Граф Суворов

– Ты че, красный? Тебе больше всех надо? – с ухмылкой спросил первый занявший кровать.
– Судя по всему – да. Мне надо больше всех, – ответил я, подходя ближе. – Подъем! Построились!
Что-что, а подчиняться командному голосу их научили, и меньше чем через десять секунд передо мной уже стояло пять человек, деливших со мной комнату. А еще через пару мгновений до них начало доходить, что построил их такой же тщедушный подросток, как они, и самый здоровый, занявший второе козырное место, пошел на меня с кулаками.
В отличие от него, я к такому повороту событий был полностью готов, так что стоило противнику ударить – перехватил руку и, выведя на болевой, пнул под колено, а затем повернул к остальным, удерживая пальцами за ноздри и вывернув его голову назад.
– А-а, отфусти! – заорал, захлебываясь, парень, но достать меня не мог, как и оторвать мою руку от своего лица.
– Еще раз спрошу. Кто главный? – проговорил я, осматривая ошарашенных одногруппников. – Ну?
– Ты главный, – нехотя ответил занявший место снизу у окна парень.
– Догадливый, – усмехнулся я, отпуская здоровяка, рухнувшего на пол и схватившегося за нос. – А теперь хором, кто главный в взводе?
– Старший взвода, Иванов Алексей Борисович, – нестройным хором ответили одногруппники, и я недовольно покачал головой.
– Александр Брониславович, – поправил я. – И чтобы дважды эту тему не поднимать, дальше у меня к вам вопросов не будет. А теперь распределим обязанности, кто будет мыть полы, кто выбивать матрасы и скрести стены.
– Ты чего, старшой? – удивленно уставился на меня догадливый. – Вечер на дворе, мы все после экзаменов вымотались, спать надо.
– Как звать? – спросил я, глядя прямо в глаза парню.
– Леха, – ответил, неуверенно улыбнувшись, парень. – Шебутнов.
– Ого, даже с фамилией. Очень приятно познакомиться, Леха, – сказал я, протягивая ему ладонь. Рукопожатие оказалось крепким, но не ломающим, хотя парень явно хотел показать, что тоже может побороться за лидерство. – Ты заболеть хочешь?
– Что? Нет, – тут же ответил Леха, скосившись на все еще валяющегося в грязи здоровяка. – Я понятливый.
– Ну, раз понятливый, слушай, – усмехнувшись, проговорил я. – Ты выбрал кровать возле окна, матрасы отсюда видно, что дырявые, поеденные мышами, влажность в комнате повышенная, спор и бактерий выше крыши, еще и грязь на полу. Если не приберемся и не выбьем матрасы – завтра половина сляжет от переохлаждения, а впереди зима. Если не сделаем сегодня, дальше будет хуже.
– Чего? – недоуменно спросили сразу несколько одногруппников, и я тяжело вздохнул, а затем пнул лежачего здоровяка.
– Встать! Построиться! – приказал я. – На первый-второй рассчитайсь! Первые номера, белье с кроватей снять, матрасы отнести в ближайший спортгородок и выбить от пыли и насекомых! Вторые номера – отскребаем грязь с пола и выкидываем в окно. Шебутнов, найди мне совок, дрова и спички. Начали!
Вначале пришлось действовать добрым словом и пинками, что-то мне подсказывало, что просто личный пример подростки воспримут как слабость или и вовсе попробуют свалить на меня все обязанности. Но живительные пиздюли, прописанные несколько раз самым нерасторопным, заставили всех приступить к работе.
Избавиться от мышиного дерьма в тряпье оказалось не так сложно, тем более что белье нам досталось хоть и старое, но чистое и целое. Местами явно штопаное. Вещей у моих одногруппников почти не нашлось – максимум небольшие мешки, и все равно на их фоне я выделялся качественной формой и нормальными ботинками. Это и сыграло со мной злую шутку.
Когда мы уже заканчивали с подготовкой комнаты, доски пола и потолка были очищены до белых прожилок, а вся грязь оказалась за окном, в дверях показались несколько учащихся со старших курсов.
– Выдаем форму, – улыбаясь, сказал один из них. – Раздевайтесь, снимайте свое старье, мы вам принесем новое.
– Не раньше, чем новое принесете, – спокойно сказал я, пряча в руке скребок, которым только что убирал стену.
– Ты че вякнул, урод? – набычившись, спросил один из старшаков.
 
– Спокойно, спокойно, – все так же улыбаясь, проговорил первый. – Ребят, никаких конфликтов. Вы же молодцы, комнату свою выскребли прямо на загляденье. Вот мы вам и хотим добро сделать. Принесем вам новую форму, с нашивками. Еще и ботинки, белье нижнее.
– Так мы не против, – ответил я, ступив ему навстречу. – Приносите.
– Ты, кажется, не догоняешь, малец. Дело-то добровольное, не хочешь менять свое старье на форму училища, так и ходи, – пожал плечами говоривший.
– Не хочу, – усмехнулся я, сравнивая его явно поношенные ботинки с моими. – А вот тебе новая форма точно не помешала бы, может, сам сходишь да оденешься?
– Я щас этого урода прямо здесь закопаю, – двинулся было вперед бычара, но его снова остановили. Говоривший старшак взглядом показал на мои сжатые кулаки.
– Молодые, глупые, не понимают, от чего отказываются. Пойдем отсюда, – улыбнувшись, сказал он, и вся группа скрылась в коридоре. На всякий случай я влил прану в среднее ухо и тут же услышал, как старшие переговариваются.
– Чего ты взъелся, добудем мы тебе ботинки, видел, какое у дрыща новье? Поди, еще и дорогие, – снова хмыкнул говоривший. – Придем ночью, у них даже дверей нет.
– Нам собираются устроить темную, – сказал я, усмехнувшись. – Это хорошо.
– Чем же? – удивленно посмотрел на меня Леха.
– Да хотя бы тем, что мы должны с самого начала обозначить свое место, – ответил я, усмехнувшись и осмотрев своих одногруппников. – Или вас устроит, что вместо «лучшего училища в империи» и шанса стать Суворовыми вас закинули в эту развалюху? Меня – нет.
– Даже худшие из выпускников выйдут унтер-офицерами и штык-юнкерами, – проговорил отошедший от побоев здоровяк.
– Отлично, но я не собираюсь ориентироваться на худших и вам не советую, – сказал я, осмотрев попавших в один отряд со мной студентов. – Шебутной, надо выяснить, что с кормежкой, а то, чувствую, в нашем бараке до этого не дойдет. А спать на голодный желудок для молодого организма вообще противопоказано.
– Думаешь, уже пора? – удивленно посмотрел на меня Леха.
– Раз старшаки так быстро свалили – значит, торопились. А куда они могли спешить? Только на ужин, – пожав плечами, заявил я. – Приведите себя в порядок, и идем следом. Нужно успеть поесть, пока еще солнце не село.
Мои догадки оказались совершенно правильными – учащиеся старших курсов и в самом деле тянулись от нашего барака к небольшому двухэтажному зданию. Судя по веселому гомону и приятным запахам, идущим с той стороны, именно там располагалась большая столовая, рассчитанная на все училище. Но и тут без неприятностей не обошлось.
Зайдя в здание, я быстро понял, что заниматься самообслуживанием не выйдет – полупустые прилавки оказались закрыты с нашей стороны стеклом. За полками на раздаче стояли дородные тетки, поперек себя шире, уж им-то голод не грозил при любом раскладе, а вот нам, как опаздывающим, достались хоть и не объедки, но крайне малый выбор.
От риса и картофеля – по паре ложек, от мяса только подливка и печенка, которую я без раздумий и попросил. При этом тетки на раздаче смотрели на меня чуть ли не с откровенным пренебрежением, как и на остальных из корпуса, занятого группами «Т»-«У»-«Ф». Грустные одногруппники пытались брать что повкуснее, но морщились от «изобилия».
– Всем взять печенку, – негромко, но так, чтобы наши услышали, приказал я. – Зелень и по яйцу. Даже если кому-то не нравится желток – есть все. На хлеб не напирайте.
Послышались не слишком довольные высказывания, но моим советам все же последовали. А Шебутнов и вовсе полностью скопировал мой выбор, набрав больше печенки, как и здоровяк. А вот от зелени многие кривились. Ничего, я вас научу витамины любить. Даже если они противные.
Поставив на сдвоенный поднос рядом с чаем стакан крутого кипятка и поблагодарив поварих, я отошел от раздачи и тут же столкнулся глазами с ранее появившимися в нашей комнате старшаками. Нас ждали неприятности. И это хорошо.