому развлечению, зато полностью перемещается на неё. И их учат, как исправлять наследственность партнёршам. И пусть пока это не особенно эффективно, однако на эти годы результат стал заметен. Со средних тридцати двух процентов соответствия эталону у них эта цифра перевалила за пятьдесят и это с учётом, что они постоянно пополняются сторонними группами, у которых всё по-прежнему плохо, – выдал он ей расклад.
 
– Постой, у нас же с немного большим соответствием признавали уже генофонд ценным! – воскликнула она.
– Теперь ты начинаешь понимать, откуда у еретиков есть обезболивающее? – поинтересовался он.
– Они что, так продвинули свою науку? – спросила она уже спокойно.
– Не всю, во многом они скорее повторяют то, что уже было, и потому вначале пути, а вот в области генетических методов оздоровления уже вполне серьёзно. Уже то, что их соответствие эталону выше, сделало их и более сильными, и ловкими, и выносливыми, по сравнению с теми, кто не попал под программу оздоровления от инициированных котят у нас. Те кошки, что прошли, лучше их, но у них все улучшаются, а у нас только часть, и та не так многочисленна, как хотелось бы. И котята у них хуже по всем параметрам, хотя их боевые коктейли и усовершенствовались с того столкновения. Но теперь они создали нечто подобное и для кошек, и в случае столкновения с ними шансов нет даже у тех, кто прошёл полное столкновение. И не важно, что их кошки уступают их же котятам, но они значительно превосходят наших. И их много. И здесь уже количество приобретает особое качество. Мы можем, конечно, что-то украсть, но немного, чтобы не стало заметно. А к технологиям доступа у наших разведчиков нет, потому как производят эти коктейли пока только на бывших орбитальных платформах ПКО, – огорошил он Тору новыми подробностями.
– К чему ты клонишь? – растерянно спросила она.
– Я уже говорил, впереди война и они куют, и куют в ней будущую победу не останавливаясь. Напомнить про ваши контрмеры. Да, с технологиями у них пока не так здорово, но пехота уже многочисленна и слажена, и спаянна, и главное, за ними очень надёжные тылы, – ещё раз напомнил он свои слова.
– Да с какого перепуга тогда они прилетели сегодня? – задала она естественный вопрос после его слов.
– Чтобы напомнить о себе, – пояснил он для неё.
– Но зачем?! – потребовала она ответа, почуяв подвох.
– Об этом расскажу позднее, а пока лучше всё-таки продолжить вводную, – отмахнулся он от её желания.
– Ладно, раз были упомянуты платформы ПКО, то явно неспроста. Так что рассказывай, – она махнула рукой обречённо, понимая, всё равно он прогнёт свою линию.
– Да, неспроста, но и это сейчас не важно. Важно то, что в их обществе нет котов.
– Постой, постой, как нет, а откуда тогда у них берутся дети? Да и вообще, куда они могли деться? – стала она задавать вопросы недоумённо.
– Вот… у них разработали препараты, почти останавливающие развитие котят. Как только случается гормональный взрыв, так сразу её котёнок и начинает их принимать. Боевые коктейли они могут и не употреблять, кстати, вводятся они особыми приборами и могут держать применяющих их в сверхсостоянии сколь угодно долго, что в ранних версиях было невозможно. Такими темпами, не удивлюсь, что лет через сто-двести они полностью сравняются с активированными и реинкарнатами в части обычных котят. У них нет кодов, а эффективные боевые единицы уже наличествуют. Так что вот так у них исчезли все коты. Со стороны они их не принимаю, а своих нет. Сейчас продление сроков взросления ориентировочно увеличено до трёхсот лет. Они и по этой линии работают, но и после того, как кое-что разведали про нас, ищут способы вернуть реинкарнацию, но опять на свой лад, чтобы для обоих полов, а не как у нас. Потому что право быть воинами священно и совершенно несправедливо, если одних можно вернуть, а других нет. Лично мне даже интересно, что у них получится, – добавил он в конце задумчиво.